Тимофей Царенко – Вопросы Этики (страница 43)

Часть 3. Глава 14

Первое, что ощутила Женя, когда очнулась, был укол в область шеи. Дальше пришла головная боль. Резкий приступ тошноты скрутил ее и девушку вырвало. И снова чьи-то руки заботливо придержали волосы. Кто-то вытер ей губы и лицо теплой тряпкой.

— Рыжик, ты как?

Девушка приоткрыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Кота. Дальше взгляд упал на стены и потолок, который однозначно идентифицировали место, где они оказались, как тюремную камеру. Впрочем, довольно приличную. Две койки у стен, санитарный блок за ширмой, небольшой столик.

— Паршиво!

Парень протянул ей пакет со льдом и поднес к губам стакан с водой. Утолив жажду и восстановив в памяти события, а так же взглянув на интерфейс, Женя прорычала.

— Ты все мозги сторчал, идиот? Ты какого черта полицейским орал, что я психик?

— Ну, чтобы они не сильно тебя прессовали, ты ведь могла кого то убить в таком состоянии!

— Я себя вполне контролировала, а ты, идиота кусок, мог своей умной головой представить, как должен был реагировать этот ублюдок из службы общественного контроля, когда ему говорят, что он применяет насилие второго рода к психику! У него инструкции, между прочим! Он меня вообще на месте после твоих слов мог грохнуть! И был бы прав! Ты хоть понимаешь, что такое неизвестный психик под неизвестным наркотиком? Тебе привести весь список запрещенных препаратов, под которыми я могла находиться, на его взгляд? Господи, вот зачем я с тобой связалась? Черт побери, почему не все как у людей! Сколько мы тут?

— Сорок минут. Как заработал перском, я сразу передал всю информацию. У нас взяли кровь на анализ, мне выдали ампулу с какими-то препаратами, сказали вколоть тебе. Еще оставили воду и все остальное.

— А чего нас по разным камерам не развели?

— Ну, я предложил им пари на тему, что будет с человеком, который разбудит тебя. Напомнил что ты избила психолога стулом, позавчера избила связанного человека и при этом нокаутировала двух спецназовцев. И это еще не все, вчера, если верить твоим же официальным записям, ты в ходе исследования едва не убила своего куратора. Короче я так мерзко смеялся, что меня и подрядили это делать.

Девушка слабо улыбнулась. А потом снова скривилась. Болели натруженные ноги, челюсть, голова, покрытые ссадинами руки. Непонятно в чем испачканная одежда неприятно пахла. Настроение было ниже плинтуса.

— Блин, у меня классическое сотрясение! Вот что за день, а? Кот, скажи, а чисто в теории, можно было вот без всего этого?

В этот момент дверь открылась и в комнату вошли два полицейских.

— Симонова? Пройдемте на допрос.

Женя тяжело вздохнула и поднялась. Девушку изрядно шатало и накатывали приступы тошноты. Хотелось лечь и умереть.

— Держись, родная! Помни, мы ничего такого не делали. Молчи на допросе. Адвокат приедет через полчаса. Он мне отписался.

— Разговорчики! — Рявкнул на парня полицейский. После, верно оценив состояние девушки, подал ей руку. Та с благодарностью оперлась.

Когда дверь закрылась, девушка попробовала написать или позвонить, но обнаружила что сеть заблокирована. Впрочем, это стандартная ситуация. Доступными были только контакты контролирующих служб и коллегии адвокатов. А также изолированный сегмент сети с набором юридических документов. Женя сморгнула панель управления и вернулась к увлекательному процессу «не стошни себе под ноги».

После короткой прогулки по коридорам полицейского участка, девушку привели в комнату для допросов. За столом сидел мужчина в костюме следователя.

Девушке помогли усесться на стул, поставили стакан воды и положили пакет со льдом. Оценив сервис, девушка начала собирать в кучу остатки изрядно взболтанного и перегретого мозга, с любопытством рассматривая своего следователя.

Конвоиры покинули комнату. Дальше произошло странное. Следователь тоже поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Открылась скрытая в стене дверь, и в комнате для допросов появилось новое действующее лицо. Короткий ежик седых волос, характерная грация «синего» модификанта, несколько небольших камер вшитых в кости черепа и дающих круговой обзор. А еще зеленый китель с погонами майора службы корпоративного контроля.

«Корп», как на сленге называют служащих его отдела, кажется, наиболее «фольклорного» отдела среди всех осуществляющих безопасность страны служб, уселся перед Женей и положил на стол перед собой папку.

— Разрешите представиться, майор Алексеев. Отдел корпоративной безопасности.

— Симонова, Евгения Владимировна. Но вам, наверно, это и так известно? Чем обязана вниманию? Не думала что участие в нелегальном рейве могло привести к подобным… последствиям.

Женя уже третий раз за три дня двигалась по маршруту лазарет-допросная. И успела посмотреть все оттенки формы. Синий — общественный контроль. Серый — госбезопасность. В ней ходил куратор. Песочный — психический контроль. Спецназ носил черное, а технический контроль — темно-бордовое. Теперь вот корпоративная безопасность.

— О, нет, не подумайте, все свои вопросы со службой общественного правопорядка вы сможете уладить в рабочем режиме. Я тут с вами встречаюсь по совершенно иному поводу. Пришли результаты экспресс анализа вашей крови. Скажите, Евгения Владимировна, вам известно, кто может желать вашей смерти?

Часть 4.

Глава 1

Женя удивленно пожала плечами. После чего почесала в затылке. В волосах обнаружился приличный комок грязи, который девушка вытащила и начала разглядывать с обречённым выражением на лице. Где-то там прощупывалась целая корка таких.

Майор терпеливо молчал, рассматривая метаморфозы на лице Рыжика.

— Ну, был один человек… Но, я абсолютно уверена, что он точно не мог ничего подобного сделать.

— Ничего подобного? Вы ведь еще не знаете, что произошло! — В голосе Алексеева прозвучала легкая растерянность.

— Не знаю, но вы сами спросили, есть ли кто-то кто может хотеть моей смерти. Такое человек есть. Вернее, был. — Женя старалась крайне обтекаемо формулировать свои мысли. В крови плескалось всякое, мигрень и тошнота мешали думать.

— Был? — Майор профессионально вцепился в формулировки.

— Насколько мне известно, этот человек мертв. — Женя ругалась про себя, пытаясь понять куда ее несет.

Майор уставился куда-то в пустоту, видимо, изучая какую-то информацию.

— Вы говорите про мистера Такеши? В отчетах действительно стоит информация о его смерти, только вот отсутствуют результаты вскрытия, все выглядит так как будто указанный вами человек скрылся. Это официальное заключение аналитиков.

— О, нет, я более чем уверена, что он мертв. Я видела тело.

— Возможно, инсценировка? Вам должно быть известно, как легко сейчас подделать любые доказательства.

— Ну, я видела, как он стал этим самым телом. — Женя замялась, проклиная свой длинный язык и свою больную голову.

— А вот этого в отчетах нет. Вы были соучастником смерти мистера Такеши? Хотите признаться в убийстве?

— Это был несчастный случай! Неосторожное обращение с оружием. — Буркнула девушка, и вытерла о брюки вспотевшие ладони.

— Несчастный случай? В протоколе об осмотре сказано, что на теле мистера Такеши обнаружено два лазерных и четыре огнестрельных ранения. Четыре контрольных в затылок!

— Очень несчастный случай. — Невозмутимо ответила девушка. После чего обреченно посмотрела на майора, который уже, мысленно, рисовал себе новую звездочку на погонах за внезапное раскрытие убийства главы не самой маленькой корпорации. И добавила длинный цифробуквенный код.

Открытая база данных, которую изучал майор, обновилась. И стало доступно несколько скрытых документов. Алексеев погрузился в чтение. Женя — в самобичевание и в попытку справиться с головной болью. По мере чтения лицо майора менялось. От заинтересованного до растерянного. В какой-то момент он с удивление начал рассматривать девушку, словно пытаясь разглядеть в ней что-то такое, что объяснило бы происходящее. Женя рассматривала руки. Молчание затягивалось.

— А могли ли друзья мистера Такеши затаить на вас обиду… ну, за тот инцидент?

— Боюсь, все друзья мистера Такеши, которым было известно о его матриамальном интересе к медику «Стальных медоедов» оказались не самыми везучими людьми. Так что да, все люди, которые могли желать моей смерти в данный момент времени мертвы. По крайней мере, все известные мне недоброжелатели. А теперь давайте сделаем вид что этого разговора не было, и вы расскажете мне, что, черт возьми, произошло!

— Покушение на убийство. У вас в крови, помимо целого коктейля амфитаминового ряда и его метаболитов, обнаружился кромалин, он же реквием.

— Мне эти названия должны что-то говорить? Я не так хорошо разбираюсь в токсикологии.

— О, это довольно редкое и, в целом, безобидное химическое соединение. Без вкуса, запаха и цвета. Единственный интересный эффект от него заключается в том, что при попадании в кровь нейропротекторов, он начинает с ними взаимодействовать, используя дофамин как катализатор процесса. При этом там, где нет дофамина, вещества распадаются на безобидные аминокислоты. А там, где дофамин есть это приводит к локальному сгущению крови на фоне сильного сосудистого спазма. Как итог — обширный инсульт. Уже через пол часа после начала реакции невозможно обнаружить хоть какие-то следы. Клиническая картина похожа на шоковое кровоизлияние, которое возникает при избыточной нагрузке на мозг.