Тимофей Царенко – Однажды в Вавилоне (страница 3)
— Не трави душу, Алехандро, видишь, день трудный!
Мусорщик присвистнул.
— Слышь, Берн, да у него тачка в натуральное мясо и в натуральном мясе! Ты что, под замес угодил? Там банды кого-то залётного ловят. Даже муниципалы не лезут!
Сзади кто-то возмущённо давил клаксон.
— Non mi rompere le palle!
— Да это меня и ловят, парни, подсобите? — Джа схватил приятеля за руку, его собственная рука была мокрой от крови.
— Да как мы тебе поможем? Давай к нам, кидай своего…
— Не-не-не, он мне таких бабок обещал, парни! Я вам проставлюсь, я вам…
И снова вой уже сразу десятка машин.
— Va' a farti fottere! Cornuto!
— Да вы здоровые как… как мусоровоз! У вас же броня на кабине! Мне в Рондай Айлен, а там дорога через Асторию, там на промзоне нас ловить и будут. Спасай, а?
Алехандро переглянулся с кем-то в кабине.
— С тебя причитается!
— Спасибо, спасибо парни! Я поеду через Франклин-сквер! Пока петлять буду пока чего…
Джа попытался облобызать руку испанца. Тот споро её выдернул и вытер о шторку.
— Я щас тебе башку отстрелю, идиот, двигай уже! — кто-то орал через встроенную акустику с сильным итальянским акцентом.
— Non me ne frega un cazzo!
Проорал Алехандро на прощанье. Мусоровоз тронулся с места.
— Тебе помогли. Удивительно! — Владимир аж зааплодировал от полноты чувств.
— Мы маленькие люди, мистер. Маленькие люди должны помогать друг другу. Если мы не позаботимся друг о друге, то кто? — Джасвиндер выжал газ, и салон заполнил мокрый ветер.
— У тебя есть семья, Джа? — неожиданно спросил русский.
— Ага! Большааая! Я у моего отца десятый ребёнок и шестой сын! Меня очень любят, особенно когда деньги я им даю, ага… Всех кормлю, всех!
— Честный труд вызывает уважение! — кивнул головой ночной гость.
— Лучше не говори такие слова, ага? Когда так говорят, потом жалеют. Не нужна мне жалость. Ни их, ни твоя!
— Да какая жалость, Джа? Довезёшь меня — считай, купил своей семье будущее. Я добро помню!
Было видно, что седоволосого трясёт. Он сосредоточенно вглядывался в пустынные улицы. Длинные сухие пальцы грели предохранитель.
— Счастлив до жидкого поноса, ага! Мистер, а ты, наверно, важная персона? Большой человек у себя на родине?
— За мелкими людьми стаями не охотятся, — хмыкнул Волод и почесал щетину.
Джа свернул с основной улицы куда-то вглубь жилого района. По обе стороны мелькали обшарпанные одноэтажные дома.
— Выдыхай, мистер. Хрен они нас тут поймают, — Джа снова крутанул руль вправо.
— А дорожные службы? Камеры? Дроны? Мы же не в Бангкоке! — Владимир удивился такому оптимизму.
— Хуже, мистер, мы в Нью-Йорке! И не просто в Нью-Йорке, тут пяток миль — и мы в Гарлеме! Тут как-то появился натуральный демон, так его полгода поймать не смогли! — Джасвиндер говорил так, словно ужасно гордился этим фактом.
— Я смотрю, у тебя большой опыт в уходе от погони. Богатое прошлое? Этому в автошколе не учат, — тон Волода снова похолодел.
— Всё бы тебе уличать, мистер. Опыт у меня богатый, но не такой как ты думаешь. Будь ты пьяный, и спи на заднем сидении, мы бы с тобой добрых полсотни миль накрутили. Чего, каждый выживает как умеет, — стал оправдываться Джа под оторопелым взглядом пассажира.
Русский не выдержал и громко расхохотался. Снова.
— Ох, добрые боги, кто бы знал что на другом конце земного шара меня выручит таксист индус, а его великолепные навыки уличного прохиндея обманут охотников!
— Рано радуешься, Волод, мы ещё ни хрена никуда не приехали.
Небо светлело. Жёлтое такси ехало по пустынным улицам. Движение почти сошло на нет.
— А почему не раскинуть сеть мотоциклистов и не поймать нас? — через какое-то время уточнил пассажир.
— Эт я бы глянул. Знаки видишь? — индус кивнул на значок музыки, перечёркнутый.
— Местные отстреливают мотоциклистов?
— Тут очень нервные люди живут. Амиши, они такие!
Русский проводил взглядом натуральную турель, которая торчала из какой-то халупы и провожала машину стволом.
— А нас они не того? Вдруг они не любят грязные машины?
— А мы с уважением. Тихо едем, никому не мешаем. Мусор не бросаем. Даже вон, фары погасили, чтобы почтенных людей в окна не слепить, — к индусу снова вернулось бодрое расположение духа.
— И власти терпят милитаризованные зоны в городе? — продолжал нервничать Волод.
— А в твоей стране не так? — удивился Джасвиндер.
— Да в Москве девушка в откровенном наряде и с чемоданом денег может безопасно город пешком пересечь! — Волод хлопнул себя по колену.
— В Нью-Йорке та же фигня.
Джасвиндер пожал плечами и покосился на русского. Брови пассажира такси стремились уползти куда-то в сторону высокого лба.
— Ты не знаешь этот город, мистер. Это самый лучший город на земле!
— Я заметил! — Волод потыкал пальцем дырку от осколка.
— А твои враги знают, куда ты едешь? А то может они не в курсе, и мы всех надурили?
— Ах, если бы… Я прибыл сюда на субмарине, не прошло и часа как про меня стало известно. А значит, эти люди точно знают куда мне надо. — Устало вздохнул гость города.
— Мы сейчас въезжаем в доки. Если нас ловят, ловить будут там. Чужого имущества там мало, заправляют всем китайозы. Купить проход на их территорию можно. Попробуем проскочить. — Джа остановился у автоматической заправки. Бочкообразный дрон со следами непрерывного, уже лет десять как, использования засеменил к машине. За ним тащился шланг. Джа достал из кармана какой-то приборчик и помахал им роботу. Робот благодарно мигнул единственным уцелевшим диодом и воткнул шланг в топливный бак.
— Я отойду в туалет, мистер! Никто не знает что мы тут. Можешь размять ноги!
Волод покинул салон, через окно, дверь заклинило, потянулся и похрустел шеей. Он обошёл машину по кругу и стал с любопытством разглядывать робота-заправщика, саму станцию, такси, на котором он удирал от смерти последний час.
Через пять минут хлопнула дверь общественного туалета. И оттуда вышел Джасвиндер в новых белых штанах.
Волод наконец смог внимательно разглядеть своего спасителя. Росту индус был невысокого, едва ли дотягивал до метра и семидесяти сантиметров. А ещё на его маленьком смуглом лице всё казалось большим. Большие карие глаза. Большие уши торчат в стороны. Крупные губы прятали за собой крепкие белые зубы. Только нос не выделялся на этом несуразном, мягком лице. То есть он тоже был большим и вы ожидаете его там найти. Короткие чёрные волосы, липкие от пота, торчали в разные стороны.
Джасвиндер смущённо улыбался и вытирал руки о полы рубахи.
— Бронированный бак?
Владимир наконец-то смог сформулировать что его смущало. Напротив топливного бака осталась куча вмятин, но ни одной дыры.
— Ещё и шины набивные. Правда, хорошая машина, мистер Волод? Тебе нравится?
Русский на это только хмыкнул и залез в салон. Двигатель индус предусмотрительно не стал глушить. Такси тронулось с места.
— Это лучшая дорога?