Тимофей Царенко – Три сапога - Пара (страница 5)
– Обещай!
– Ладно, ладно… – раздражённо буркнул инвалид, не понимая чего именно от него надо собеседнику.
– И смотри у меня, не выполнишь – вернусь с того света…
– Говори уже! – рявкнул Салех.
– Ты мне никогда не нравился, ты редкостный урод, и потому завещаю тебе утопиться в выгребной яме!
С этими словами Ричард поднёс пистолет к виску и нажал на спуск. Раздался хлопок, все вздрогнули. Из дула пистолета струился дым от сработавшего капсюля.
К слову, графёныш даже не зажмурился.
– Спасибо, Рей, но тебе придётся продолжать жить. Майор! Теперь твоя очередь!
Крутанулся барабан. Дрожащей рукой офицер взял ствол. Оружие гуляло в руке, как вусмерть пьяный сапожник по площади.
– Я… я не могу…
– Салех, помоги дяде! – деловито распорядился молодой аристократ, опрокидывая стопку.
Тут уж Рею не нужно было подсказок. Общение с графским сыном не прошло даром, и последние два часа инвалид мечтал сломать кому-то пару костей. А тут такой шикарный повод!
Кулак впечатался в живот трясущегося майора, и того согнуло пополам. Привставший Салех схватил одной рукой свою жертву за загривок, а второй перехватил руку с револьвером. И сел обратно. Лицо незадачливого дуэлянта оказалось прижато к столешнице, а дуло револьвера упёрлось в покрытый испариной лоб.
– П-пожалуйста, н-н-не надо, умоляю, п-п-пожалуйста… – залепетала жертва.
– Рей, я знаю, ты благородный человек, ты просто обязан помочь офицеру сохранить его честь! – Ричард говорил невнятно, размахивая куриной ногой, от которой только что откусил здоровенный шмат мяса.
– У-у-у-у меня есть деньги, в-возьмите, всё в-возьмите, не убивайте! – майор рыдал, уже не пытаясь вырваться.
– Тихо, тихо, тихо, Штрайсе, не надо так унижаться, мы вас убьём в любом случае! – Ричард успокаивал майора с искренним участием в голосе. – Но всем расскажем, что вы умерли как настоящий мужчина. С оружием в руках, защищая свою честь. А трактирщик подтвердит. Да, трактирщик?
Трактирщик затравленно кивнул, снова позеленев до бирюзового оттенка.
– Рей, приступай!
– Не-е-е-е-ет!
Раздался выстрел. Тело на столе обмякло. Пуля, пролетевшая над ухом майора, вонзилась в потолочную балку и выбила крупную щепу.
– Эх, Салех, Салех, урод ты, – огорчённо вздохнул графёныш. – Нет у тебя чести и сострадания. Убил бы ты идиота, было бы всё просто и понятно: неудачная дуэль, джентльмены решали свои проблемы. Как цивилизованные люди, ты понимаешь своим скудным умом это слово? Цивилизованные! А теперь – что? У человека травма, он же теперь служить не сможет, выстрелов станет бояться. Моральный дух флота подорван! А это – что? Натуральная диверсия! Так что ты ещё и саботажник!
– Да противно же, – отмахнулся от собутыльника Салех. Он не мог понять своих чувств к новому знакомому. Раздражение, уважение и… страх? Неужто бывший лейтенант всерьёз опасался этого прощелыгу, которого мог убить одним ударом кулака?
– А мне, думаешь, не противно с тобой пить? А я вот – пью! – Ричард закинул в глотку очередную стопку и полез в саквояж. – Но просто так этот урод не отделается! – в руках Гринривера появилась опасная бритва. – Сейчас я оставлю на ублюдке свою подпись!
Рей заворожённо наблюдал, как склоняется над бессознательным майором графский сын. Сверкает в слабом свете острое лезвие, направляемое длинными музыкальными пальцами. Выверенное движение…
На стол упал длинный напомаженный ус. Левый.
– Трактирщик! – надсаживаясь, заорал Гринривер.
Трактирщик аж подпрыгнул на месте. Подпрыгнул и спрятавшийся за стойкой половой, громко ударившись затылком о столешницу. А Салех выматерился, едва не уронив практически пустой графин.
– Ч-ч-чего изволите?
– Склянка есть? Прозрачная? Из-под сиропа?
– Должна быть…
– Тащи! И вынеси этого… фон Шайзе… за порог, вонять уже начал! – Ричард спихнул со стола бессознательное тело.
Через несколько минут буфетчик принёс на подносе крохотную бутылочку и, подхватив все ещё пребывающего в отключке майора за ноги, вытащил того из помещения на улицу и уложил с подветренной стороны.
Ричард бережно подхватил трофейный ус за кончик и поместил в склянку, предварительно убедившись, что та внутри сухая. Горлышко он заткнул грязной перчаткой, полученную композицию бережно завернул в салфетку и сунул в саквояж.
Салех хозяйским взглядом осмотрел револьвер, протёр его, завернул в салфетку и уложил в рюкзак.
На этом сбор трофеев был закончен. На столе тем временем материализовался ещё один графин. Бывший лейтенант разлил спиртное по стаканам и провозгласил тост:
– За удачливых ублюдков! Признайся, ты богу смерти в кашу насрал?
– Ага, трахнул любимую дочку! – Гринривер выпил и начал поглощать содержимое тарелки.
– Так у него, если память не изменяет, любимая дочка – повелительница крыс и чумы. У неё крысиные лапы вместо ног, а из женского естества сочится гной…
– Зато всегда скользко, – пожал плечами графский сын.
Коньяк пошёл Рею не в то горло, и бывший вояка закашлялся. А потом заржал. В пехоту народец подбирали из самых отмороженных, не глядя на происхождение, и сальные шутки там всегда были в цене.
Они посидели ещё немного. И ещё немного. А потом…
– Слушай, вашблагородье, а мы чего пьём-то?
– Кажется, это бренди. Но я не уверен.
– Не, не в смысле – что, а в смысле – зачем?
– За знакомство.
– Так мы вроде уже познакомились?
– Ага.
– А до того, как познакомились, двигались ли мы куда?
– Я на дирижабль. У меня билет.
– Хм… и у меня билет.
За окном смеркалось.
– Твою мать! – это уже хором.
– Трактирщик!
– Каналья!
– На барабан пущу!
– Глаз высосу!
На столь энергичные призывы никто не явился. Где-то за стойкой что-то рухнуло. Раздражённый лейтенант, с трудом сохраняя равновесие, встал из-за стола и двинулся на поиски виноватого в том, что гости засиделись и пропустили свой рейс.
В буфете было пусто. В всём здании было пусто. Как и на улице.
– Нет никого. Все разбежались, – смущённо резюмировал Салех.
– Это всё ты виноват! Если бы не твоя стрёмная рожа, такая ерунда бы не произошла! – брызгал слюной графёныш. – Всех распугал! Да тут даже тараканы от твоего вида передохли! Ты что, не мог быть добрее к людям? Если бы не твоя жестокость и мразотность, нам бы сообщили об отправлении дирижабля! И вот что нам теперь делать?
Растерянный Рей не знал, куда деть руки. Взгляд его упал на крупного рыжего таракана посреди стойки, который презрительно разглядывал бывшего лейтенанта и никуда не собирался уходить. Ну вот, один живой, чего он разоряется – промелькнула в голове вялая мысль.
– Мрак! Тёмные времена! Отрыжка творца! Чумы гнилое естество! – продолжал распаляться графский сын, с ненавистью глядя на собутыльника. – Так, Рей Салех, ты эту кашу заварил, тебе её и расхлёбывать! Иди и найди нам транспорт до Римтауна! Живо!
Слегка дезориентированный истеричным воплем Салех, давая сильный крен на правый борт, вышел из буфета и огляделся. У него не было и тени сомнения, что совместное опоздание на дирижабль – сугубо его, Салеха, вина. Благодарить за это литр крепкого алкоголя, многочисленные контузии или армейскую привычку подчиняться аристократам – или всё это скопом – отставной лейтенант не решил. Да и не собирался.
Он собирался решать проблему, применяя свойственную тяжёлой пехоте находчивость и смекалку. Ну и личное обаяние, чего уж там.