Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 38)

Я невольно вздрогнул и повернулся к окну. На широком сосновом подоконнике сидел ворон. Большой, чёрный, он склонил голову набок, разглядывая меня умным блестящим глазом. Это был не обычный лесной ворон, которых тут, кстати, полно. Это был почтовый ворон, существо, внешне похожее на ворона, но впитавшее в себя специфическую магию. Очень породистый и используемый по всему Гинн пернатый способ для доставки сообщений.

После того случая, как мы задержали «вылет» почтового ворона Назира на несколько недель, пока не изменилась ситуация и я не смог доложить ему про взятие Вальяда, я понимал, что вороны — птицы ещё и безмерно упрямые.

Как правило, они прибывали в лагерь и давались в руки писарю Децию или кому-то из бойцов комендантской роты.

Этот смог «навестись» на меня как ракета с чипом наведения.

Моей первой мыслью был Эрик или сам король Назир. Не так давно я писал им о том, как завяз в Лесу Шершней и не представлял, что они могли бы мне ответить.

Но на лапке птицы не было ни серебряного кольца королевской почты, ни тёмного металла знака королевской разведки. У него вообще не было «маркировки», а только охватывающий ногу пергамент, залитый воском для сохранности письма и опечатанный крошечным пятнышком сургуча.

Я открыл окно. Ворон не улетел, но и не влетел в комнату. Он спокойно протянул мне лапку. Я подхватил птицу целиком и посадил на стол. Ворон не стал сопротивляться, а я тем временем отыскал деревянную тарелку и насыпал туда немного орехов, проверив, что они без соли. Соль птицам вредна.

Пока ворон с достоинством принял угощение, я отвязал пергамент, отмотал его с ноги. Стряхивая воск прямо на пол, я расправил тонкую, дорогую и качественную кожу. Внутри оказался туго свернутый клочок пергамента, который едва заметно пах дымом.

Содержание было коротким. Собственно, сообщения воронами всегда сравнительно короткие, если только пишет не Назир, его служба не умеет писать лаконично.

Герцог Рос! Нужно встретиться и поговорить.

После этого сообщения была нарисована сложная, витиеватая схема, состоящая из десятков переплетающихся рун и символов.

Смысла схемы я не понял, но перестал о ней думать, когда взгляд спустился ниже, к подписи.

Принц Гизак Эрдинг.

Я замер, перечитывая имя. Гизак. Племянник короля Назира. Человек, которого при дворе считали его главным политическим оппонентом, а придворные его не любили. В том числе потому, что он пребывал в должности правителя провинции, своего наследственного домена, доставшегося от отца — брата короля. Причём его отец с Назиром ладил и слыл пропойцей, балагуром, любителем балов и охот. Зато вот сын характером рос весь в себя и при дворе бывал исключительно редко.

Принц, имевший на престол чуть меньше прав, чем его венценосный дядя и который не мог рассчитывать на корону… Потому что у Назира подрастал такой же напыщенный, с надутыми губками и привычкой щупать придворных дам под юбкой, свой собственный сын, тоже принц, по имени Лейдерк.

И вот принц, который Гизак, а не холёный Лейдерк, ни с того ни с сего написал мне. Сюда. В ту самую глушь, в которую я забрался. Ну ладно, уровень глуши для почтового ворона особого значения не имеет, он же птица.

Но Гизак и сам находится в эпицентре своей части театра военных действий, войны, которую санкционировал его же дядя-король.

Это совершенно не входило в число ожидаемых мной событий. У меня не было друзей при дворе, не было их и среди маэнских «топов», герцогов и губернаторов.

А тут целый принц нарисовался…

Я активировал Рой:

«Фомир. Можешь бросить всё и прийти ко мне в новый кабинет?».

Ответ пришел почти мгновенно в виде короткого согласия. Главный маг моей армии уже поднимался в башню. Мне нужен был его профессиональный взгляд.

На кой хрен я принцу? Теоретически, Маэн вёл войну при помощи четырёх основных группировок, куда входит как Штатгаль, так и армия Гизака. Причём все группировки в той или иной степени завязли в позиционных боях.

Никакого блицкрига. Три другие «армии» были к северу от Монта, тогда как я южнее, так что мы даже в самой смелой теории не соприкасались.

Каждой из группировок маэнцев противостояла группировка бруосакцев, то есть никого без опеки не оставляли. В то время как сам Вейран копил силы, ожидая нападения на свою столицу Монт. Искренне рассчитывая разгромить там наглых маэнцев, а при удаче, обратить в бегство и вторгнуться в земли Маэна.

Сообщение от принца в тот самый момент, когда ко мне подбирается Рейпл Златогривый могло быть случайным совпадением. Ведь, в сущности, каждый день на войне я или двигался на марше, или сражался или приходил в себя после сражений, либо же прятался от врага. В общем, скучно не было. С другой стороны, это письмо могло бы быть и ловушкой, например, от войск Вейрана.

Фомир вошёл, насвистывая на ходу мелодию и оттирая руки ветошью. От него пахло алхимическими реагентами и лёгким перегаром. Видимо, я отвлёк его от очередного эксперимента.

— Вызывал, босс? — спросил он, с интересом глядя на ворона, который всё ещё сидел на штабном столе и чистил перья.

Я молча протянул ему пергамент.

Фомир взял его. Его взгляд пробежался по строчкам и я увидел, как меняется выражение его лица. Сначала любопытство, потом удивление, а затем глубокая профессиональная сосредоточенность. Он впился взглядом в схему, его губы беззвучно шевелились, повторяя названия рун.

— Ну и ну, — протянул он наконец, поднимая на меня глаза. — Аппетиты у твоего принца нешуточные.

— Можешь проверить подпись, для начала? — спросил я.

Фомир бросил на меня короткий взгляд, прошептал несколько слов себе под нос, после чего подпись вспыхнула зеленоватым светом, словно неоновая. Вспыхнула и погасла.

— Подлинник либо очень хорошая подделка. Врать не буду, у меня тоже есть свой первый магистерский уровень, не более того.

— Хорошо. А что за схема в письме?

— Это чертёж временного коммуникационного портала, — ответил Фомир, снова склоняясь над пергаментом. — Очень сложная и редкая конструкция. Позволяет установить двустороннюю связь на большом расстоянии. Индивидуальна, то есть только обладатель такого же чертежа сможет создать вторую точку канала связи.

— Это только связь, в смысле, поговорить, или это транспортный портал?

— Если влить достаточно много энергии, то транспортный. Стабильная штука, но жрёт уйму энергии, а главное, его практически невозможно отследить. Конкретные чертежи всегда держат в тайне, именно чтобы сделать канал невозможным к отслеживанию. Иначе можно построить дубль-схему и получить доступ к разговорам, а то и перехватить гонца, если кто-то пройдёт через портал.

Он потёр переносицу и продолжил моё просвещение:

— Тот, кто это прислал, либо имеет доступ к королевским архивам, либо сам очень сильный и знающий маг.

— Видишь подпись, это прислал принц Гизак, — уточнил я.

Фомир неопределённо пожал плечами.

— Принц не колдун, речь идёт о его штатном маге, а я понятия не имею, кто это. Могу только сказать, что деньги у него есть, доступ к архивам тоже. Что ты собираешься сделать с этим? — маг потряс в воздухе пергаментом.

— Я собираюсь с ним поговорить. Можешь воссоздать этот контур?

Фомир хмыкнул и указал пальцем в окно, за которым продолжалась стройка и раздавался неумолимый стук топоров:

— Здесь? Невозможно.

— Ты не сумеешь или невозможно?

— Врать не буду, придумать такой портал для меня было бы сложновато, но имея такой точный чертёж… Собственно, для меня его принц и передал. Технически это достаточно просто. Но это нельзя проделать в пределах замка и замковой долины.

— Причины? — я не любил слово «невозможно».

— Причин много, — Фомир снова ткнул пальцем в пергамент. — Эта схема требует идеальной чистоты магического фона. А мы сидим в самом центре остаточного фона магического проклятия. К тому же сам по себе замок имеет очаговые искажения по фону, словно он был храмом мёртвых богов. Тут фон пляшет так, что у меня до сих пор волосы на затылке шевелятся. Любая попытка создать здесь такой тонкий контур закончится одним из двух. Либо он просто не активируется, либо его исказит так, что вместо принца мы услышим вопли какой-нибудь неведомой доисторической твари. А то и вовсе разбудим кого-то из прихвостней богов древности. Я бы не рисковал.

— Когда-нибудь расскажешь про этих самых прихвостней, а пока… Мне нужно решение.

Его объяснение было логичным. Я и сам чувствовал, как кожа зудела как от аллергии в ответ на местные аномалии. Да, очистка и поглощение шло хорошо, но камни продолжали хранить свои секреты.

Получается, что это мешало работать стандартной магии?

Сообщение от Гизака было уникальной возможностью. Но оно же могло быть и гениальной ловушкой. Заставить меня провести сложный ритуал в проклятом месте было риском и если мой маг говорит «нет», к нему стоит прислушаться. И всё же я не хотел оставлять эту ниточку без ответа.

Я расстелил на одном из столов карту леса с нанесённым на него сетью подземных туннелей. Решение было очевидным. Если на поверхности поле искажено, нужно уйти под землю, отойти подальше и выйти там, где оно чистое.

— Хорошо, — сказал я, поворачиваясь к Фомиру. — Значит, мы сделаем это не здесь.

Я ткнул пальцем в карту:

— Как насчёт этой части Леса? Мы были в тех краях, когда шастали к «Янтарному приюту».