Тимофей Царенко – Гарри Поттер и 40 000 способов подохнуть (страница 2)
В следующий момент у меня пропала возможность говорить.
– Первый раз вижу упоротую душу! – повторился собеседник. – Никогда ещё биохимия мозга не влияла на душу. Разве что разрушает её. Как ты дожил в своём мире до своих лет? – в голосе проскользнуло искреннее удивление и… участие?
Отвечать не получалось. Но это меня не остановило. Я искренне возмутился и представил в голове, что наш мир – это довольно-таки безопасное место. И если ты великовозрастный тусовщик и можешь зарабатывать своими мозгами, то окружающие ничего не будут иметь против. К тому же, это моя жизнь, живу как хочу. И в конце концов, я уже затрудняюсь определить, что я такого сожрал. Глюки, голоса, теперь вот, на философию потянуло…
Ответа не последовало, и я снова стал «тыц-тыц-тыц», обиженно завернувшись в кокон из света. В конце концов, никто меня не заставит говорить с голосами в голове. Ну в самом деле, ведь это моя голова?
– Детство священно для многих народов и во многих мирах. Но я первый раз вижу детство, которое длится всю жизнь! – нудящий голос из пустоты снова возник в голове.
– Эй, а не пошёл бы ты в задницу, а? – меня искренне возмутило обвинение в собственном инфантилизме. – Я взрослый человек и живу как хочу. Я веду такой образ жизни на свои деньги, никому не мешаю! И вообще…
Что там вообще, я так и не придумал. Потому предпочёл многозначительно молчать. Признаться, в данный момент меня занимало другое. Могу ли я стать не только светом и музыкой, но оргазмом? Хотя, наверно, лучше не надо. Меня и так, наверняка, сейчас активно откачивают. А лежать обоссанным, да ещё и с эрекцией… Нет, я всё понимаю, никто не осудит и даже слова худого не скажет, но раз можно без этого, наверное, можно и без этого?
– Я принял решение! – что-то меня дёрнуло, и я повис в темноте без своего «тыц-тыц-тыц», без света и даже без вкуса булочки с корицей и кофе, которым я был последнее время. Стало как-то грустно. Наверное, препараты начинают действовать, и скоро я очнусь где-то в палате. Надо будет выяснить, чем же именно накормил пушер. Вдруг это условно-безопасное нечто, просто не для тусовок?
Импульс боли меня взбодрил, и я сосредоточился на голосе в голове.
– Ты присягнул хаосу, смертный. Но до тебя никто не давал свою душу в дар, просто так. Биллионы тех, кто желают силы и власти. Бессчётное множество получают их в дар, и лишь единицы становятся достойными даров смеющихся богов! И все ставят свои души, что потоком текут в глотки голодных тварей ада!
В ответ даже не получилось ничего подумать, потому я вежливо внимал.
– У роковых сил всегда были чемпионы, но не было святых! Нет тех страстей, которые хаос не мог бы исполнить. Но ты и так порочен. Ты принял в себя страсть, но в твоей душе осталось место для всего остального. Ты коснулся хаоса, но он не опалил тебя!
О, а вот и манию подвезли! Как домой вернусь, обязательно обсужу это со своим психотерапевтом. Нарциссизм – это не плохо, особенно если его контролировать. Но вот скатиться в манию из-за сверхценных идей на свой счёт было бы не слишком круто. Придётся пить нормотимики, а они исключают любое ширево. О здоровье надо заботиться. И всё же не хотелось бы…
– Потому решено дать тебе испытание! Дорога могущества открыта для тебя, смертный, и ты сможешь вознестись к престолам владык. Оно же и будет наградой: исполнение детской мечты. То, о чём ты истово мечтал, чего ждал, о чём молился…
– Я могу есть эйфоретики каждый день, не будет серотониновой ямы, не будет нагрузки на сердце и…
– Нет, другая мечта. Кем ты хотел стать в детстве? – в голосе проскользнули очень знакомые нотки. Так со мной общались друзья, когда занимали мне денег, после того как меня третий раз подряд обокрали на пляже в Барселоне.
– Водителем большегрузных фур? Ты серьёзно? Я не хочу быть водителем большегрузных…
– Волшебником! Ты хотел стать волшебником. Повелевать тайными силами, учиться в школе магии и колдовства!
Я попытался зафиксировать слова незримого собеседника на подкорке. Если я смогу понять, когда именно мне пришло в голову, что я маг и волшебник, то это состояние не станет навязчивым. Первое правило психонавта – отслеживай, что у тебя в голове. Это позволит тебе оставаться вменяемым, хоть и с ебанцой. Ну, и сильно сэкономит денег на лечении. Хотя, в ближайшее время лучше обойтись без психоделиков.
– Ты отправишься в мир, где у тебя будут все шансы. Ты получишь силы, о которых мечтал. И если и там ты сохранишь себя в целостности, то мы встретимся вновь. Здесь, в самых жутких глубинах варпа!
О, прям хорошие новости, значит, сейчас будет интересный мультик для моей головы. Если я правильно себя знаю, то это говорит о том, что я засыпаю. И значит, меня откачали! Ура!
– Иди, смертный, и будь достоин своей клятвы!
В следующий момент меня закрутило и потянуло куда-то вниз. Я летел всё быстрее и быстрее, пока не…
– ААААААА! – я орал дурным голосом, когда ощущения собственного тела вернулись ко мне и ударили по мозгам кувалдой.
– ААААААА! – продолжал вопить я, осознавая, что тело-то, в общем, и не моё, и вытянутые руки никак не могут принадлежать могучему жлобу в центнер весом.
– Гарри, Гарри, успокойся, у тебя что-то болит? – раздался женский голос.
– АААААА! – продолжал вопить я. В голове была простая мысль:
«СУКА! ЭТО БЫЛО НЕ ЭКСТЕЗИ!»
Думаете, быть ребёнком сложно?
Ответственно вам заявляю: при наличии жизненного опыта, детство – это огромный плюс. Время от времени я со смехом вспоминаю те многочисленные истории, когда очередной взрослый дядя попадал в тело Гарри Поттера и карал бедных Дурслей за скотское поведение.
Начнём, пожалуй, с того факта, что жил я в своей комнате. Вполне себе просторной и уютной.
Ну а что вы хотели? Как-никак, а Гарри Поттер – победитель всех и всяческих интеллектуальных игрищ и олимпиад. Системный поиск информации, вежливая тихая речь и умение говорить людям то, что они хотят услышать, сделали из меня всеобщего любимца.
Вежливого разговора с Мистером Сандерсом, нашим классным руководителем, хватило для того, чтобы дядя Вернон начал со страшной силой уважать чужие границы. Короткий ликбез насчёт прав детей, а также демонстрация визитных карточек местной администрации, сделали наше общение сугубо вежливым. Притом, что я не просил особого отношения, а лишь играл отведённую мне роль немного замкнутого, но крайне умного приёмного ребёнка.
А постоянные поводы для гордости в виде многочисленных учебных грамот, статьи в газете и даже короткого ролика на местном телевидении практически влюбили в меня Дурслей. Ну, право слово, кто же будет обижаться на мальчика, который приносит тебе столько славы?
К слову, с Дадли у нас были почти дружеские отношения, несмотря на то, что он меня периодически пытался поколотить. Но не всерьёз (достаточно было демонстрации половинки кирпича и рассказа, как именно я обставлю несчастный случай). К тому же, я снабжал сводного брата последними новинками музыкального рынка.
Откуда деньги, спросите вы?
О, это отдельная история.
Когда мне было восемь, Дурслям пришло письмо без обратного адреса. Принесла его не сова, просто в один прекрасный день оно оказалось в почтовом ящике. Я его туда положил, если кто не понял.
Письмо было от некого Л. С. Дональда. Он представлялся моим дальним родственником и сейчас проживал в южной Колумбии. В силу своих проблем с законом, он не может участвовать в жизни Гарри, как того требует его родственный долг, но с радостью поможет семье его опекунов ни в чём не нуждаться. К письму прилагался пакет налички и краткая инструкция, как эти деньги можно обелить перед налоговой.
Аналогичное письмо пришло в один из местных фондов, который занимался помощью детям-сиротам, с просьбой приглядеть за мальчиком, который очень дорог неизвестному меценату. Деньги, разумеется, были в большом объёме, с наказом истратить половину на стипендию доброму мальчику Гарри.
Откуда деньги, спросите вы? Неужели я ограбил банк, сыграл на бирже, используя свои уникальные знания английского рынка фондовых бумаг, или, может, магия?
Ну, в каком-то роде, да.
Я торговал травой.
Моя маленькая империя началась довольно прозаично. Для начала я купил марихуану у местного барыги (ревел, трясся и говорил, что отец меня убьёт, если не принесу ему коробушку), выковырял семена из бошек, и посадил кусты сразу в десятке мест. Заброшенных садов в Уэльсе много, а лето достаточно тёплое для созревания. Что-то находила полиция, но оставшегося объёма мне вполне хватало для того, чтобы снабжать ганжубасом весь город. Травку я толкал в местном кампусе, со временем даже появилась система оптовых поставок через тайники. Когда появились деньги, заросли марихуаны превратились в аккуратные боксы в заброшенных домах.
Ещё я состоял в переписке с Александром Шульгиным и строил планы насчёт глобализации рынка веществ на двадцать лет раньше нашей истории.
А через Дурслей и фонд я легализовал доходы. Не слишком выгодно (уходило много заработанных денег), но практически без рисков.
Правда, в этом мире были и отличия от канонической истории. Шрам у меня был не в виде молнии, а какой-то уродливой звезды, словно мне сделали прививку от натуральной оспы на лоб. Дядя был не толст, а имел разряд по гиревому спорту, и хранил дома целый арсенал. Хранил легально, как отставной сержант. Дадли, в связи с этим, тоже не был изнеженным ребёнком, скорее типичным сыном военного. Большой, сильный и туповатый. А среди соседей не оказалось старушки-кошатницы.