Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 51)
Женя чуть безумно улыбается, сильнее хватается за талию Вереска и рывком бедер подбрасывает свое тело вверх, перекрещивая ноги. И, оторвавшись от своей спасительницы, девушка одним движением переворачивается лицом в сторону убегающей дороги.
Винтовка оказывается в руках, но блок вычислителя сильно мешает обзору. Ни мгновения не сомневаясь, девушка подпрыгивает, и, упираясь босыми пятками в пассажирское сидение, поднимается в полный рост. Неизвестно, в силу каких причин, но ее не сносит порывом набегающего ветра, и девушка, балансируя на потоке ветра и дрожащей машине, наводит гравидеструктор на цель.
– Зеленый уровень заряда, слышишь? Зеленый! Иначе на таком расстоянии нас тоже заденет!
Женя ткнула пальцем в зеленый индикатор и ствол окрасился зеленым цветом. Из-за минованного поворота вылетела массивная туша штурмового истребителя. И Женя, наведя ствол на мелькнувший корпус, нажала на спуск.
Жахнуло. Вспышкой света ослепило глаза. Истребитель разлетелся облаком жирной пыли.
– Дезинтегрирующее поле, разрывает межмолекулярные связи, инициируется несколькими микрограммами антиматерии. Летит в плазменном коконе, из-за этого прошибает анизотропное поле в воздухе. Стартовая скорость поражающего тела составляет сорок километров в секунду. Этой штукой можно спутники сбивать.
– Почему им не стреляют все встречные?
– А зачем? Стоимость выстрела – как космический челнок. Сама установка, да еще для стрельбы с рук стоит, как космическая станция. Удивительно эффективное, но непрактичное оружие. Но мне дали, правда, классная пушка?
Женя не ответила, потому как в небе мелькнул еще один летающий робот.
– Подключи тактический модуль! Он поможет попасть в цель.
В этот момент Женя наконец обратила внимание на висящую внизу поля зрения надпись.
Женя отправила согласие и тут же перед глазами появилась виртуальная подсветка и скользящий по горизонту прицельный значок.
Ругнувшись про себя, девушка дала согласие.
Кипящая от возбуждения девушка начала водить прицелом по сторонам, наводя свою монструозную пушку.
Выстрел! И девушку снова едва не сбрасывает с байка, а очередной боевой механизм оседает на улицы города водопадом жирной пыли. Безумная гонка продолжается. Мотоцикл петляет бешеным зайцем, балансирующая на кресле девушка, словно поддерживаемая невидимой рукой, продолжает палить во все стороны.
Мотоцикл вылетает на очередную улицу, и Женя видит у горизонта хтонический механизм, поднимающийся на полсотни метров ввысь. На него непрерывно сыплются кинетические мины в попытках просадить анизотропные щиты, усиленные парящей пылью, в ответ циклопическая машина огрызается, забрасывая вальфрамовые болванки в сторону нависшего над городом монстра. От буйства энергий гуляет раскаленный ветер, то тут, то там здания разносятся щебнем и пылью, а грохот стоит такой, что заглушается даже рокот двигателя байка.
Поймав циклопическую машину в прицел, Женя жмет на красный индикатор и стреляет. Отдачей ее сносит с мотоцикла, винтовка улетает куда-то в сторону, а саму девушку невидимая сила подхватывает и усаживает в байк. Вспышка – и гаснут всполохи силового щита гигантской машины, которую Женя так и не смогла рассмотреть в облаке пыли.
Орбитальные удары разносят все, что избежало дезинтеграции и очередное облако скрывает все из виду. В центре буйства энергий бьют молнии, и вообще – происходящее больше напоминает оживший вулкан, чем поле боя. Неожиданно перед мотоциклом вспучивается земля и байк с трудом тормозит. А сразу за ним с неба падают огненные метеоры, взмывая в воздух облаком осколков, которые, к счастью, гасятся щитом.
– Это не анизотропное поле! – поделилась наблюдением Женя.
– Ага, это я! – ответила Вереск и покинула байк, разминая руки. – А вообще, я не представилась: ассоциированный член клуба трех десяток, Вереск, психик класса «альфа», зарегистрированный уровень силы – тридцать два. Ты пошла охотиться на большого робота и потеряла пушку?
Из груды обломков выбираются тяжелые машины, чем-то напоминающие гигантских пауков. И сразу открывают огонь, пытаясь продавить щит. Два, три, пять тяжелых штурмовых дронов, из тех, которыми стреляют (что сейчас и произошло).
– Ага… – огорченно выдохнула Женя, с какой-то непонятной эмоцией наблюдая за тем, как на незримой пленке расплёскиваются пули, снаряды, а лазерные лучи рассеиваются, преломлённые виртуальной линзой. И все это в каких-то двух метрах от нее. – А у тебя еще одна есть?
– Нету. Но есть кое-что получше, смотри! – и Вереск сунула девушке под нос небольшую ампулу, приобняв за плечи.
– Что это?
– «Коктейль Симоновой»!
– Что? Как? То есть, серьезно? Я же там чуть не сдохла…
– Ну, вот, ты мне и поможешь не сдохнуть!
Но не успела собеседница Рыжика что-либо сделать, как с неба рухнула очередная груда обломков. Благодаря ускоренному восприятию Женя поняла, что грудой обломков оказался расписанный под хохлому шагоход, который падал «мордой» вниз и всадил при приземлении заряд курсового орудия в один из штурмовых дронов. Второй был просто раздавлен многотонной машиной. Следом рухнул десантный бот в таком состоянии, что Женя не поняла, как вообще летала машина, у которой из шестнадцати двигателей работали только два. Десантный бот так же стал надгробием для одного из противников.
Шагоход Модестовны выглядел так, словно прошёл насквозь ад. Одна из ног отсутствовала, левое плазменное орудие было срезано, на его месте красовалась кое-как приваренная пушка гаусса, видимо, демонтированная с какой-то стационарной турели. У пушки отсутствовал компенсатор, питание было пущено поверх корпуса, фактически, наживую. Корпус блестел окалиной и многочисленными пробоинами, имелась даже сквозная дыра.
Рухнувший шагоход тут же вступил в битву, всаживая выстрел из гаусовой пушки в ближайший бот. От выстрела пушку сорвало с крепления. Плазменные пушки стреляли, не переставая, в другую машину, перегружая энергетический щит, при этом шагоход неуверенно ковылял в сторону третьей машины, просаженный щит с гулом исчез, и выстрел курсового орудия толкнул машину на ближайший боевой механизм.
Раздались взрывы. Сдетонировал упавший шагоход, курсовое орудие разнесло на обломки вторую машину. На ходу остался последний танк. Но на этом битва не закончилась. Вылетевший кокон пилота впечатался в бок последнего танка, и из него, как черт из табакерки, вывалилась громко матерящаяся Модестовна. Старушка голыми руками проделала дыру в корпусе и, всунула в полученное отверстие раструб заплечного огнемета. Танк замер и в следующий момент все утонуло во взрыве пламени.
– Клавдия Модестовна! – Женя в ужасе уставилась на воронку на месте последнего танка.
На мини-экране зажглась точка.
– Вереск, моя телохранительница жива, ты сможешь разгрести обломки?
– Легко! – весело ответила девушка, которая все это время с приоткрытым ртом наблюдала за скоротечной схваткой. В руках она сжимала так и не использованный инъектор.
Пришлось пройти метров тридцать.
– Вот, здесь…
Сверилась с картой Рыжик.
Огромный искорёженный кусок металла, по которому пробегали искры поднялся в воздух и отлетел в сторону. Под ним оказалась Клавдия Модестовна, только… немножко не вся. Все, что ниже груди, было начисто оторвано. Словно чем-то отрублено. На месте среза торчал огромный пучок проводов и каких-то механизмов, сочащихся кровью. Отсутствовала левая рука, а на месте правого глаза была жуткая запекшаяся рана. Признаков жизни телохранительница не подавала.
Женя рухнула на колени перед старушкой.
– Погодите, не умирайте, я сейчас… – Женя стала лихорадочно осматривать тело Модестовны в поисках ремкомплекса, возможно, еще удастся успеть законсервировать мозг…
Неожиданно телохранительница задергалась, на губах появилась кровавая пена. Закатившийся глаз сфокусировался на Жене, и мертвая бабушка неожиданно улыбнулась и подмигнула девушке.
– Юная леди, вы чего распереживались? – голос Модестовны был бодр и весел. Старушка словно включилась и резво поднялась на локте, осматриваясь. – Это же просто царапина! Хватайте меня и давайте убираться отсюда. На одной руке бегать неудобно. Эх, всё пропало: вагина с диапазоном в тридцать сантиметров, две, между прочим, растягивалась до метра в глубину! Член на гибком манипуляторе, метровый, три, анус, с золотым напылением, два! Такое богатство потеряла… Хотя надо поискать потом! Бабушка выложилась по полной, надрала задницу этим выпердышам!
Женя облегченно выдохнула и разрыдалась. Издаваемые звуки можно было принять как за хохот, так и за плач.
– Очень приятно, я – Вереск!
– Бабушка Клава, взаимно! Итак, внученьки, давайте отсюда сваливать. Защитные системы города справляются, но мы нынче – приоритетные мишени!
Меньше, чем через минуту, вся компания загрузилась на байк и тот снова рванул по улицам. Женя держалась за мотоцикл, крепко прижимая к себе Клавдию Модестовну. От киборгши пахло кровью, машинным маслом, жженым металлом и жареным мясом. А еще на грани восприятия пробивался запах каких-то духов. За мотоциклом снова возникли противники. Небольшие роботы, со взрослую собаку размером, гнались за байком, напоминая стаю волков. Клавдия Модестовна, не оборачиваясь, запустила руку под лифчик, прикипевший к пузырящейся коже. С хрустом металл отошел и на свет явился плазменный пистолет. Все так же не оборачиваясь, старушка изогнула руку в локте в обратном направлении, и открыла огонь. Неожиданно мощно грохнуло.