Тимофей Царенко – Гарри Поттер и 40 000 способов подохнуть (страница 6)
Я наконец смог оторвать глаза от куска бумаги и оглядеться. Я лежал на полу, на чём-то мягком. Мягким оказались колени тёти Петуньи. Она прижимала мою голову к себе. Дядя прижимал мои ноги к полу. Вытянутая правая рука, в которой я сжимал клочок смятой бумаги, болела, словно после судорог.
На лице было что-то тёплое. Я провёл левой рукой по щекам и уставился на алые пятна.
– Гарри, мальчик мой, ты плакал кровью. Может, вызвать врача?
– Ещё виски, – ответ я практически прокаркал. Голос саднило, словно я орал.
Я опрокинул бокал и, неожиданно для себя, жадно слизал с пальцев кровь.
– Гарри, что там?
– Всё завтра.
Я с трудом поднялся на ноги, благодарно кивнув тёте, что подхватила меня под локоть, и с трудом добрёл до гостевой ванны. Сил, чтобы подняться на второй этаж, у меня не оставалось. В ванной я смыл с лица кровь и рухнул спать на диван в гостиной, погрузившись в сон, полный боли и душных кошмаров. Я брёл в темноте, по колено в холодной воде, и вслушивался в тихий шелест и голодное урчание…
Утро не принесло облегчения. Меня вырвало в заботливо оставленный у дивана тазик. А потом я долго стоял под струями воды, что остро пахла хлоркой (видимо, городские службы решили срочно обеззаразить воду). Вода сменялась с холодной до почти кипящей и обратно.
Кружка горячего чая с лимоном и пара тостов с беконом и яйцом привели меня в относительный порядок.
– Жив? – судя по тону дяди, сомнения в моём состоянии были.
– Функционирую, – честно ответил я, – и… в письме было, сука, приглашение. Просто приглашение в чёртову школу! Всё! Там ещё какой-то список должен быть. Что надо с собой взять.
– Что за бред?
– Хаос! – прошипел я так, словно это всё объясняло.
– И ты…
– Поеду! Будто у меня есть выбор, – последнюю фразу я почти прошептал. Остаток тостов как-то резко потерял свою аппетитность.
Мы молчали. Много молчали.
А что можно было сказать? Весь мой жизненный опыт пасовал перед ситуацией. То же самое касалось Дурслей. Их ребёнка взяли в заложники. И требуют отдать другого демонам на съедение. Всех нас отравило отвратительное чувство бессилия. Которое ещё и усугублялось тем, что приходилось просто ждать. Ждать, осознавая очень простой факт. Что бы ты ни делал – ничего не изменится!
В дверь позвонили. Все вздрогнули.
– Мы ждём кого-то? – я поднялся из-за стола.
Дядя и тётя синхронно покачали головами.
– Тогда поддержите огнём. Думаю, это по мою душу.
– Откуда ты знаешь? – дядя снял со стены дробовик, который пережил загородную прогулку. А тётя достала из хлебницы тяжёлый пистолет.
– Варп нашептал! – сил врать и выдумывать правдоподобные версии у меня не было.
– Господи, пусть это всё наконец-то закончится… – тётя утёрла внезапно выступившие слёзы и сняла пистолет с предохранителя.
Сил бояться уже не было, и я смело открыл дверь.
Там стояла ОНА!
Первое, что бросилось в глаза, когда дверь открыла вид на гостью – сапоги. Чёрные кожаные байкерские сапоги с высоким голенищем, покрытые серебряными пряжками в виде черепов. Сапоги обтягивали стройные длинные ноги как чулок. Выше колена они переходили в обтягивающие кожаные штаны. Штаны обтягивали крутые бёдра и, если бы я был года на два старше, у меня бы уже наверняка случилась эрекция.
Чёрная мотоциклетная куртка с жёсткими вставками вся была увешана нашивками и значками. Упёртые в бёрда кисти рук защищали перчатки с тяжёлыми металлическими вставками, что превращали предмет защитного снаряжения в полноценное оружие ближнего боя, которым вы натурально можете сорвать противнику кожу с лица.
Костистое вытянутое лицо, чёрные очки, собранные в хвост волосы и выбритые виски.
– О, разрешите представить, профессор Макгонагол, декан факультета Кхорна, заместитель директора, собственной персоной. Минерва, знакомьтесь: Вернон и Петунья Дурсли. Прошу любить и жаловать. Её прислали после того, как я не подружился с Хагридом. Может вы свалите, а?
Винтовка и пистолет мгновенно уставились гостье в лоб. Та равнодушно выдула большой розовый пузырь и собрала лопнувшую жвачку с губ. После чего наклонила голову, разглядывая меня.
– А как ты меня узнал, мальчик? Мы совершенно точно не встречались раньше, – голос у гостьи был приятный. Чуть хриплый, звучный. А ещё она очень чётко выговаривала слова.
– О, по вашему знаменитому шотландскому акценту! – я криво улыбнулся.
– Но ведь я молчала! – женщина опешила.
– Вот именно! – меня несло. А ещё я порадовался, что сам не успел достать ничего стреляющего.
– А ты, видимо, тот самый Гарри?
– Пулеустойчивый мальчик? Да, вы безусловно правы!
– Гарри, мы можем вызвать полицию! – дядя наконец-то смог вставить реплику.
– О, я думаю, мы обойдёмся без лишних жертв. Так ведь, профессор?
– Да, Гарри, я думаю, трупы нам совершенно ни к чему. И ты уже догадался зачем я пришла?
– Ага, отвезти меня прямо в ад и купить мне волшебную палочку. Скажите, профессор, есть ли, хотя бы теоретическая возможность, что я вас пошлю нахер, а вы внезапно уйдёте?
Женщина задумалась, а потом отрицательно покачала головой.
– Вернёте меня к ужину?
– Постараюсь!
– Тогда тётя, дядя, я поехал. На всякий случай, не включайте телевизор, – я дёрнул щекой и принялся надевать ботинки.
Профессор явно ощутила себя не в своей тарелке. Я порадовался этой маленькой победе. Судя по всему, история шла своим чередом, но как-то по-ебанутому. И мне оставалось лишь ей следовать. Тогда у меня были все шансы прожить ещё шесть лет.
Дурсли продолжили держать гостью на прицеле. До того момента, пока за нами не захлопнулась дверь.
А дальше впал в ступор уже я.
– Только не говорите, что мы поедем на этом!
Перед домом стоял мотоцикл. Точнее не мотоцикл, а… Короче, на мотоцикл это походило не более чем давешний Хагрид на… ну допустим, меня. В том смысле, что у агрегата тоже была пара колёс, руль и бачок. На этом сходство заканчивалось. Двигатель был восьмицилиндровый. Колёса, явно, в прошлом принадлежали чему-то большегрузному. А ещё у агрегата сзади торчал реактивный движок. Видимо, чисто бонусом к бензиновому. А на носу вместо обтекателя стоял воздухозаборник.
– И что тебя смущает?
– Я летать боюсь, – чётно ответил я и попытался сбежать.
– Стоять! Или мне позвать Хагрида? – окрик был лишним, поскольку Макгонагол держала меня за ворот куртки.
– Не надо Хагрида, – просипел я. Ворот передавил горло. – Шлем хоть дадите? – добавил я уже жалостливо.
На удивление, ехать было не так чтобы страшно. Женщина водила довольно аккуратно и строго соблюдала скоростной режим. А ещё мы разговаривали. В шлеме, который мне выдали, обнаружился интерком.
– Гарри, удиви меня, скажи куда мы едем?
– В банк! – я обнимал женщину за талию и остро сожалел, что не захватил хотя бы шило.
– И ты знаешь, что мы будем там делать?
– Безусловно! – знание канона жгло череп, а детские гормоны требовали унижать и доминировать. Хотя бы интеллектуально.
– И ты одобряешь?
– А что я, извините, должен не одобрить? Разграбление собственного сейфа? Или, может быть, ответственное поручение директора и старые артефакты в банковской ячейке, которые надо спасти во имя великой цели? Хотя давайте честно скажем: пока их ещё кто-то не спёр?
– Первый раз вижу человека, который слышит шёпот Варпа так разборчиво! – кажется, в голосе декана прозвучало… восхищение?
– Да, я такой, а ещё на самом деле мне сорок лет, и я на хую вертел все ваши интриги, но с пушкой у лба спорить сложно, даже если голова пуленепробиваемая!