Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 6)

Но стена не поддалась, она кое-где прогнулась, но тут же отшвырнула орков назад. Тех, кто не познакомился с гномьей сталью наконечников штатгальских копий.

Солдаты Первого полка приняли удар как единый монолит. Тяжёлые и сильные, откормленные на казённых харчах, накачанные от бесконечных тренировок, которые сочетались с отдыхом и высокобелковым питанием, воины создали устойчивое основание.

Собственно, мы тренировались этому ещё со времён, когда я набрал первых рекрутов в Принстаунской каторжной тюрьме. Построение, удар, построение, удар. Держать строй, держать удар. Разгоняться, врезаясь в толпу товарищей (бывшим каторжникам это казалось забавным развлечением), а потом меняться местами и держать удар от них же. Когда ты проделываешь это сотни и сотни раз, причём не только на вытоптанных площадках, но и на болотах против жаждущих тебя сожрать скелетов, навык нарабатывается ого-го.

Бойцы, сцепив щиты, распределили кинетическую энергию удара по всему строю.

Это было столкновение двух философий. Дикая, неконтролируемая ярость против холодной, выверенной дисциплины.

Дисциплина и система победили.

Орки, вместо того чтобы прорваться, отлетели от стены щитов, как мячи. Их инерция, их главное оружие, сыграла против них. Они падали, теряли равновесие, натыкались на своих же товарищей, бегущих следом, создавая хаос, но только за пределами щитов.

В их глазах ярость на мгновение сменилась полным недоумением. Они никогда не сталкивались с таким построением, такими щитами, такой подготовкой.

Их опыт учил, что крики и натиск сметают всё на своем пути. А здесь они врезались в стену.

В этот момент я применил магический бафф, придав сил, стряхнув усталость, восстановив выносливость, сделав движения бойцов Первого полка, Первого батальона Второго полка под командованием Новака и разведчиков Орофина (которые притаились сейчас среди стволов леса) резкими и ловкими.

— Держать строй! — раздался над полем боя рык Хайцгруга. Его голос, усиленный магией Фомира, был слышен каждому солдату в авангарде.

Строй не просто держался, он тут же начал огрызаться по оркам.

Через щели между щитами, словно жала гигантских скорпионов, били копья. Это, опять-таки, тактика фалангитов. Не каноничных, у тех должны быть длинные копья, но вполне себе действенных. Короткие, точные, выверенные удары, нацеленные в незащищенные лица, шеи и плечи орков, которые ещё не успели прийти в себя после столкновения.

Работа. Сражение — это работа, причём, тяжёлая. От строя Первого полка даже поднимался лёгкий пар.

Под броней бугрились мускулы, лица людей, как и лица орков были оскалены, зубы сжаты, глаза прищурены, а тела работали. Методично. Хладнокровно. Эффективно.

Атака, которая должна была стать триумфом орочьей ярости, захлебнулась в первые же десять секунд. Орки увязли. Их натиск разбился о скалу, и теперь те, кто бежали позади, толкали передние ряды на копья. Падали сами, оставляя на камнях кровавую пену, создавая завалы из тел, мешая друг друга.

Фаза «принять удар» была выполнена. Пора было переходить к следующей.

Пока середина колонны выстраивалась в оборонительные ромбы, я спокойно наблюдал, как организованный отряд орков, воюющих, кстати, в своей родной стихии, превращается в дезориентированную толпу. Их боевой порядок рассыпался. Передние ряды, отброшенные от стены щитов, мешали задним, создавая давку.

Их яростный рёв сменился растерянными криками и стонами раненых.

Магический щит магов Фомира погас. «Щит» закрывал только от стрел и прочих летящих предметов, но не от ближнего боя. Маги не могли держать его долго, но орки-стрелки уже прекратили обстрел, чтобы не накрыть своих же.

После некоторых колебаний лучники-орки сменили луки на кривые мечи и лёгкие топоры и кинулись в атаку, чтобы помочь своим.

Я видел через Рой, как вождь в шлеме с медвежьим черепом, стоявший позади атакующей волны, пытается навести порядок. Он ревел, толкал своих воинов вперёд, но его никто не слушал. Паника уже начала свою разрушительную работу.

Некоторые орки пытались отступить, но не могли, им мешали свои же.

— Мурранг! — мой голос прозвучал спокойно, но весомо. — Давай движение вперёд.

Гном-квиз рядом со мной издал рёв, который перекрыл даже шум битвы.

— Стена щитов! Сомкнуть строй! Гномы, шагом вперёд!

Этот клич подхватили сотни глоток.

Второй полк подался вправо, а из-за его спин вперёд, удерживая строй, насколько это позволяли стволы деревьев, двинулись сапёры.

«Орофин и Новак! Удар с тыла!».

Орки, когда не выставили часовых, наивно считая, что лес — это их лес, это место, куда они могут отступить и откуда напасть могут разве что свои же орки, предопределили мою тактику.

Пока они готовились к нападению на авангард, разведка Орофина и Первый батальон Второго полка выстроились за их спинами в широком атакующем охвате.

И теперь происходил удар молота по наковальне, между которыми и оказались орки.

То есть, в центре стояла несокрушимая и статичная стена щитов Первого полка. Да, им хотелось рассыпать строй и начать драться с орками за щитами, но они знали, что такое дисциплина и что каждый солдат должен знать свой манёвр. Их «стояние» было критически важным в общем рисунке боя.

И как только все орки увязли в безуспешной попытке разбить эту стену, из леса по ним ударили Первый батальон и разведчики Орофина.

Удар с спину — это всегда неприятно. Удар в спину — это фирменная тактика манёвренного боя.

Крики «Ура» и «Барра», выражение недоумения в глазах орков и… Тиски сомкнулись.

Для удара хватило полутора минут и за это время с ног были сбиты все орки леса Шершней.

Я видел, как последние очаги сопротивления угасают. Орки были сломлены. Морально и физически. Некоторые смогли бросить оружие и бежать обратно в лес.

Но лес больше не был их домом. Всё ещё раздавались крики и лязг стали, но я уже не обращал на них внимания. Тут не казнь, тут был первый контакт Штатгаля с орками Леса Шершней. Задача была показать, кто тут батя. Задача вполне себе решена.

Пора было перейти в следующую фазу.

Глава 4

Чтобы было с кем поговорить

Разгром. Лесные орки, которые мгновение назад считали себя хозяевами леса, превратились в дезориентированную толпу. Их атака захлебнулась. Их сбили с ног и многие из них, несмотря на отличную физическую форму и боевые навыки, уже погибли.

Моей целью не было истребление, ни в коем случае.

Один, потом другой, потом целая группа орков попытались спастись бегством.

Однако часть орков вытеснили эльфов, которые отнюдь не дрались насмерть. Они, напротив, применяли гибкую тактику и выстроились в боевой круг, в центре которого был вождь с шлемом и медвежьим черепом.

Мой мозг работал без эмоций, без колебаний. Просто холодный расчёт.

«Общий приказ. Концепция: Захват. Цель: Максимальное количество пленных, минимальные летальные исходы».

И войска выполняли эти приказы. Другое дело, что орки продолжали вскакивать и делать всё, чтобы помереть. Дебилы.

А часть из них стекались в единый очаг.

«Командор, мы можем перебить их стрелами», — обратился ко мне через Рой Орофин.

«Отставить. Просто берегите себя, сейчас всё решим».

Лес огласился твёрдыми командами на эльфийском. Орки, оказавшиеся в окружении бессильно, но яростно заголосили в ответ.

«Фомир, можешь вдарить магией, чтобы подавить сопротивление лесных орков и закончить этот балет?».

«Я даже не знаю, что такое балет, Рос. Попробую магию забвения, это совместное с Бреггонидой творчество».

Я хмыкнул. Творчество. Ну вообще-то да, магия она сродни искусству… Наверное. Это я живу в мире тактических схем, политики и экономики, а есть ещё и другие взгляды на жизнь.

Фомир, стоявший в отдалении от колонны, кивнул своим и поднял посох. Его маги тут же начали плести новое заклинание. Их магия была академической, структурированной, похожей на сложную математическую формулу.

А в другом конце поляны Бреггонида хищно улыбнулась. Её «магия» была другой. Она достала из своей сумки горсть серого порошка и что-то зашептала над ним. Ее ученицы, стоявшие вокруг, начали раскачиваться в унисон, их тихий, монотонный напев становился всё громче. Это была дикая, природная сила, не подчиняющаяся законам логики.

Две разные школы. Две разные философии.

Но цель у них была одна.

Я смотрел на последний островок сопротивления. На вождя и его воинов, готовых к смерти, но не желающих попасть в плен.

Они не знали, что я не собирался забирать их жизни. Их жизнь, как и смерть, не была мне нужна.

Они сбились в круг, подбирали оружие и щиты, а эльфы, напротив, отступили под деревья, но продолжали стрелять в сторону орков. И надо было хорошо знать эльфов, чтобы понимать что они намеренно стреляют не по оркам, а в их направлении. Таким образом, чтобы никого из клыкастых не убить, но создавать иллюзию, что сражение продолжается.

«Магия забвения… не будет распространяться на союзников» — уведомил меня Рой о творимом заклятии.

Я смотрел, как два потока магии начинают формироваться на противоположных концах поляны.

Магия Фомира была видимой, почти осязаемой. Воздух вокруг него и его учеников начал уплотняться, собираясь в мерцающее голубоватое облако