Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 50)
И еще два десятка подобных сообщений.
В следующий миг мир смазался. Скорость была такой, что девушка не могла выхватить картинку даже разогнанным в сотни раз восприятием.
Таяла целостность колонии, таяли заряды энегоячеек. Девушка обнаружила, что движется в обратном направлении, не убегая от угрозы, а идя навстречу ей.
Женя читала это с ощущением полной дезориентации. От перегрузок лопались сосуды, во рту стоял вкус крови. Вестибулярный аппарат функционировал только благодаря медикаментозной протекции, вектор перегрузки с такой скоростью бил по телу, что трещали кости.
Она неслась сквозь стальную лаву размазанной тенью, перепрыгивая легких роботов, опираясь на более тяжелые машины. Оставляя за спиной раскиданную технику, вспухшие взрывы гранат, на микроны расходясь с трассами инверсионных следов разогнанных игл.
Вылетавшие крохотные шарики плазмы, несмотря на крохотный размер, наносили сокрушительный урон, слегка отклоняя сгустки плазмы, влетая в воздухозаборники и подрывая снаряды прямо в стволах.
Надо понимать, что разговор занял доли секунды. Все это время Женя снарядом неслась сквозь механизированную лаву. Через три удара сердца она выскочила на отрытую местность.
Выскочила и тут же в нее влетела нихромовый шарик, выпущенный из пушки гаусса.
Рывок, и девушка чувствует, что движется ощутимо легче, а за спиной остается кусок изогнутого металла впечатанного в землю, проводник кинетического импульса, благодаря которому энергия выстрела ушла в землю.
Видимо, преследователи отчаялись ее захватить и теперь просто уничтожали.
И на этой ободряющей ноте Женя поймала плазменный шар.
– Б…
Только и успела (уже голосом) выкрикнуть Женя, как покатилась по земле в обнимку с вычислительным модулем.
С неба рухнул огонь, подбрасывая девушку и отправляя в короткий полет. Наниты слетали с нее слоями, как луковая шелуха при каждом ударе. В итоге девушка остановилась.
Остатки нанитов стекли по коже.
Глава 21
Девушка поднялась на ноги, в голове стоял шум. Женя провела руками по телу в поисках какого-либо снаряжения. Ран не было, как и одежды. Рядом с ней лежал деактивированный вычислительный комплекс. Внимание Жени привлекла картина на горизонте. Очередная кинетическая мина, летящая с неба, вдруг остановилась, а пылевое облако засветилось сиянием анизотропного поля. Что-то гигантское, циклопическое, чей генератор способен остановить орбитальный удар, выползало из-под земли. Пылевое облако заметно усиливало параметры защитного оборудования, делая гиганта неуязвимым для кинетического оружия, а плотная пыль делала невозможным применение энергетического поражающего фактора.
За спиной девушки раздался визг шин, и тут Женя резко пришла в себя.
Она стояла на одной из улиц, перед ней зияли края воронки, внизу что-то трещало и выло. Рядом стоящие здания выглядели так, словно с них содрали кожу. Анизотропное поле в бетоне делало декоративное покрытие здания практически равным метровому слою стали. Но у любой прочности есть предел. Бурлящие энергии оставляли шансы только вооруженным и маневренным. Под ногами валялся тускло мерцающий деактивированный вычислительный комплекс, на электронных мозгах которого было запечатлено сознание любимого человека. Мир летел в пропасть.
Из-за спины нетерпеливо побибикали и девушка обернулась.
Огромный шоссейный байк с широкими шинами, ярко-алого цвета. За рулем сидит очень знакомая девушка. Растрёпанное каре черных, как смоль, волос, тонкий шелковый халат, наброшенный на обнаженное тело. Лукавая улыбка и ямочка на щечках.
– Вереск? – чуть заикаясь, переспросила Женя.
– Привет! Хочешь, покатаю? У меня демонтирован блок безопасного контроля!
Байк взвизгнул, разворачиваясь на месте. И Женя, подхватив блок, неуверенно уселась за спиной водителя, воткнув вычислительный блок в транспортную нишу на закрылке. Но неуверенно замерла, не зная, что делать дальше.
– Не спи, хватайся! Я не против приставаний! – встревоженно-восторженно вскрикнула черноволоса девушка, дрифтуя колесами. Женя испуганно обняла Вереск за талию, и мотоцикл сорвался с места, сходу набирая бешеную скорость.
Сзади сквозь чадящее облако вынырнул какой-то быстроходный механизм и сходу открыл огонь. Не успела Женя вздрогнуть, как вспыхнувшее анизотропное поле остановило пули.
Здания мелькали вокруг, сливаясь в одну полосу. Очередной выстрел снова ловит возникшее поле, мерцая белесым светом.
Байк заваливается на бок и с визгом входит в поворот, сшибая какие-то лавки и клумбы. Рев двигателя и колеса из сверхтехнологичной резины обеспечивают идеальное сцепление, и мотоцикл покидает улицу, буквально вырывая себя у инерции.
– Они на всех улицах, не оторваться толком ото всех сразу. Кого-то задержат защитные системы города, но с самыми живучими надо что-то делать. Ты умеешь стрелять?
– Да, но я не уверена…
Открылась аппарель и к девушке подъехал ажурный ложемент на котором лежала в магнитных захватах странная и очень длинная винтовка. Серебряного цвета рама без единой выступающей части, такого же цвета ствол, небольшой выступ курка, и черный сферический наплыв сразу за спусковым сенсором.
– Что это?
– Гравидеструктор. Оружие последней технологической эпохи… – мотоцикл в очередной раз с визгом делает поворот. В одного из преследователей впивается ракета, выпущенная из открывшейся шахты в одном из скверов. Женю мотает, и она лихорадочно впивается ладонями в обнаженные груди спасительницы. – Хотя он не «грави» и не «деструктор». Хватайся и стреляй!
– Но я не могу… Я же убьюсь! – Женя трезво оценивает свои силы и страх пробивается даже через фармакологию боевого коктейля.
Из той ж аппарели вылезает тонкий телескопический манипулятор на конце которого закреплена маска с маленьким баллончиком на раструбе.
– Что это?
– Гексатринид! Он же «Берсерк», версия три-ноль! Вдохни!
Женя решительно хватает маску и подносит к лицу. Три глубоких вдоха и жидкое пламя проносится по венам.
Испуганно сыплются оповещения о нейротоксичном отравляющем веществе, которое повышает проводимость нейронов и блокирует центр страха. Вещество, которое делает агрессивным и бесстрашным, начисто убивающее почки и сжигающее нервную систему. Не удивительно, что оно было запрещено даже в столь удивительно толерантном мире.