Тимофей Царенко – Однажды в Вавилоне (страница 6)
Джа протянул фигурку Володу.
— Это бонг! — кажется, русского поразило до глубины души.
— Ага, а своим религиозным родным и друзьям я говорю, что делю с Ганешем свою ганжу. Дыхание бога! Мой вдох — его вдох. Очень поэтично, все отстают. Эта вещь со мной много лет. Она приносит удачу.
Джасвиндер достал из кармана колпачок и накрутил его Ганешу на хобот.
— Хочешь, мистер? Отборная ганжа.
— А, давай. Огонёк есть? — настроение Волода улетало куда-то за пределы атмосферы, в сторону солнца.
Джа раскурился. И передал статуэтку Володу. Тот осторожно затянулся и громко закашлялся.
— Забористая шмаль. Продай?
Индус нырнул под кресло и достал оттуда плотный полиэтиленовый пакет.
— А, держи. В подарок. Я же не дурак по метро мешок травы возить?
— Тут добрый фунт! И какая мощная!
— Говна не держим.
Русский посмотрел на свои руки и стянул один из перстней.
— Вот, держи. Это звёздный изумруд. Видишь какие лучи на нём? Стоит кольцо на ваши деньги пару миллионов. Только неси в банк сразу, а не в ломбард. Адрес свой оставь охраннику. Машину тебе пригонят. И порадуй друзей, тех мусорщиков, щедро порадуй.
— А… Ахренеть! Моя семья будет за тебя молиться, раз больше ничего не умеют, бездельники… Сам прослежу! Ты щедрый друг, мистер, прям очень щедрый, спасибо тебе, да за такие подарки, да я тебя каждый день готов возить!
Индус порывисто обнял своего пассажира. Тот не отстранился.
— А это вот полезно. Если сможешь, не уезжай из города, возможно, мне понадобится помощь такого отчаянного малого.
Волод вылез из машины. Его слегка шатало.
— И да, Джа, чтобы ты понимал, если уедешь, я не буду в обиде. Это не твоя война.
И русский князь пошёл в сторону дома, где его ждали хозяева острова.
— Ты совсем не знаешь, этот город, мистер, — Джасвиндер грустно вздохнул. — Но он любит тех, кто умеет быть благодарным.
К Джа подошёл двухметровый охранник, он вежливо спросил индуса, не желает ли тот отужинать, или напитков.
— А можно меня с той стороны острова выпустить? А то я это… там слишком много мёртвых людей. А кто-то меня наверняка запомнил.
Над Нью-Йорком всходило солнце. Счастливый Джа шёл по улице и улыбался мягкому утреннему солнцу. Его неприятности только начинались.
Глава 2
К северо-западному мосту Рондай Айлена подъехала машина. Шикарный итальянский автомобиль ярко-алого цвета. Зализанный корпус, спойлеры на багажнике, камеры вместо стёкол бокового вида, откидная крыша. Активный радар системы контроля дороги заставил невольно пищать ПВО резиденции клана, а тихий рокот двигателя наводил мысли о самолёте, нежели о чём-то, что перемещается по земле.
На крыльях эмблемы клана. Из будки охранника вышел мужчина в лёгком экзоскелете, он подошёл к машине, над его плечом торчала антенна активного сканирующего комплекса. Из окна машины показалась загорелая рука, на которой красовался массивный перстень со звездчатым изумрудом.
Охранник остановился в паре метров от машины и почтительно склонился.
— Что желает господин? Вас ожидают?
— Я это… Ты это, мистер, скажи князю Володу, что приехал Джасвиндер.
Из машины на охранника уставился тощий индус. Выглядел водитель испуганным. Губы аж побелели от напряжения.
Охранник почтительно склонился и что-то тихо сказал в микрофон на шее. Матово-чёрные доспехи брони, казалось, поглощали свет. На улице стояла жара, и от фигуры шёл сильный жар.
— Вас приглашают. Машину можно оставить на гостевой парковке.
Рядом загудело и в двух десятках метров поодаль открылась аппарель подземного паркинга.
— Я это… Я ж туда не протиснусь. Тачку поцарапаю…
Джасвиндер, а это был он, явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Просто выйдете из машины. Дальше справится автоматика.
В голосе охранника прозвучала улыбка.
Дверь машины ушла вверх, и Джа вылез на улицу. Он был обряжен во всё белое, на ногах потрёпанные тапочки. Обувь явно дисгармонировала как с перстнем, так и с машиной.
Роботизированная тачка послушно закрыла дверь, заурчала двигателем и уехала в зев аппарели. От стенок до корпуса реально оставалось сантиметров пятнадцать.
— Следуйте за мной, — охранник дождался, пока аппарель захлопнется, и обратился к гостю.
В воротах открылась калитка, в которую и прошёл Джа. Двор по периметру окружали кипарисы, воздух пал чем-то пряным, а прохладный ветер развеивал полуденный жар.
Индус замер и уставился на центр двора. Он испуганно косился на фонтан. Композиция из белого мрамора внушала. Огромные медведь и тигр атаковали друг друга. И если медведь встал на задние лапы и был готов обнять своего противника, то тигр припал к земле. Их разделяла стена воды. Капли сверкали в лучах солнца так, что Джасвиндер утёр слезы.
— Джасвиндер, дружище, что-то случилось? Русский вышел из тени кипариса. Там, видимо, скрывался проход в сад.
— Волод! Волод, ты же хороший человек, за что ты так со мной, какое зло я тебе сделал, сжалься, добрый мистер! — это всё Джасвиндер проговорил скороговоркой, пока подбежал к русскому и бухнулся перед ним на колени.
Тот подобрался и нахмурился. Русский был обряжен в льняные брюки и тонкую сорочку. Грива белых волос заплетена в тугую косу, лицо до синевы выбрито. На носу — очки в тонкой серебряной оправе.
— Что случилось, Джасвиндер, объясни толком!
Князь подхватил своего собеседника пол локоть и поднял его на ноги. Индус безропотно поднялся.
— Когда в Индии раджа хотел избавиться от неугодного ему придворного, он дарил ему своего любимого белого слона. Скотина жрала только отборный рис и самые лучшие овощи, в таком объёме, что бедный чиновник быстро лишался всех своих денег, закладывал имущество и даже продавал своих детей! А потом отдавал слона обратно, и сам получал в ответ шёлковый шнурок, чтобы смыть с себя позор за то, что не смог исполнить волю владыки! Добрый мистер, забери своего белого слона!
— Пойдём за мной, подробно всё расскажешь. Надо же, слон…
Владимир пошёл в сторону сада, Джасвиндер поплёлся за ним как привязанный.
Дорожка, выложенная камнем, привела к ротонде. Там на столе нашёлся большой кувшин с холодным лимонадом и тарелка с фруктами.
— Садись, Джа, рассказывай.
Волод сел напротив индуса, и налил полные бокалы ему и себе. Куски льда звонко ударились о стенки.
— Говори прямо, Джасвиндер. Вижу, ты встревожен.
— А точно ругаться не будешь? Такой подарок подарил и…
— Когда мы с тобой шли на прорыв оцепления, ты был смелее.
— Тогда я обосрался! От ужаса!
Волод принял позу вежливо внимания. Соединил пальцы домиком и упёр указательные пальцы в подбородок.
Джа только горестно вздохнул, а потом сделал большой шумный глоток из бокала.
— Да ты знаешь сколько такую тачку стоит обслуживать? Да я свой тарантас весь год ремонтировал дешевле, чем в этой хреновине масло менять! Да там страховка стоит как вся моя прошлая машина! А траву как толкать? Думаешь, кто-то пойдёт к индусу на Феррари? Да со мной соседи перестали здороваться! Говорят, связался с клановыми! Да у меня эту тачку дважды похищали уже и каждый раз возвращали, через полчаса, с извинениями! Муниципалитет, бандиты на поклон приходили, прощения просили! Как мне теперь работать? Лицензия такси на этот драндулет стоит как… И куда людей сажать? Там же только одно место пассажирское!
Джа прервался и допил лимонад, а потом стал вытаскивать из зубов веточку мяты.
Волод расхохотался. Заливисто, громко.
— Ох, повеселил ты меня Джасвиндер, честно, не подумал о таком. Но скажи, пожалуйста, почему ты не продал кольцо? Неужто жадность сыграла?