Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 22)

"Благодарю!"

Женя подошла к терминалу, приложила руку и сняла всю собранную сумму на платёжном терминале. И решительно ударила рукой по сенсору.

Платформа возобновила движение.

– Ээээ… А можно мне деньги обратно? – Женя наклонила голову к плечу и с любопытством уставилась на заговорившего студента. Тот был болезненно тощ, долговяз, комбез был ему явно велик, а на длинной шее гулял кадык.

– А волшебное слово?

– Пожалуйста?

– Увы, ты недостаточно талантливый маг чтобы в твоих устах волшебное слово обрело силу. – Рыжик с притворным сожалением вздохнула.

– Но это все мои деньги! До конца года родители больше не пришлют!

– Ты был готов отдать их все за возможность прохождения испытания. Что изменилось сейчас? – Женя веселилась.

– Ну, ведь отдавать их необязательно было?

– Обязательно, с чего ты взял что не обязательно? – брови подняты в притворном удивлении.

– Ну, ничего, лабиринт закончится. А потом мы покажем девушке, чем дружеская поддержка отличается от наглой манипуляции. – Алексей бросил на девушку очень многообещающий взгляд, жестом заставляя приятеля замолкнуть.

– Во-первых, говорить так человеку, от профессионализма которого, возможно, будет зависеть твоя жизнь – не самое мудрое решение. Во-вторых: а ты не боишься, что в этом случае за твоей спиной возникнет призрачный клоун, и, злобно хохоча, переломает тебе все кости?

– Ну у тебя и фантазии!

Глава 10

Платформа, тем временем, вползла в следующий зал.

"Юная леди, на следующем круге гневные и ленивые".

– Фантазии? – Рыжик нехорошо оскалилась. – То есть ты, мелкий неблагодарный ублюдок, несмотря на то, что я протянула вас, кретинов, через три уровня, на своем горбу, несмотря на то, что я спасла вашего одногруппника, качаешь права? Угрожаешь? А ну, иди сюда, говножор со специальной подготовкой!

К слову, Алексей был на голову выше Жени и примерно на пятнадцать килограмм тяжелее. Стиснув зубы и раскинув руки, он пошел на девушку и получил футбольный удар в пах, с тихим стоном согнувшись. И поймал носом Женино колено. Девичья ладонь ухватила волосы на макушке и его лицо с мерзким хрустом впечаталось в экран терминала, по которому уже бегали строчки:

Allor distese al legno ambo le mani; per che 'l maestro accorto lo sospinse, dicendo: «Via costà con li altri cani!» Lo collo poi con le braccia mi cinse; basciommi 'l volto, e disse: «Alma sdegnosa, benedetta colei che 'n te s'incinse! Quei fu al mondo persona orgogliosa; bontà non è che sua memoria fregi: così s'è l'ombra sua qui furïosa».

Рыжик впечатала руку в сенсор, покрытый брызгами крови, и платформа возобновила движение.

"Тогда он руки протянул к челну; Но вождь толкнул вцепившегося в злобе, Сказав: «Иди к таким же псам, ко дну!» И мне вкруг шеи, с поцелуем, обе Обвив руки, сказал: «Суровый дух, Блаженна несшая тебя в утробе! Он в мире был гордец и сердцем сух; Его деяний люди не прославят; И вот он здесь от злости слеп и глух»".

Сообщение от Клавдии Модестовны слегка опоздало.

"Спасибо, кажется, я уже поняла принцип прохождения препятствий!"

"Да, вы быстро сориентировались. Женечка, а вы не думали получить филологическое, мне кажется, из вас бы получился отличный лингвист!"

Сайка протянула Рыжику пачку салфеток и девушка с благодарностью кивнула, протирая руки. А потом направилась к скулящему Алексею, который пытался унять кровотечение из разбитого носа. Увидев, кто над ним нависает, парень попытался отползти, закрываясь руками.

– Пожалуйста, не надо его больше бить, он все понял и больше не будет! – раздался чей-то голос.

Женя со вздохом опустилась на корточки рядом с парнем.

– Давай лучше я… – теплая ладонь коснулась разбитого лица, убирая боль, а салфетка начала сремительно напитываться кровью. – Извини, Лешенька, так надо было. Гнев был условием прохождения этого испытания. А твои обвинения были очень к месту. Ты же простишь меня, и мы с тобой останемся хорошими друзьями? Ты не сильно обижаешься на меня?

С мерзким хрустом нос встал на место, и Женя воткнула в ноздри две скрученные тампонами салфетки, останавливая льющуюся кровь. С нежностью взъерошив волосы пребывающего в нокдауне студента, Женя поднялась и огляделась.

Студенты сбились в кучку и с ужасом смотрели на девушку. Та постаралась максимально миролюбиво улыбнуться. Кто-то заплакал.

Очередной зал, укутанный багровым туманом, остался в вышине и вокруг платформы поплыли стенки коридора.

"Еретики и лжеучителя. Юная леди, я без понятия, что делать дальше. Хотя есть идея, можно принести в жертву безбожника во имя Иисуса Христа, этого будет достаточно для ереси?"

Очередной зал представлял собой бассейн. Неширокий бортик отделял платформу от воды, которая простиралась за пределы видимости.

E io: «Maestro, quai son quelle genti che, seppellite dentro da quell'arche, si fan sentir coi sospiri dolenti?» Ed elli a me: «Qui son li eresïarche con lor seguaci, d'ogne setta, e molto più che non credi son le tombe carche. Simile qui con simile è sepolto, e i monimenti son più e men caldi». E poi ch'a la man destra si fu vòlto, passammo tra i martìri e li alti spaldi.

Женя бросила взгляд на терминал, мучительно размышляя.

"И я: «Учитель, кто похоронен В гробницах этих скорбных, что такими Стенаниями воздух оглашен?» «Ересиархи, – молвил он, – и с ними