Тимофей Кулабухов – Тактик 11 (страница 17)

Я не был матёрым геральдистом, но у меня была подсказка.

Я достал журналы, предоставленные маэнской разведкой, выданные мне Эриком.

Не стал мелочиться и листнул в середину списков геральдических символов.

Золотой грифон на багровом поле.

— Друг-эльф, а фон был красным?

Орофин кивнул.

Я сверил рисунок с данными, которые мне когда-то предоставил Эрик. Сомнений не было. Это был личный флаг короля Вейрана Первого.

— Это Король, мать его!

Я активировал Рой, сообщил оперативную информацию Фомиру, Новаку, братьям-квизам, Фаэну и Хайцгругу и вызвал их к себе. Буквально через пару минут все они были в моей палатке.

Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы. И никому это не показалось шуткой или обманом. Одно дело столкнуться с армией одного из герцогов, и совсем другое — с главными силами королевства, которые ведёт лично монарх.

— Король, — выдохнул Фомир, забыв про свою флягу. — Сам король. Корягу ему под дышло!

Стало очевидно, что это уже не была локальная операция на второстепенном направлении, как мне бы хотелось.

Внезапно и помимо своей воли, мы оказались в эпицентре войны.

— Хорошая работа, Орофин! — сказал я, поднимая взгляд на измождённого эльфа. — Попей ещё водички, а если нужна медицинская помощь, иди в лазарет, пусть Зульген осмотрит тебя.

Эльф кивнул и, пошатываясь, вышел из палатки.

В звенящей тишине каждый из моих командиров осознавал всю глубину пропасти, перед которой мы оказались.

— Сорок тысяч… — пророкотал Мурранг, и в его голосе впервые за долгое время послышалось что-то похожее на испуг. — Против наших девяти. Это крайне сложная задача, босс.

— Они двигаются не медленнее нас, — констатировал Фаэн. — У них кавалерия и хороший тракт. У нас обоз и партизанские тропы. Они выйдут наперерез нам.

Я взял в руки циркуль и провёл несколько линий на карте, просчитывая варианты.

— Теперь посчитаем скорости, — произнёс я.

Все взгляды устремились на карту. Я поставил одну ножку циркуля на точку, где находились мы. Другую — на предполагаемое местоположение вражеской армии. Расстояние было критически малым.

— Если мы продолжим двигаться в том же темпе, — я медленно вёл циркуль по карте, — они перехватят нас вот здесь. Через двое суток. На равнине у Трошинбад. Отменное место для атаки тяжёлой кавалерии и нашего расколбаса.

Я оторвал взгляд от карты и по очереди посмотрел в глаза своим офицерам:

— Надо придумать, как переиграть этих чертей лупатых.

Глава 9

Математика штука суровая

Я кружил вокруг карты и, быть может, впервые в этой войне не находил приемлемого логичного выхода.

Основываясь на докладе Орофина и его зарисовках, я отметил предполагаемую позицию авангарда армии Вейрана в регионе. Мы были очень близко к нему.

В палатку вошёл Фаэн с Лиандиром и, коротко кивнув, присели рядом с Хайцгругом. Орк не выглядел испуганным, но это его естественное состояние. К тому же, в отличие от других, у него было плохо с математикой, он просто не понимал, почему число в 40000 пугает офицеров, включая меня.

Я провёл линию по дорогам, обозначающую наш маршрут на северо-запад, к Эркфурту. Сравнительно прямой и совершенно предсказуемый.

— Теперь посчитаем, — я взял в руки циркуль. — На форсированном марше, но с обозом мы проходим двадцать пять миль. Это практический потолок наших возможностей. Бросив обоз, мы можем разогнаться до тридцати пяти, но смысла так делать я не вижу. Так можно делать при игре в атаке, но не в обороне, потому что мы теряем обоз, наши товарищи погибнут.

Я посмотрел на Новака:

— Гвардия Вейрана. Твоя оценка?

Старый воин лишь на мгновение задумался, но тут же ответил:

— Они на своей территории. У них нет проблем со снабжением, могут вообще идти без обоза. Кавалерия свежая. Пехота не измотана. Я бы дал им тридцать пять, может, даже сорок миль марша в день. Они идут по хорошей дороге, а не по тропам, как мы.

Я кивнул, соглашаясь с его оценкой:

— Именно.

Я начертил на карте вектор их движения. Косая линия, которая шла наперерез нашему курсу. Геометрия была безжалостна. Две линии неумолимо сходились в одной точке. На обширной равнине, которую мои карты обозначали как Луга близ Трёх Дубов. Идеальное поле для битвы, если у тебя более чем четырёхкратное численное превосходство и пять полков тяжёлой кавалерии.

— Они нас ждут, — заключил я, откладывая циркуль. — Каким-то образом засекли наш выход из Леса Шершней, предварительно выгнали крестьян, дали нам отойти подальше, чтобы мы не смогли вернуться, рассчитали наш маршрут и скорость. Они планируют встретить нас примерно тут через пару дней.

В палатке повисло тяжёлое молчание. Каждый из присутствующих прошёл уже много сражений и знал один из моих базовых принципов: не лезть в драку, если её нельзя выиграть.

— Мы можем ускориться, — первым нарушил тишину Фомир. Его голос был спокоен, но в нём слышалось напряжение. — Бросить обоз. Вообще. Пёс с ними, с палатками и едой. Добудем новые. Двинем налегке. Мы проскочим мимо них.

Это было логичное предложение. Классическое решение для лёгкой армии.

Я взял карандаш и смоделировал этот сценарий на карте.

— Допустим, — сказал я, проводя новую, более длинную линию от нашей позиции. — Мы бросаем обоз. Пехота идёт налегке. Мы выигрываем… — я сделал быстрый расчёт, — сутки. Этого мало. Мы можем двигаться вообще без остановок на ночь и всё равно не успеваем.

— Тогда свернуть, — пророкотал Мурранг. — двинуться на запад или даже юго-запад, в противоположном направлении от войск Вейрана.

Я снова обратился к карте. Провёл новый вектор движения, на этот раз на запад.

— Смотри, — я указал карандашом на карту. — Мы сворачиваем. Наша скорость остаётся прежней, либо падает, потому что нам надо будет форсировать ряд мелких речек, притоков реки Мара. Плюс в том, что и им нужно. А армия Вейрана продолжает двигаться по прямой и догоняет нас за счёт превосходства в скорости. К тому же они могут обойти нас с севера, выиграв за счёт более качественных трактов, и отрежут от всех путей отступления. И за неделю такой гонки мы здорово устанем, прежде чем нас смогут догнать и навязать бой.

— А если назад? — предложил Хрегонн. — К Лесу Шершней. Там мы неуязвимы для, как показывает практика, любой армии.

Я провёл ещё одну линию. Вектор отступления. А затем нарисовал дугу, обозначающую манёвр армии Вейрана. Геометрия линий нападения стала очевидна всем.

— Они только этого и ждут, — сказал я. — Мы начнём отступать. Их лёгкая кавалерия сядет нам на хвост. Они будут атаковать арьергард, изматывать нас, не давая отдыха. А основные силы будут обгонять по трактам. В конце концов мы просто не успеем вернуться в Лес.

Я отложил карандаш и обвёл взглядом своих командиров.

— Вы видите? — мой голос был спокоен, но в нём звучал металл. — Любой наш манёвр только ухудшает положение. Вынужден признать, нас переиграли ещё до того, как мы вышли из Леса Шершней. Король Вейран создал условия, при которых он навязывает бой и побеждает.

В палатке повисло тяжёлое, вязкое молчание. Каждый из моих офицеров был воином до мозга костей. Но сейчас они столкнулись с врагом, которого нельзя было победить доблестью, хитростью, скоростью, яростью.

Математика войны оказалась безжалостна.

Я дал им несколько мгновений, чтобы осознать всю глубину пропасти. А затем снова взял карандаш.

— Если мы не можем выбрать, где драться, — сказал я, и мой голос заставил их всех вздрогнуть. — Мы хотя бы сможем выбрать, где умереть. Ну или победить, тут уж как повезёт.

Я обвёл на карте небольшую гряду невысоких, каменистых холмов к западу от равнины. На карте они были обозначены как Фанделлеровские высоты или попросту — Фанделлеры.

— И это будет здесь.

Я взял угольный карандаш. В палатке стояла уважительная тишина, мои командиры плотным кольцом сгрудились вокруг стола. Их взгляды были прикованы к карте, но мысли, я знал, были далеко. Они всё ещё переваривали цифру. Сорок, мать его, тысяч!

Я поставил жирную точку на Сосновом тракте.

— Мы здесь, — мой голос прозвучал ровно и буднично, словно я комментировал учения, а не наше смертельно опасное положение. — Меняем курс, но не бежим, потому что не сбежим. Фанделлеры.

— Там не спрячешься, — проворчал Фомир.

— Нигде не спрячешься, — вздохнул я. — В этом-то и ужас этой локации. Не убежишь — не спрячешься. Мы будем обороняться.

Я снова указал на карту.

— Смотрите. Холмы разбросаны неравномерно, там нет деревень, значит, нет и пашни, только пастбища или пустоши. Холмы препятствуют возможности одновременного удара всей армией, особенно неудобны они для конницы. Постараемся нивелировать их численное преимущество.

— Они смогут обойти нас с флангов, — возразил Фаэн.