Тимофей Царенко – Однажды в Вавилоне (страница 2)

— Сейчас прикрою полусферой! Не виляй! — Волод снова вылез в окно и открыл огонь.

Ещё секунд пять продолжалась стрельба, а неожиданно потом радио в машине заискрило, Владимир выронил автомат и поспешно скрылся в салоне. Искрящие очки он содрал с лица с руганью.

— Они смогли тебя удивить, могучий Волод? — индус доброжелательно взглянул на пассажира. Тот извлекал из кармана тяжёлый револьвер.

— Откуда у этих уродов ЭМИ-пушка? — в голосе русского промелькнуло отчаяние.

Щит за машиной исчез.

— Я знаю откуда: купили на Брайтон-Бич, у Еврейской общины, — поделился информацией таксист. — Ловко ты их подорвал!

— Эти кретины боеуклад не закрыли маскировочным экраном. Нам попались какие-то идиоты. Ebanati! (Глупцы!)

Побитое такси въехало на развязку, на пустынной прежде дороге появились машины. В основном, фуры, на автоматике и без.

— Надеюсь, эти отстали. Ракеты, ЭМИ… танков они, надеюсь, у евреев твоих не купили?

— Никакие они не мои! И танков у евреев нет.

Русский облегчённо выдохнул.

— Танки у Изидов купить можно. Но муниципалитет города не любит танков.

Владимир ошарашенно прокашлялся.

— Если у них есть летающие дроны — мы трупы!

— Нельзя дроны. Дроны только для муниципалитета! Муниципалитет — он такой, он много что не любит.

Таксист отмахнулся, а потом со вздохом покрутил верньер радио. Техника была безнадёжно мертва.

— Да, теперь я понимаю почему тут такие машины любят.

Русский с уважением оглядел просторный салон.

— Дизельный двигатель! Экологический штраф — тысяча баксов в год! — с гордостью заявил индус.

— Ты не выглядишь испуганным, Джа. Воевал? — ночной пассажир внимательно посмотрел на собеседника. В свете ночных фонарей смуглое лицо Джа выглядело отлитым из нефти.

— Ты ошибся, мистер, — Джасвиндер с горестным вздохом бросил взгляд на свои штаны.

Владимир втянул воздух. К запаху карри и травы прибавился аромат жжёной проводки и дерьма.

— Твой дух сильнее твоего тела, — русский по-доброму хмыкнул. — Лучше сотню раз обосраться, чем одиножды запаниковать.

— Спасибо, мистер, но давай мы никогда никому об этом не расскажем, ага? Я тебе даже скидку дам! — нервно хихикнул водитель.

— И всё же, ты не удивляешься. Почему? — Владимир надавил голосом.

— Мистер, ты ведь недавно в Нью-Йорке?

— Часа три как, — честно признался русский после того как изучил механический хронометр на своей руке. Игрушка стоила как люксовый автомобиль, и не пострадала от облучения.

— Тут и не такое случается. Нью-Йорк — хороший город. Тут всегда интересно!

— Мне нравится твой взгляд на жизнь, парень! — хохотнул Владимир и откинулся в кресле.

Джа не успел рассмотреть, когда его пассажир вытащил из плаща второй пистолет, на этот раз автоматическое детище сумрачного русского гения. Почему сумрачного? Потому что под винтовочный патрон.

— Кажется, это тоже твои друзья? — Джа бросил взгляд в зеркало заднего вида. Боковое зеркало не уцелело.

Русский повернулся всем корпусом. Хищный Форд модели Т8 устроился в хвосте такси. Джа вдавил газ в пол и спрятался за фурой справа. И сбросил скорость. Преследователю пришлось ускориться и обогнать их. Водитель фуры возмущённо давил клаксон.

— На трассе они не нападут, мистер!

Багажник машины открылся, и чёрный автомат уставился на жёлтое такси. Индус дёрнул рычаг передачи, машина резко ускорилась и вильнула вбок. Очередь высекла искры из кенгурятника фуры.

Вопль клаксона стал громче. Русский вытащил из лацкана плаща ещё одну иглу, но сломать не успел. Окно фуры открылось, и заряд картечи оторвал бандиту с автоматом ногу. Он покатился на трассу. А чёрный форд набрал скорость и скрылся в потоке. Трафик становился всё плотнее.

— Я же говорю, мистер! Америка — просто замечательная страна! Сама свободная страна на Земле! Ага! Тут каждый гражданин имеет полное право на самозащиту! Кали милосердная, благослови Америку, благослови потных мудаков с большими пушками!

— Нас полиция не прижмёт?

— За самооборону? Не… Это нормальная страна. А вот штраф за фары мне уже выписали, — Джа с тоской бросил взгляд на камеру контроля, что висела над эстакадой.

— Dikie ludi (дикие люди). Но так даже лучше, — Владимир потёр щетину таким жестом, словно пытался огладить бороду, но потом вспомнил, что её нет.

— Мой друг так руку чешет. Ему оторвало её на заводе бваны Ламбика. Говорит, фантомные боли! — Джасвиндер тоже обратил внимание на жест.

Русский гулко расхохотался.

— Ложись! — неожиданно завопил индус, бросил руки и нырнул под руль.

Пассажир повторил тот же манёвр. А потом сквозь салон автомобиля, сквозь открытые окна, пролетела ракета и взорвалась на бетонном ограждении. Осколки ударили в переднюю дверь. Не пробили.

Мгновение спустя Волод уже навёл ствол на пустое окно, но не нашёл цели.

— Отчаянные люди в бандах, да, мистер? Эти сhutiya (пездюки) совсем обнюханные. Ну кто ж с базуки, да с мотоцикла палит? Что скажут их матери, когда узнают как бесславно сдохли эти кретины? Да упокой Ганеша их тупые души! Их кинуло аккурат под фуру.

Джа как ни в чём не бывало вёл машину. Он снова улыбался и хихикал. Истинное состояние таксиста выдавал нервный пот, который выступил на его лице и заливал глаза. Он отряхивал солёные капли. Тонкие смуглые пальцы вцепились в руль так, что аж побелели.

— Я смотрю, удачливый ты парень, Джасвиндер.

— Ну, ты ведь сел в моё такси, мистер, что же это за удача такая, когда в тебя из гранатомёта палят? Я человек простой…

В этот раз мотоциклисты зашли с двух сторон сразу, машина двигалась в одном из центральных рядов. Но рёв Владимир услышал заранее, и был готов. Автоматные очереди поймал на себя очередной щит, а выстрел из пистолета форменно сдул мотоциклы с дороги.

— Надеюсь, мы никого не убили, — индус проводил взглядом банзай-табуретки.

— Ну как тебе сказать, мой милосердный друг…

— Хвала яйцам Шивы! За нами затор, теперь если полезет кто, то не раньше, чем мы пересечём хайвей! Перезаряжай свои пистолеты, мистер Волод! А почему ты своей могучей магией не пиу-пиу — и в камень? Или бошки им почему не взорвёшь? Вот если бы я был одарённым, я бы головы бац-бац и хресь, и чтоб кровь, фонтаном! Но я мелкий сын своего народа, даже поколотить толком не могу никого.

Джасвиндер горестно вздохнул.

— Техника не летит быстрее пули. Если дело дошло до ударной техники, то ты уже proebal (глупо лишился) своё основное оружие, — Владимир щёлкнул затвором.

— А вон тот парень уже proebal своё оружие?

Джа кивнул в сторону очередного мотоциклиста. Нового охотника отличал золотой цвет хромированного байка. Да огненная сеть над головой.

— Этот? — русский презрительно хмыкнул. — Этот proebal свои мозги, и довольно давно. Во-первых, в банды идут совсем уж опустившиеся одарённые…

Мотоцикл был уже в соседнем ряду, в метре от такси, магик повернулся корпусом на сидении, а потом огненная сеть рухнула на мотоцикл, просто разрезала на части.

В стекло ударились опалённые кишки. Дворники задорно размазали кровяную требуху по лобовухе. Куски мотоцикла окончательно разлетелись по трассе.

— Yabhati (ебануться /санскрит/)!

— … а во-вторых, только самоубийца будет использовать «Покров Златоуста» с мотоцикла. Его же ветром сносит после запуска!

Закончил Владимир как ни в чём не бывало. На него жуткое зрелище не произвело ровным счётом никакого впечатления. Такое с людьми бывает, когда они видали ситуации и похуже.

Дождь стихал, и потому кровь и мясо никак не смывались. Джа свернул с хайвея и поехал сквозь жилую застройку. На первом долгом перекрёстке он вышел из машины и стал неистово оттирать останки мотоциклиста от разбитого стекла.

— Hi puzzone (вонючка /исп./)! Джасвиндер, какие люди? Чего обосранный?

Справа от такси остановился мусоровоз. Машина примечательная, граффити покрывали тачку в три слоя. Из окна высунулся тощий латинос с внешностью стриптизёра.