Тимофей Царенко – Сильномогучее колдунство (страница 13)

– Мистер Эджин, вы подписали договор, по которому обязуетесь участвовать со мной в любом событии, что может со мной происходить. Бордель тоже туда входит. Или вы девственник?

– Нет, я не… – заблеял смутившийся репортёр.

– Впрочем, не важно. Десять минут. И подайте вина с фруктами на террасу! – последнюю фразу Ричард адресовал суетящемуся слуге.

Ночной Обсидиан-тауэр оказался ещё прекраснее дневного. Газовые фонари давали мягкий жёлтый свет, который заливал улицы и придавал им праздничный вид. Во многих домах светились окна, замирающая из-за дневного зноя жизнь возобновлялась вечером и продолжалась до глубокой ночи.

Из каждой точки города можно было наблюдать сияющую огоньками реку, что спускалась из тёмной синевы предгорий. То освещали себя рыбацкие судёнышки, выходящие на ночной лов.

Одуряюще пахло цветами, фруктами и свежайшим кофе. Кричали птицы и выводили громкие трели сверчки.

– А потом она мне и говорит, что никогда ещё её покои не посещал самый настоящий маг! И начала такое вытворять своими губами, ну прям такое, о-о-о… И потом стонала, так стонала…. Кричала, господин маг, шибче, шибче! – Илая шёл по улице, размахивая руками. Он был обряжен в местный костюм, от прежней одежды осталась лишь шляпа, на которой гордо восседал попугай, периодически раскрывая крылья.

– Так, я что-то упустил, а с чего она вообще решила, что ты маг? – уточнил Рей. Он был пьян, расслаблен и благодушен.

– Так из-за него вот и решила! – Илая ткнул в сторону шляпы. – Эта странная птица мало того, что выбрала за меня куртизанку, зависнув перед ней в воздухе, так ещё и вытащила деньги из моего кармана и положила их на поднос! Сразу весь мешочек, что вы мне дали, так что сдачи не осталось. Я надеялся, что попугай потом угомонится, так он сел на край стола, вылакал вино из бокала и жрал фрукты!

– Может это чей-то фамильяр? – предположил Ричард. Он тянул трубку и любовался небом. Звёзд на котором было в десятки раз больше, чем в столице.

– Вот и та леди так подумала. Она даже какой-то амулет погасила, очень вид имела довольный.

– Тонкое золотое кольцо в серебряной рамке? С небольшой жемчужиной? – уточнил Гринривер, подняв брови.

– Ага, он!

– Поздравляю вас, мистер Эджин. То был противозачаточный амулет. Теперь у вас будет бастард.

– Но я ведь не из благородных! – ошарашенно произнёс Илая.

– Тогда просто потомок. Ребёнок-маг – это билет в лучшую жизнь для любой куртизанки. Возможность переехать в окрестности какой-нибудь академии. Матерям будущих магов полагается неплохое содержание.

– Теперь ясно, почему у нас в городе девки на заезжего мага так и липли, – задумчиво протянул Салех, что-то вспоминая.

– Так ведь я не маг, я что, наверно это… жениться должен? – репортёр окончательно поник и растерял остатки хорошего настроения.

Грянул хохот.

– Мистер Эджин, куртизанки вроде тех, что мы сегодня почтили своим присутствием, стоят дорого. Золотой в час. А это, если не ошибаюсь, ваша суточная зарплата? – ответил Ричард, отсмеявшись. – Даже если леди получает половину от этой суммы, вам нужно будет придумать крайне вескую причину, почему это она должна вас содержать, а не только вашего ребёнка.

– Но как же… И что же мне делать?

– Как что? Отмечать! Мистер Салех, у вас дети есть? – обратился Ричард к душехранителю.

– Не уверен… – гигант озадаченно почесал в затылке. – А у тебя?

– Где-то точно должны быть. Но у отца есть целый отдел, кто занимается подобными вопросами. Семь сыновей – это вам не шутки. Эти люди находят женщин, что понесли от одного из нас, и увозят их подальше, чтобы те не морочили головы и не портили матримониальные планы, – графёныш чему-то мечтательно улыбнулся. – В своё время я так отделался от самых настойчивых «охотниц».

– И что с ними происходит дальше? – осторожно поинтересовался Илая.

– Топят, наверно… – Ричард взглянул на репортёра и осёкся. – О боги, мистер Эджин, не надо так бледнеть, я пошутил! Девушкам дают содержание, а дети получают неплохое образование. Тех, что достигли выдающихся успехов, могут принять в семью. Отец не любит разбрасываться нашей кровью.

– Но я бы на твоём месте ему не верил. Ричард известный враль. Ты его как-нибудь попроси изложить историю того, как мы познакомились и город от прорыва реальности спасли, – влез в разговор Салех.

– И что он сделает в случае вопроса?

– Соврёт от первого и до последнего слова! – любезно пояснил бывший лейтенант, игнорируя раздражённые взгляды нанимателя. – Я вот слышал уже два десятка версий тех событий. И представляешь, он ни разу не повторился.

– Так что же мне делать, господа, пожалуйста, дайте совет! – в отчаянии воскликнул репортёр.

– Радуйся, Илая! – Рей хлопнул молодого человека по плечу. – Даже если сгинешь в нашей экспедиции, у тебя будет потомок. Мы потом разыщем твоего сына и наврём ему что-нибудь в меру героическое. Я подарю ему нож и скажу, что он принадлежал тебе.

– А если там будет девочка? – уточнил Ричард.

– Подарю ей картечницу. Тяжёлую, – подумав, ответил гигант.

– И что, по-вашему, она с ней будет делать? – снова задал вопрос Гринривер.

– Вот и мне интересно. Как раз узнаю, – простодушно закончил мысль Рей.

– Я в отчаянии! – простонал Илая.

– Это лечится, – Рей протянул спутнику небольшую глиняную бутылку. Впрочем, тот не успел взять её, попугай с этим справился быстрее.

Эджин встретил эту картину ещё одним горестным вздохом.

В гостиницу компанию вернулась уже заполночь.

– Джентльмены, вы должны это увидеть! – раздался голос юного аристократа из его номера. Он успел разжечь газовый фонарь и с интересом разглядывал некогда чистую стену.

Рей и Илая заглянули в проём одновременно. Из-за спины репортёра вылетел попугай.

Бывший лейтенант подошёл к стене потыкал её пальцем. Ноздри его широкого носа едва не выворачивались наизнанку. Палец он облизал.

– Хм, малиновое.

Ричард тоже подошёл к стене и повторил действия компаньона, перекатывая на языке вкус.

– Мистер Эджин, попробуйте. Это, кажется, действительно варенье.

Репортёр подошёл к стене, провёл по ней пальцем, осмотрел результат и решительно сунул палец в рот. Выражение его лица стало меняться от изумлённого до брезгливо сморщенного.

– Тёмные боги, но это же кровь! – просипел репортёр, и его скрутил спазм.

Рей весело заржал. Ему вторил Ричард. Орал пьяный попугай. Илая выворачивал желудок на ковёр.

На белой стене номера кровью было выведено одно слово:

«УЕЗЖАЙТЕ»

Глава 5

На террасе Рей похмелял попугая. Жалобно стонущая птица жадно приникла к стакану с разбавленным вином. Вид она имела понурый, перья разлохматились и потеряли блеск.

– Опохмел – верный путь к запою, – поучал птицу инвалид. – Если ты будешь неумерен в питии, закончишь, как бедняга Илая.

– А что не так с мистером Эджином? – Ричард с голым торсом и полотенцем на плечах присоединился к душехранителю.

– Всё плохо! – горестно вздохнул гигант. – Всё очень, очень плохо. Нажирается, как гусь перед забоем. Ведёт себя по-свински, приближает свою гибель.

– Я бы удивился, будь это иначе. Вы же его вчера принудили пить под дулом револьвера. А после гоняли по городу пинками и заставляли петь песенку «а нам всё равно, наша жизнь и так говно». Мистер Салех, что за безвкусица? Хотите, сочиню вам пару похабных стишков? – неожиданно предложил Гринривер.

– И с каких это пор ты заделался в поэты? – Рей с удивлением уставился на Ричарда.

– Увлечение юности. Когда у тебя шестеро старших братьев, ты априори хуже всех дерёшься и медленнее всех бегаешь. Хотя… бегал-то я как раз лучше всех… но речь не о том. Мои дразнилки всегда были самыми обидными. Так в чём же горестность пути мистера Эджина? Объясните нашему новому другу! – Ричард, в кои-то веки избавленный от назойливой педагогики своего компаньона, пребывал в редкостном благодушии.

– Скатишься, ты, несчастный птиц, на самое дно общества, и закончишь свою жизнь на краю земли в компании двух подонков. И ни одна душа не вздохнёт о тебе, – вкрадчиво произнёс Рей, подливая попугаю в стакан.

Из-под стола раздался полный горя всхлип, переходящий в рыдания.

Приятели даже растерялись.

– Да ладно тебе переживать, Илая! Обещаю по тебе грустить, если ты умрёшь, – принялся утешать репортёра инвалид, приподняв край скатерти.

– Вы лучше ему денег займите, крупную сумму, – потягиваясь, обронил Ричард.

– Зачем? – удивился Салех.

– Тогда в случае его смерти вы точно будете сожалеть о его кончине, – любезно улыбнулся аристократ, накидывая свежую рубашку.