Тимофей Царенко – Три сапога - Пара (страница 6)
Касса оказалась закрытой. Фуникулёр тоже не работал, персонал причального порта ходил домой пешком. Свет горел в небольшом домике, на стене которого красовался герб полиции, но туда отставной лейтенант соваться не стал, догадываясь, что понять его могут превратно, а то и пристрелить с перепугу.
В итоге маршрут лейтенанта напоминал путь безголового таракана. Цок-цок-цок, глухой удар кулаком в дверь, серия проклятий, и снова цок-цок-цок.
– Чего надо?
Из-за очередной двери раздался заспанный голос.
– Дело есть! надо срочно доставить двух знатных говню…ик! господ в Римтаун! Ик! – Салех старался говорить внятно, получалось так себе.
– Не на чем! Следующий дирижабль через три дня, – протянул голос из за двери.
– Плачу… ик! любые деньги! – Рей даже заслушался. Первый раз он произносил подобную фразу.
– Да хоть сри ими, я тебе дирижаблю не рожу! – раздалось лязганье замка, скрип двери и Салех увидел владельца голоса. Плюгавый мужичок с изрядной лысиной, в замызганной рубашке и грязных кальсонах. – Мужик, ты вообще кто?
– Рей я!
– Какая, нахрен, рея… Ох… – до мужичка долетел запах перегара. – Мил человек, ты закусывал хоть?
– Ик! пехота н-н-не з’кусывт! – бухнул себя кулаком в грудь Салех. Он умудрился забыть начало разговора и сейчас с каким-то удивлением пялился на мужичка.
– А, это вы дебош устроили, облевали полицейского и обосрали морячка? – продолжал допытываться незнакомец.
– Не мы! Он сам! Ик!
– Ну и придурки… Мы тут таких не любим! – с неприязнью выдал мужик.
– Мы т’же! – кивнул Салех, окончательно забывший, что он тут делает.
– Деньги, говоришь, есть?
– Ага…
– Много?
– Скок нада!
– Есть вариант один… Могу вас отправить в грузовом контейнере для особо хрупких грузов. Но лететь он будет часов девять.
– Хм… А быстрее?
– Д-классом? Выйдет часа четыре. Ты уверен?
– Ага! Мне ток сам… ик! лучш-ш-ш, д’вай свой Д-класс!
– А на Д-класс точно денег хватит?
– Сыкока?
– Два золотых! Платить монетой. А то знаю я ваши бумажки!
Презрительно усмехнувшись, Салех вытащил из кармана запрошенную сумму. Жалование у него было в платёжных билетах, и его ещё надо было обналичить. А вот выданные интендантом монеты приятно оттягивали карман. Теперь уже карман плюгавого мужичка.
– Через полчаса подходи сюда, будет стоять контейнер. Залезаете вовнутрь. С собой берите одеяла. Опоздаете – денег не верну! – дверь перед носом отставного лейтенанта захлопнулась. И тот, довольный, отправился обратно в буфет, хваля себя за находчивость и удачливость.
– Эй, твоё высокоблагородье, слышь! Я решил нашу проблему! – с радостным рёвом Рей открыл дверь буфета. Та впечаталась в стену и повисла на одной петле.
– О, и как? – казалось, Ричард спал с открытыми глазами. Перед ним стояла открытая бутылка, явно снятая со стеллажа за барной стойкой. Сам стеллаж прекратил земное существование.
– Ты просто не знаешь, с кем пьёшь, у меня везде свои люди! Так что собираемся, нас ждёт транспорт! – с этими словами Рей направился к барной стойке в поисках уцелевших бутылок.
Сборы не заняли много времени. Вскоре, завёрнутые в несколько скатертей, позвякивая реквизированными бутылками, Ричард и Рей отправились на посадку. Многочасовая пьянка всё же сказалась на них, и потому шли они молча, стараясь не отключиться прямо на ходу.
Контейнер представлял собой прямоугольный стальной ящик чуть выше двух метров. Салех открыл дверь. Внутри стены были покрыты слабо светящимися рунными цепочками. На стальной двери была нанесена большая буква «Х», которая давал знать всем желающим что внутри едет хрупкий груз. Глупо хихикая, отставной лейтенант накарябал ещё две буквы и первым полез в недра контейнера. За ним зашёл собутыльник.
Ричард кинул на пол украденные в буфете скатерти и растянулся на них, отравляя атмосферу букетом сивушных запахов. Рей закрыл дверь, уселся на корточки и разместил на куске скатерти бутылку и пару засохших бутербродов.
Снаружи заскрежетало.
– Ничё, долетим в лучшем виде. У меня везде свои люди! Это вам не хухры-мухры, настоящий Д-класс! – пробормотал Салех и хлебнул из бутылки, даже не глядя на этикетку.
– Что ты сказал?!
Прозвучало так, что Рей невольно проморгался и уставился на собутыльника. Ричард сидел и глазами, полными ужаса, взирал на Салеха.
– Д-класс. Через четыре часа будем в Римтауне. Экспресс-доставка!
С жутким воплем графский сын подскочил и ломанулся в сторону выхода. Контейнер тряхнуло. Ричард отправился в короткий полёт, мягко затормозив у стены. Сработала руническая магия, не позволяющего содержимому контейнера биться о стены и о другие предметы в контейнере. Салех выпученными глазами уставился на саквояж в паре сантиметров от своего носа. Снаружи снова заскрежетало и раздался рёв. Контейнер снова тряхнуло, взбалтывая содержимое.
– Скотина! Мудила! Ублюдок! Дерьмоед пога-а-а-аный! – завопил Ричард отправляясь в полёт к противоположной стене.
– Что за сра-а-а-ань? – взвыл ничего не понимающий инвалид, лишь благодаря магии не сломавший себе шею при очередной встряске.
– Кретин, фетюк, свиная дрисня! «Д» значит «драконья»! Я убью тебя! Я убью себя! Идиот, педераст, уё-ё-ё-ё-ёбище!!!
Тряска усилилась, и Рей уже не мог понять, где верх, где низ, и вообще где он. Магия контейнера не позволяла ничего себе повредить или убиться об стены. Но и только.
Очень, очень, очень долгий полёт начался.
Примерно за минуту до указанных событий.
Двое мужчин сидели на пустых ящиках. В темноте тлели угольки, в воздухе висел запах сладкого яблочного табака.
– Генрих, ты уверен, что эти кретины не догадаются?
– Они столько выжрали, что я не уверен, что они вообще поймут, что происходит. А потом им станет не до этого. Я мощность рунной цепочки выставил на минимум. Везёт их Кривокрылый, у него амплитуда тряски – под пять метров, мужики замеряли.
– Ох, и хитёр ты! Спасибо тебе дружище, спасу нет от этой швали! Аристократы, мать их! Белая кость, нас вообще за людей не считают!
– Ничего, пусть проветрят мозги. А главное, сами ведь попросили, денег заплатили вдвое, хе-хе!
– А если догадаются и обиду затаят?
Плюгавый мужичок только хохотнул и успокаивающе хлопнул по плечу своего собеседника. В нём легко можно было узнать городового, что несколько часов назад пытался спасти Ричарда от его удушения.
– Не бери в голову, мы о них больше не услышим. Помяни моё слово! Да и кто из этих уродов нас в лицо запоминает? Вот ты правильно сказал, мы для них не люди – так, предмет обстановки. Вот нехай теперь сами поймут, каково это – быть предметом. «Хрупким и ценным», – процитировал строчку из грузовой декларации Генрих.
Мужчины расхохотались. Так смеются те, кто отомстил своим обидчикам тройной мерой. Так смеются счастливые люди.
Если голова болит – значит, она есть.
Это было единственное, чем Рею оставалось утешиться, разлепив глаза. И если не двигаться, в общем жить было можно. Наверно. Чисто теоретически. Ведь жизнь есть движение. А движение есть боль. И боль – движение к смерти. Жизнь двинулась к единственной мысли: «Лучше бы я умер вчера!».
Противное, мерзопакостное чувство, словно изнутри кто-то поставил распорку и медленно крутил винт, расклинивая стенки черепа еще больше.
А еще кто-то повесил в голове чугунную гирю. Жуткий маятник, покрытый острыми шипами и бугристыми наростами, мерзко колебался и вибрировал, царапал глаза и стенки черепа в самых неожиданных направлениях. Рукоять поганой гири притворилась языком и давила на глотку. Причём на язык этот, судя по вкусовым ощущениям, гадили все кошки Империи несколько суток подряд. Боги, это всё ещё и высохло…
Карой небесной пришла жажда.
Рей вспомнил кампанию в пустыне, где за неделю марша им не встретилось ни одного источника воды. Моча покраснела и воняла аммиаком. Солдаты пили кровь всего живого, что встречалось им на пути. Рею вспомнилось, как сейчас: вот он хватает варана и сворачивает ему шею. Зубы вгрызаются в кожу, покрытую острой чешуёй, вырывая кусок плоти. В глотку течёт солоноватая густая кровь рептилии.
Очередной варан почему-то превратился в кошку. Ничего, кошка тоже сойдёт. Здоровая, лохматая, истошно верещащая. Он тянется зубами к шее, растягивая животное высохшими пальцами. В последний момент кошка изворачивается, вопль бьёт по ушам, и в лицо инвалида упирается вонючая кошачья жопа.
С омерзением Рей перевернул кошку… и снова чуть не откусил от задницы. И ещё попытка с тем же результатом…
Лейтенант озверел, яростно сжал тушку зверька, и из жопы брызнуло прямо в рот…