Тимофей Кулабухов – Тактик 11 (страница 27)

Мёртвые Рыцари развернулись. Они больше не смотрели на поле, которое только что очистили.

Они могли бы обратиться ко мне телепатией, но не стали.

Безмолвно, как тени, они направились к своим металлическим контейнерам, которые так и остались лежать на поле боя, окружённые телами и обломками. Их движения были плавными и синхронными. Они шли, не обращая внимания на то, что у них под ногами.

Один за другим они подходили к своим саркофагам. Без колебаний, без эмоций. Просто подходили и ложились внутрь. Как рабочий, возвращающийся домой после тяжёлого дня.

Первый. Второй. Третий…

Когда последний, шестой Рыцарь, занял своё место, тяжёлые металлические крышки, одновременно, без видимой причины поднялись в воздух и плавно начали закрываться.

Секунда. И все шесть контейнеров были запечатаны.

Я смотрел, не отрываясь. Более того, они восстановили свои печати, будто их никогда и не срывали.

Оружие невероятной мощи снова было заперто.

Я ощутил колоссальное облегчение. План сработал. Всё прошло идеально. Слишком идеально.

И в тот самый момент, казалось, всё закончилось, в небе, которое всё ещё было покрыто тёмными тучами, разнёсся смех.

Смех был бестелесным, лишённым источника. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал прямо в мозг, минуя уши.

И он был полон древней, всепоглощающей злобы и откровенной, издевательской насмешки.

Смех того, кто только что наблюдал за отличным представлением. И остался очень доволен увиденным.

Солдаты закрутили головой, но никого не увидели.

Смех раскатился по пасмурному небу и так же внезапно стих. Он не оставил после себя эха, только звенящую, оглушающую тишину и липкий, первобытный ужас.

Как только смех затих, из тёмных туч, висевших над нашими головами, начался дождь.

Первые капли были крупными и редкими, они с глухим стуком падали на землю, поднимая маленькие фонтанчики пыли. А затем хлынул настоящий ливень.

Холодные, тяжёлые струи воды барабанили по моим доспехам, по шлемам моих солдат, по земле, усеянной десятками тысяч мёртвых тел. Вода смешивалась с кровью, впадала в ручейки, которые весело мелькали промеж камней по пространству между холмами.

— Обоз! Костры! Очаги разводи! Пошевеливайтесь, лентяи! — над позициями раздался громоподобный голос Мурранга. — Сапёры Второй и Третьей роты разводить костры! Сапёры Первой роты проверить палатки!

Мурранг был в первую очередь гномом практичным. Резонно понимая, что сражения уже не будет, он позаботился о том, чтобы Штатгаль не замёрз к чёртовой матери.

Тем временем дождь смывал следы чудовищной бойни, будто сама природа пыталась как можно скорее стереть память об этом ужасе, скрыть его в траве и переварить.

Неподалёку от меня стоял Тайфун и я подошёл к нему, как в живому Гидрометцентру.

Огромный тролль, чья кожа напоминала мокрый гранит, поднял своё лицо к небу, блаженно ловя ртом дождевые капли и широко раздувая пещерообразные ноздри.

— Ливень, но не буря, — его голос пророкотал, перекрывая шум дождя. — Сегодня будет много воды. Мир плачет.

— Ну, хорошо, что не по нам. А не знаешь, чей это был смех?

— Бога. Только я не знаю такого бога.

— Кхе. Ладно.

Фомир подошёл ко мне, стряхивая воду с мокрых волос. Несмотря на то, что он успел принять своё основное средство против непогоды (да и против любых невзгод), его лицо было серьёзным.

— Босс, тролль прав. Смех, который мы слышали… он не принадлежал Рыцарям. Я чувствовал их эманации. Они холодные, пустые, как сама Смерть. И древние.

— Кого мы тут рассмешили? Кого нахрен вообще могли рассмешить Мёртвые Рыцари, которые положили сорок тысяч во сыру землю?

Вопрос остался без ответа.

— Ладно, Мурранг прав. Сейчас раздам команды… Новак и Хайцгруг!

— Да, командор.

— Ваши полки на позициях, остальных разгоним по палаткам. В компенсацию вашим выдадут двойную порцию вина со специями, пусть по глоточку пьют, чтобы не простудиться. Фомир!

— Я!

— Можешь что-то сделать, чтобы нас не заливало? Или хотя бы ослабить?

— Обнулить не получится, но кое-что сделаем, уменьшим.

— Господа офицеры, займитесь своими подразделениями!

Все стали расходиться, кроме Лиандира, который проскользнул между коллег и стал рядом со мной.

Дождь поливал будь здоров, у кого были, достали плащи, но эльф оставался лишь в своей средней броне (тяжёлой он принципиально не пользовался) и при этом не особенно мокрый.

Вот как у эльфов это получается? Мистика, мать его!

— Да, друг-эльф? — устало спросил я. Оно, вроде бы не было у меня причин устать так, чтобы я с ног валился и всё же я крайне утомлён.

— Командор, — в отличие от остальных, слегка шокированных событиями с Мёртвыми Рыцарями эльф был спокоен, как линкор в мирное время. — Я прошу разрешения частью своей роты произвести разведку, посмотреть, может быть что-то ценное осталось после сражения?

— Ну, куда ты пойдёшь, Лиандир, ты же промокнешь, бойцы промокнут.

— Мы не песочные, я возьму только легконогих эльфов, людей и орков.

— Ну ладно, сгоняй, посмотри. Но там может быть остаточная магия.

— Мы с ней знакомы, командор, это такая же, как была на болотах.

— А, ну да, помню. Вернее сказать, это вы должны хорошо помнить, что делать и как. В первую очередь помните, что если какой скелет завалялся на поле и не был развеян…

— Да, я помню и мы будем осторожны.

— Тогда валяй, — вздохнул я.

…

Сводная рота, а точнее, примерно взвод из неё под командованием Лиандира спустился с холма и ушёл.

— Хрегонн! — гном проходил мимо меня, зычно раздавая команды гномам.

— Да, босс?

— Мне нужна длинная, на пару сотен саженей, верёвка и кувшин вина. А потом мне нужна будет помощь трёх десятков гномов.

Хрегонн не совсем понял зачем, но всё быстро организовал.

Я размотал верёвку и под проливным дождем спустился с холма к контейнерам.

В суете и после начала дождя всё как-то забыли про них. Но не я.

Я связал их последовательно и свистнул, приказав гномам — тащить.

Гномы потащили. В первый момент они понятия не имели, что тащат, веселились, гомонили и переругивались, а под конец, когда увидели короба с «Мёртвыми Рыцарями», притихли.

К тому времени, когда я поднялся на холм, короба с большим почтением вернули в обоз, в мои личные вещи.

Вместе с гномами, которые осторожно и с превеликим трудом водрузили на себя короба, я и Хрегонн проследовали к обозу.

Хрегонн отпустил гномов и протянул мне кувшин вина, а второй такой же держал для себя.

— Ну, за победу! — предложил он, чокнувшись кувшинами.