Тимофей Печёрин – Замок одержимого (СИ) (страница 10)

На последнем слове он дурашливо вскинул руку, словно та держала невидимую кружку.

— Зелье защиты от болезней и ядов, — пояснил, возражая бывшему вору, мастер Бренн, — отпейте каждый по глотку. Больше не требуется.

Один за другим Равенна, сэр Андерс, Освальд и Сиградд подходили к постаменту и бутылке, делали глоток. Защитное зелье было голубоватого цвета и имело горьковатый, но в целом не лишенный приятности, вкус.

Обретя защиту от опасностей, которые обыкновенно несет в себе мертвое тело, дальше живые действовали примерно так же, как против толпы скелетов. Освальд, сэр Андерс и Сиградд вышли вперед, закрывая Равенну. И рубили мертвечину, покуда сама колдунья атаковала то огненным шаром, то рукотворной молнией.

Обычному оружию ходячие трупы поддавались действительно с трудом. Лезвие секиры, клинки меча и сабли словно рубили отсыревшую древесину. Зато горели мертвяки неплохо. И, подобно костлявым собратьям по сонму нежити, оружием, можно сказать, не владели. Сподобившись за время схватки, больше похожей на избиение, лишь паре неловких атак. Ну и еще укусить порывались.

— К слову сказать, — сообщил голос Бренна, когда с умертвиями было покончено, — такую же защиту можно обеспечить посредством специального заклинания. Вот только не всегда для его совершения хватает времени. Тогда как чтобы глотнуть зелья, обычно довольно мгновения.

— Ага, — буркнула Равенна, — при условии, что нужная бутылка под рукой.

Женщина уже поняла, что в грядущей битве за замок Веллесхайм именно на нее ляжет этот труд: приготовление защитных зелий всех возможных сортов. Причем в дополнение к тяготам, собственно, боя.

Тем временем новый представитель нечисти посетил созданную мастером Бренном иллюзорную равнину. Смутный силуэт, полупрозрачная фигура с чертами лица нечеткими, трудноразличимыми. Темное облако, каким-то чудом принявшее форму, схожую с человеческой.

— Призрак, он же привидение, — пояснил мастер Бренн, — душа, не нашедшая покоя. В отличие от скелетов и ходячих трупов — тел, поднятых чужой волей и лишенных собственного сознания — у призраков, напротив, ничего кроме сознания и нету. Их беда в том, что тихо-мирно отправиться на тот свет призраки либо упорно не хотят, либо и рады бы, но не могут. Что-то их держит: какой-то невыплаченный долг, чье-то проклятье, чья-то обида или результат неудачного и неумелого колдовства. По большому счету — не так уж важно. Значение имеют для нас с вами две вещи. Первое: для живых приведения не так уж и безвредны. Одни просто нагоняют страх, беспокоят как вши или сухие хлебные крошки в кровати. А другие жадно и беззастенчиво пьют из человека жизненную силу. Из-за чего тот слабеет, чаще болеет и быстрее умирает. За счет этого призрак может удержаться в мире живых сколь угодно долго. Не рассеиваясь. Теперь второе…

Сиградд, находившийся к привидению ближе остальных, не стал дослушивать Бренна. Подскочив к призраку, он рубанул по полупрозрачной фигуре секирой. Лезвие прошло сквозь нее, задержавшись едва ли на миг. А на северянина дохнуло холодом — но не бодрящим морозом, столь привычным на его родине. То был особенный холод, чуждый любой жизни. Холод камня в стылой пещере, холод могилы.

Будучи отнюдь не робкого десятка, Сиградд, тем не менее, резко сдал назад. Попятился, отдергивая оружие. На лезвии секиры осталась изморозь.

— Ты должен был убедиться в этом собственноручно, — донесся до обескураженного северянина ироничный голос Бренна, — моим словам ты бы вряд ли поверил, я понимаю. Как и любым другим словам. Впрочем, теперь вы все мне поверите. Поскольку призраки бестелесны, причинить им вред оружие не способно. Только волшба.

Молния, вырвавшаяся из ладони Равенны, врезалась в призрачную фигуру, на миг подсветила ее изнутри. Затем призрак превратился в сплошной сгусток света — сплошной и бесформенный. Он словно оплыл, как горящая свеча. И, наконец, сгусток погас. Бесследно исчезнув вместе с призраком.

— Неплохо, — с одобрением молвил мастер Бренн, — но вообще-то существует отдельное заклинание для изгнания призраков. Называется «Развоплощение». Советую тебе освежить его в памяти, прежде чем отправиться во владения рода Веллесхайм.

И вот еще что, к слову. Не действует оружие, по крайней мере, обычное, также на оборотней. Серебряное — да. Как, впрочем, и оружие из любого драгоценного металла.

Впрочем, это я забегаю немного вперед. Если верить слухам, которые доходят из окрестностей замка Веллесхайм, с оборотнями там вряд ли придется столкнуться. Поэтому отработку схватки с оборотнем я решил отложить до следующего раза.

7

А последним, с кем довелось схватиться Сиградду, Равенне, Освальду и сэру Андерсу на уроке, что преподал им мастер Бренн, оказался вампир.

Выглядел он вовсе не тем холодным, но не лишенным красоты вечным юношей, каким обыкновенно его представляют в романтических поэмах. Просто человекоподобная тварь, имеющая, по словам Бренна, некое подобие разума. А еще грязная, уродливая, злобная и голодная, точно нищий, проснувшийся с похмелья. Да и силы твари было не занимать. Оружие же вампиру с успехом заменяли дюймовые когти, крепкие как железо и клыки, достойные хищного зверя.

Так что даже вчетвером сладить с вампиром оказалось нелегко.

Как бы между делом подопечные мастера Бренна узнали, что осиновый кол твари, конечно, опасен. Но не в большей степени, чем любая другая заостренная деревяшка. То есть, повредить тело вампира она способна. Да только металл годился для этой цели гораздо больше.

Металл предпочтительнее было использовать драгоценный. Как и при схватке с оборотнями. Однако и обычное железо могло изувечить вампира, лишить конечности. Ну, или замедлить хотя бы. Последнее пришлось кстати: помимо силы, вампир отличался проворством, что позволяло ему с успехом уходить от огненных шаров, молний и других вариаций боевой волшбы.

Увернулся — и снова в атаку. Вот только длился успех твари лишь до поры. В конце концов, удар секиры, в который Сиградд вложил, кажется, всю свою удачу, превратил вампира в одноногого калеку. Затем меч сэра Андерса разрубил потянувшуюся к рыцарю в каком-то отчаянии когтистую руку вампира. Сабля Освальда снесла голову. А огонь, сотворенный заклинанием Равенны, довершил остальное.

Сжечь, кстати, вампира было не просто желательно, но необходимо. В противном случае, даже изувеченный и обезглавленный, он мог срастись вновь. Мог снова подняться — только что сделавшись слабее, чем прежде. И, соответственно, более голодным.

После расправы над вампиром, иллюзия мастера Бренна рассеялась. А Освальд посетовал, что с нею же рассеялась его сабля, к которой он и привыкнуть успел, и считал просто красивой.

Сам хозяин замковых развалин, времени не теряя, повел Равенну в библиотеку — имелась в бывшем донжоне и таковая. И поручил колдунье, во-первых, подучить заклинание «Развоплощения», а во-вторых освежить в памяти рецепты защитных зелий и чары, могущие оные зелья в случае надобности заменить.

А наутро, отдохнувшим и отоспавшимся, гостям мастера Бренна пришла пора отправляться в путь. Сэр Андерс еще удивился, почему его новые товарищи собрались так быстро — к родовым его землям решив, как видно, двигаться налегке. Только с оружием и в том, что было на этих троих надето. Ну и еще небольшую сумку со свитками и рецептами прихватила Равенны — дабы не полагаться целиком на память.

И — ничего, что непременно следовало взять с собой в дорогу. Ни запасов провизии, ни фляг с водой, ни хотя бы одеял, чтобы не замерзнуть во время ночлега под открытым небом. Еще, по мнению рыцаря-изгнанника не лишними были бы лошади. Во-первых, чтобы везти всю перечисленную поклажу. А во-вторых, в бывшем донжоне имелся неплохой арсенал, где сэр Андерс смог обзавестись кольчугой и шлемом. Разгуливать же пешком с надетыми на себя этими тяжелыми железяками рыцарь желанием не горел.

— Ах, знали бы вы, благородный сэр, как именно мы попадем в ваши земли, — весело, но не без издевки сказал ему Освальд, — вы бы по поводу поклажи не волновались точно. Поволнуйтесь лучше о чем-нибудь другом.

Сам-то незадачливый вор уже не единожды успел воспользоваться тем способом перемещения, о котором толковал. Первый раз — когда по поручению мастера Бренна отправился на разведку в окрестности злополучного замка Веллесхайм. Собственно, там он помимо прочего и узнал, что сыновей у местного владетеля было двое. Двое возможных наследников… причем во владение замком и родовыми землями вступил не старший, а наиболее, скажем так, удачливый. Тогда как брат оного, хоть и остался жив, но вынужден был идти, куда глаза глядят.

Потом еще Освальду пришлось пойти по следу этого изгнанника и несостоявшегося наследника. И опять-таки не на своих двоих. Возможный маршрут движения сэра Андерса они просчитывали на пару с мастером Бренном, сидя перед картой. После чего бывший бродяга и вор отправлялся в очередное селение или город, где другой бродяга — даром, что благородных кровей — мог остановиться.

Что до Сиградда и Равенны, то им тем более перемещаться таким способом было не в новинку. Воспользоваться они успели им хотя бы, когда спасали от виселицы Освальда. И когда могучий северянин спасал будущую товарку-колдунью от костра инквизиции.