Тимофей Кулабухов – Тактик.2 (страница 23)
— Мы выступаем немедленно, — решительно продолжил новый король, его взгляд скользнул по измождённым лицам воинов. — Забираем тело моего отца и тех, кто не пережил эту ночь. Раненых — нести. Отстающих не будет, никого не бросим. Каждый, кто может держать оружие, будет сражаться. Каждый, кто может идти, будет идти.
«
Звучит почти как «No one left behind» из какой-то пафосной игрушки про спецназ. Похвально. Если, конечно, это не просто красивые слова для поднятия боевого духа, который и так на нуле.
И тут я решил вставить свои пять копеек. Или, вернее, предложить свои услуги.
Не потому, что внезапно проникся гномьим патриотизмом, а потому, что сидеть сложа руки и надеяться на авось — не мой стиль. Да и арьергард, прикрывающий отход основных сил — это классическая тактическая задача, которую мне почему-то дико захотелось решить. Может, адреналин ещё не выветрился.
— Ваше величество, — я шагнул вперёд, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уважительно, но без подобострастия, которое тут же вызвало бы у гномов презрение. — Позвольте мне обеспечить арьергард. Орки, даже если не знают, где мы, то скоро разнюхают и полезут. Они будут искать нас, чтобы добить. Это жестоко и это рационально, именно так они и поступят, а мы должны быть к этому готовы.
Я не стал упоминать Гррхаша и наш с ним «милый» ночной разговор. Во-первых, не хотел раскрывать свой языковой «перк» раньше времени — кто знает, когда он ещё пригодится? Во-вторых, я вёл свою собственную игру, не являясь просто дисциплинированным солдатом. В-третьих, мне пришлось бы объяснять, куда я дел пленника. Да и зачем на ровном месте грузить нового короля лишними подробностями? Главное — суть. А суть была в том, что нас будут преследовать. И преследовать, чтобы добить, пока мы уязвимы.
Фольктрим медленно повернул голову в мою сторону. Внимательно, изучающе. Его лицо, как всегда, было непроницаемо, как каменная стена древней крепости, но в глубине тёмных глаз мелькнул какой-то интерес. Он не отмахнулся, не фыркнул пренебрежительно, как наверняка сделал бы его отец, услышав тактический совет от «чужака-человека». Он думал. Взвешивал.
— Ты уверен, человек-Рос? — спросил он наконец, и в его голосе не было ни капли сомнения, скорее, трезвая оценка. — У тебя есть опыт в таких делах? Это не просто махать железякой, это горы и это орки.
— Я служил в горах и сталкивался с орками, — я моих словах не было ни капли лжи, хотя истина была в том, что большая часть моего опыта — это бесчисленные часы, проведённые в стелс-миссиях, обороне виртуальных крепостей и командовании отрядами в различных игрушках. — Кроме того, после всего, что мы тут пережили, я уже, кажется, готов к чему угодно. Да и эти ребята, — я выразительно посмотрел на Зобгина и Брора, которые тут же выпятили свои широкие груди и громыхнули оружием, — мне помогут. Мы сможем задержать орков, дать основным силам уйти, выиграть время. Это лучше, чем если они ударят по всей колонне, когда мы будем растянуты на марше.
Братья-гномы, услышав мои слова, согласно заворчали, как два рассерженных медведя. После нашей ночной вылазки и моего, мягко говоря, нестандартного решения с пленным орком, они смотрели на меня если не с обожанием (гномы на такое вряд ли способны по отношению к человеку), то с явным, неподдельным уважением. И, похоже, были готовы идти за мной хоть в орочью пасть, хоть к самому Морготу на чай.
Фольктрим снова помолчал, переводя взгляд с меня на гномов, потом на Воррина, который стоял чуть поодаль, перевязывая раненую руку, и который едва заметно, но одобрительно кивнул. Решение было в политическом плане непростым: доверить арьергард, а значит, и жизни остатков его армии, человеку, чужаку. Но, видимо, мои предыдущие «подвиги» и поддержка Воррина сыграли свою роль.
— Хорошо, — сказал он наконец, и в его голосе прозвучала твёрдость. — Арьергард — на тебе. Сколько солдат тебе нужно? Сотня? Пять сотен?
— В горах важно мастерство и тактика, численность тут мало на что влияет, разве что на потери. Мне бы хватило и полусотни не очень тяжёло вооружённых гномов помоложе и повыносливее.
— Возьми себе из гвардии короля и из любых отрядов, которые тебе покажутся нужными. Таков приказ короля и для них, и для тебя! Но постарайся чтобы эти воины увидели завтрашний рассвет.
— Постараюсь, Ваше величество, — кивнул я, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло. Ответственность.
Я без труда прошёлся и набрал гномов, из тех, кто был молод, не ранен и в глазах горело желание помахать топором.
Тела короля Хальдора и ещё нескольких гномов, умерших от ран и холода этой проклятой ночью, с суровой молчаливой скорбью завернули в плащи и погрузили на импровизированные носилки, наспех сколоченные из обломков щитов и древков копий.
Раненых, тех, кто не мог идти сам, но у кого ещё теплилась жизнь, тоже распределили между более-менее здоровыми воинами.
Каждый шаг отдавался болью, каждый вздох был мучителен, но никто не жаловался. И наш скорбный, измотанный, поредевший отряд двинулся в путь.
Буран утих, в горах наступило тревожное утро.
Мы двинулись вниз. В отличие от отца, молодой король сформировал и авангард и четыре боковые отряда, которые должны были двигаться параллельно основному войску.
Вот только в горах это не всегда возможно.
Мы спускались с ледника в серую, поросшую соснами долину, а снег всё ещё валил крупными, мокрыми хлопьями, затрудняя движение и скрывая возможные опасности в белёсой пелене.
Гномы-пастухи, или как их там правильно называть, оказались настоящими молодцами.
Они уверенно вели нас по каким-то одним им известным звериным тропам, петляя между скальными выступами, обходя глубокие сугробы, куда можно было провалиться по пояс, и опасные ледяные карнизы, готовые обрушиться от любого неосторожного движения.
Мы спускались всё ниже, и ледяное дыхание вершины постепенно сменялось просто промозглым, сырым холодом долин. Снега здесь было поменьше, он лежал не таким плотным покровом, но пронизывающий ветер всё так же злобно пытался залезть под доспехи и выстудить остатки тепла из наших измученных тел. Под ногами хрустел подмёрзший наст, иногда сменявшийся вязкой грязью там, где солнце, видимо, успевало ненадолго проглянуть сквозь тучи.
Мой арьергард, пять десятков крепких и отчаянных гномов, которых я отобрал вместе с Воррином, замыкал колонну, держась от основной группы несколько обособленно и позади.
Среди них были, конечно же, Зобгин с Брором, чьи лица выглядели особенно внушительно на фоне общей усталости, и ещё несколько воинов из клана Воррина, закалённых в бесчисленных стычках.
Остальные, набранные из разных кланов, сначала посматривали на меня с некоторым плохо скрываемым недоверием. Еще бы, человек командует гномами, ветеранами подземных войн! Да ещё и в такой заднице, где каждое неверное решение могло стоить жизни всему отряду. Я это прекрасно понимал. Но времени на политесы, долгие речи и завоевание авторитета словами у нас не было. Авторитет придётся зарабатывать делом. Кровью. Желательно чужой.
Наш поход длился несколько часов и могло возникнуть ощущение, что орки про нас забыли или потеряли.
Но орки напомнили о себе очень скоро. Они были как те назойливые мухи из старой земной поговорки — только отмахнись, они тут как тут.
Как только мы спустились в более-менее широкую, продуваемую ветрами долину, где видимость стала получше, а снежный покров реже, они появились. Сначала далёкие тёмные точки на фоне заснеженных склонов, быстро увеличивающиеся в размерах.
Потом характерные гортанные, режущие ухо вопли, от которых у меня по спине непроизвольно пробежали мурашки, а гномы вокруг мрачно сплюнули и крепче сжали оружие.
— Размялись, подготовились! — рыкнул я, сжимая рукоять клевца так, что побелели костяшки. — Орки идут! К бою!
Орки нападали стремительно, без подготовки и построения, зато эмоционально и громко. Классика жанра. Интересно, у них есть какой-нибудь специальный рог, чтобы трубить этот сигнал, или они просто так хорошо орут?
Они не стали атаковать основную колонну, которая, ведомая пастухами, уже успела углубиться в долину и скрыться за очередным скальным отрогом. Их целью были мы — арьергард. Отсечь, окружить, уничтожить. Стандартная тактика хищников, отбивающих от стада ослабевшую или отставшую добычу. Только мы не были ни ослабевшими, ни отставшими. Мы были злыми и готовыми дорого продать свои жизни.
Первая атака была стремительной и яростной, как удар разъярённого быка. Десятка два орков, самых быстрых и безбашенных, вооружённых кривыми, зазубренными мечами и короткими метательными копьями, с диким рёвом бросились на нас из-за скального выступа, где они, очевидно, устроили засаду, рассчитывая на нашу беспечность.
— Стена щитов! — рявкнул я на гномьем, который уже довольно сносно отскакивал у меня от зубов после нескольких дней практики. Голос сорвался, но приказ был понят. — Щиты в два ряда! Арбалетчики, целься! Фланги, смотреть по сторонам!