Тимофей Царенко – Гарри Поттер и 40 000 способов подохнуть (страница 4)

В доме пахло плесенью. Пол скрипел под ногами, а электричества не было. Дядя, ругаясь, разжёг огонь в небольшой печке, и водрузил на неё большой чайник.

В смежной комнате обнаружилась пара кроватей, которые Вернон с помощью Дадли перетащил в комнату с печкой.

Все умылись и расселись у печки. Свет давал небольшой фонарик, подвешенный под потолком.

С оружием никто не расстался.

– Гарри, ты ничего не хочешь мне сказать? – тон дяди был таким, что я сразу ощутил себя на допросе.

– А я предупреждала, – неожиданно ответила тётя Петунья. – Это всё его родители. Ожившие книжки, пропавшие домашние животные и бродяги в районе. И эта её мерзкая привлекательность! Она переспала, кажется, со всеми…

– Петунья! Тут же дети! – Вернон перебил супругу.

– И женишок её, ничем не лучше. Я даже удивилась, что от таких людей появился Гарри. Ты совсем не похож на них! – добавила женщина уже с извиняющимися нотками в голосе. – Я надеялась, что мы сможем этого избежать, что мне не придётся жить в страхе и вслушиваться в темноту! Ведь когда она рядом, никто не мог чувствовать себя в безопасности! Я не хочу снова в это возвращаться! НЕ ХОЧУ!

И тётя Петунья разрыдалась.

– То есть, всё это из-за Гарри? Это он стал причиной всему тому ужасу? И винтовка, которая непрерывно стреляла и кровоточила? – лицо дяди закаменело.

– Вернон, пожалуйста, он же просто маленький мальчик! – Петунья повисла на плече мужа.

– Завтра я позвоню армейским друзьям. У них были выходы на правительственных агентов. Может, они нам помогут, – мужчина неожиданно обмяк в кресле. – Ты ничего не хочешь нам сказать, Гарри?

– Я… Я… Я не хочу иметь с этой гадостью ничего общего! – честно признался я. – У меня замечательная жизнь, крутые родные и самый клёвый сводный брат, – я с трудом нацепил улыбку на лицо. – Давайте отстреливаться вместе? Вместе против всей херни?

– Гарри! Тебе ещё нельзя… – тётя бросила взгляд на винтовку и осеклась.

– А ты дело говоришь, пацан! – дядя повеселел.

О да, будьте лицемерны! Делайте людей счастливыми.

– А ты ничего не знаешь о происходящем? – осторожно поинтересовался Вернон, когда тётя Петунья разлила всем чаю и раздала шоколадные батончики.

– Нет! – я не видел причин говорить правду. К тому же, действительно не знал.

– А ты раньше ничего не замечал странного? Мысли, желания? Пропавшие вещи или котята?

– Тётя, я не сумасшедший! Хотя…

Родные напряглись.

– То, что я умный, считается за проблему?

Дурсли рассмеялись.

За окном бушевала гроза. В печке уютно трещали дрова. Я уже успел расслабиться и прийти к выводу, что местный Хагрид пошёл искать нас к маяку.

Но в следующее мгновение часы пробили полночь. И вместе с последним ударом механизма в дверь раздался стук.

Ну как «стук», звук был такой, словно кто-то постучал в дверь тараном. Косяк треснул, а сама дверь заметно пронялась вовнутрь.

Дядя вскинул винтовку и сделал пару шагов в сторону, освобождая себе сектор обстрела.

Дверь слетела с петель. И в проёме показалась огромная фигура, которая была вида только по грудь. Остальная часть гостя была явно выше.

Дурсли открыли огонь со всех стволов. И я вместе с ними, чего уж там. Может, если мы завалим лесника, меня исключат из Хогвартса заочно?

Только шквальный огонь не произвёл на великана никакого впечатления. Он склонился, почти вдвое, и втиснулся в дверь. Сделал он этот как-то очень уж быстро. Вот он наклоняется, а вот уже, словно снаряд, врывается в дом. Дядя Вернон, первый оказавшийся на траектории движения гостя, влетает в стену и без чувств падает на пол. Рядом падает винтовка, смятая могучей рукой в неаккуратный ком.

Игнорируя Дадли, Петунью и, собственно, меня, гигант опускается на полено, что мы использовали в качестве стола, раздавив задом чайник и чашки.

Воцаряется тишина, которую разрывает лишь вой ветра. В свете фонаря получается рассмотреть гиганта.

Необъятных размеров кожаный плащ с глубоким капюшоном, что скрывает голову гостя. При свете стало понятно, что плащ облепляет что-то очень похожее на латные доспехи. Незнакомец отбрасывает кожаный лоскут, демонстрируя лицо. Точнее, не лицо, а…

Пиздец какой-то. Огромная голова словно вырастала из ворота доспеха. Грива неопрятных волос торчит во все стороны. Этим схожесть с человеком заканчивается. От уха до уха у незнакомца пасть, обрамлённая пухлыми белёсыми губами. Два острых уха, что растут чуть ниже линии челюсти. Два глаза навыкате скрыты под гогглами с толстым стеклом. Вместо носа – тёмный провал в окружении десятка мелких щупалец. Монстр (а человеком это назвать уже не выходит) радостно улыбается (или скалится, сказать точнее сложно), демонстрируя под сотню острых акульих зубов в три ряда.

– Здравствуй, Гарри! А я тебя помню вот таким вот крохой! – гигант развёл пальцы. – Как ты вырос! – прогудело существо. Говорил он, не шевеля губами. Кажется… носом.

Я внимательно вгляделся в лицо гостя и обоссался.

– Ну что ты, не бойся меня! Капитан Хагрид тебя не обидит! – монстр почесал щёку. – К тому же, мы смачно трахались с твоей матушкой, да примут голодные боги её блядскую душу!

Разумеется, никто ничего не ответил. Я тихо вонял.

– Значит это, с новым годом тебя, Гарри! – монстр подмигнул глазом, и стало понятно, что у него два века. – Ах да, точнее это, с днём рождения, вот! До тебя тут письма не доходят, а все почтальоны умерли. Видать, заблудились. Так что я это, вот, сам пришёл тебя поздравить! Ты думал, что ты обычный мальчик? А вот нихера! Гарри, поздравлю тебя! ТЫ ПСАЙКЕР!

– НЕЕЕЕЕЕТ! – завопил я в панике. До меня неожиданно дошло. Всё и сразу. – ЭТО НЕ ТА ВСЕЛЕННАЯ!

Моим воплем с дома сорвало крышу.

Глава 2

Крыша взлетела не сильно высоко и с грохотом обрушилась обратно. На голову посыпались куски черепицы.

– Демоны шепчут тебе, Гарри? – Хагрид извлёк из кармана сигару, поджёг её от пламени печки и затянулся. Густые клубы сладкого дыма поплыли по полу. Я принюхался.

Это был не табак.

– Дайте угадаю, вы меня забрали из дома в Годриковой лощине, где я победил величайшего тёмного мага в истории, и спрятали меня, чтобы приспешники мага не могли мне отмстить? – уточнил я без особой надежды. Нет, ну а вдруг? Может, Хагрид – просто рехнувшийся коллекционер, и сюда пришёл прямо с косплей-фестиваля. И у него в кармане грамота за лучший образ?

Ага, рядом с косяком длиной в локоть, которым можно накурить один небольшой кампус.

– О, ты слышишь шёпот варпа так громко? Для меня это голоса на границе сознания, иногда я могу слышать отдельные слова…

– Я всё правильно сказал? – в душе разгорелась надежда.

– Почти! Ты действительно грохнул вражину! Но не тёмного мага, а целого инквизитора, с самой Терры! Со взводом космодесанта! Ох и вломили они нам тогда! Хорошо хоть из всего флота один только крейсер и долетел. А то был бы нам тут всем экстерминатус! Правда, десантники погибли раньше. А потом этот великий инквизитор навёл на тебя свой освящённый болтер и выстрелил. Выстрел срикошетил от твоего лба и выбил инквизитору мозги. Таким мы его и нашли. Я потом чучело себе набил, – Хагрид снова затянулся.

– А… мои родители?

– А что твои родители? Одна нога там, другая тут. Тупой пиломеч – это, знаешь ли… Их поймали, когда они удирали в сторону Северной Америки. Грамотно удирали, оставили после себя куклы, которые играли роль твоих родных, что грудью защищали бедного малыша Гарри! – мутант довольно хрюкнул. – Загнали как бешеных псов, заблокировали им связь с варпом, среди десантников был «пустой», а потом разделали. Ну, а потом мы нагнули десантников. Я, кстати, взял левую сиську твоей мамы. И иногда на неё передёргиваю. Если хочешь, могу показать! А, кстати, за тобой три фрага!

– Три фрага? – я не понял связи между сказанным.

– Ну да. Мы сначала не поверили, что от тебя отрикошетил болт. А потом провели натурные испытания. На стенку тебя повесили, ты так смешно пищал… И стрелять стали. Из всего, что было. Ну, кроме мельты. Двум бойцам конечности оторвало, а одному – голову!

Я заталкивал воспоминания о добром леснике себе глубоко в ментальную задницу. Шло легко.

– А след у меня на башке – это след от болта?

– Не, это я косяк затушил! – отмахнулся от меня монстр. – Но тебе к лицу!

Я несколько раз глубоко вздохнул. А потом внезапно понял, почему нет попаданцев в Вархаммер, а есть только оттуда.

– Ладно, допустим. И что, я после этого «мальчик, который выжил»?

– Не, после этого ты «Гарри хер прошибёшь»! А, да, тебе письмо из Хогвартса. Это зверинец такой, туда собирают всех маленьких псайкеров и помогают принять свою суть. Самые лучшие становятся чемпионами. А те, кто зайдёт дальше всех остальных, могут стать демонами-принцами. Миры лягут к твоим ногам, юный псайкер!

Я испуганно икнул.

На это Хагрид только ухмыльнулся, став ещё отвратнее, и выразительно посмотрел на кончик своей самокрутки.

Ага, значит, об меня просто затушили сигару.

– Мы в итоге хотели в тебя из танка пальнуть. Но пришёл начальник и всех разогнал. Сказал отправлять тебя к родне, а то ещё рванёшь. Ну мы тебя и припёрли. Так что в сентябре едешь в Хогвартс. Там место для таких как ты! РЯДОВОЙ, ТЕБЕ ПОВЕСТКА! – неожиданно рявкнул мутант.

Под ноги упал небольшой конверт. Подбирать я его, разумеется, не стал.