Тимофей Кулабухов – Системная нежить. Том 3 (страница 6)
Сосредоточившись на текущем, ковырнул носком обуви ракушку-панцирь, присыпанную морским песком. Потянул, с трудом извлёк на поверхность. Большая, толстая, массивная, метр в диаметре. Крупный был моллюск. А вот и инсектоиды.
Вообще смотреть за ними было занятно. Отряд был ловцами-охотниками, я тут таких не видел раньше, но однозначно часть «мирового сообщества», хотя бы потому, что рядом нетерпеливо топтались рабочие. Ждали.
Ловцы, неизвестным науке способом приманили к берегу здоровенную креветку. Я бы даже сказал креветищу, или даже скорее целого мегакраба — местное панцирное существо с двумя мощными клешнями и толстыми лапами, ростом метра четыре и с ошеломительным размахом конечностей. Ловцы плевали (как если бы стреляли из района грудной слетки) длинной прочной даже на вид белой нитью. Часть нитей бессильно соскальзывала, они их каким-то образом втягивали и бросали снова. Часть прилипала. И они тянули. Кидали, цепляли новые нити. В целом чувствовалось что краб сильнее отдельно взятых жуков-ловцов, однако он действовал слишком хаотично, двигался то вперёд, то назад, чуть в сторону. А ловцы, в какие-то моменты подтягивали его, в какие-то упирались чтобы он не смог уйти от них в море. Так движение за движением, плюс под брюхо его били волны, постепенно и неотвратимо он смещался к берегу, где кроме ловцов его ожидали (хорошо, когда дома ждут, хуже, когда поджидают) три скучающих инсектоида на длинных ногах, у которых из кормового сегмента красноречиво торчало длинное прочное жало.
Можно ли таким жалом пробить панцирь краба? Судя по тому, как они стоят наизготовку, можно и они это регулярно проделывают, во всяком случае отряд ловцов выглядел опытным в своей тактике.
С другой стороны, надо бы мне придать ситуации определённого драйва, плеснуть рок-н-ролла на эти угли, а то смотрится излишне рутинно.
В линии пробоя, там, где плещутся длинные волны, было несколько камней. Краб своими крошечными мозгами сообразил, что можно попытаться за них зацепится и даже отчасти попытался это провернуть. Но любую хорошую идею можно запросто угробить реализацией. Очередная волна наклонила его, ловцы внезапно (до этого они так не делали) и синхронно дернули вбок, краб упал, потеряв опору и здорово ударился о панцирь. В потоке морской пены щедро пошла кровь из частично проломленной природной брони.
А вот и мой шанс.
Принудительно обратить существо?
В прошлый раз ты такого не спрашивала.
Да.
Попытка получить навык водное дыхание… конфликт форм. Не удачно.
Вообще, смотреть на драку проще и безопаснее, чем участвовать в ней.
Краб дёргался, жуки тянули, обращение происходило. Причем, заметно быстрее, чем при укусе. Зачем
Возникла новая раса — Некротический Гетеропод. Свойства… в разработке. Получено достижение — Создатель.
Создатель — вы создали что-то новое для мира, в котором находитесь. Будьте осторожны, не всё, что вы создаёте, идет на благо мира, на благо вам или вашим интересам. Свойства — не доступны.
Угу, вот значит как, я что-то новое создал. Про укушенного таракана так не писали. Видимо, есть причины. Ну, по крайней мере, этого я точно обратил.
Этот, как его… галоперидол — визуально изменился, ходовые лапы удлинились и заострились, панцирь пошёл тёмными переливами, клешни вытянулись, глаза налились кровью.
Ловцы не замечали каких-то изменений в нём, они были сфокусированы на том, чтобы тянуть краба к себе. Секунда за секундой, постепенно он оказался на берегу и на него выбежали инсектоиды с жалами.
Передать созданию навыки (2)? Да/Нет.
Да.
Выберете навыки (2).
Ого, хера себе.
Глядя на то, как моего некротического крабика безжалостно колют в сочленения секций природной брони, причём там, где было тонко — пробивали без проблем.
Ну, что тут думать.
Отгружаем, раз пошла такая пьянка, иммунитет новоявленной твари очень нужен, вот прямо сейчас, чтобы его не вштырило ядом.
Ну, визуально, вроде помогает. То есть невидимым он не стал, не догадался, со стороны это выглядело как будто он дергается и беспорядочно машет лапами. Но, учитывая его высокий статус, если сейчас они его одолеют, начну махач — операцию спасение рядового Райана.
Тьфу. Ладно, смотрим.
—
Воля меня, такого маленького и разумного смогла достучаться до этого чемодана на ножках.
Удар. Инсектоиды ожидали побеждать того, кто будет преимущественно убегать.
Клешня Райана отхватила голову ближайшего жука и отправила в прожорливую пасть. Без передышки прибил ещё двоих, беспорядочно пиная ногами, отсекая куски врагов, кушая и орудуя клешнями одновременно, потом как-то напрягся, и ударная волна электрической энергии пошла вокруг, буквально опрокидывая инсектодов.
Райан тонко и протяжно завизжал, как жалостливая собачка, только размером с паровоз и визг как будто на долю секунды прекращался и тут же возобновлялся. Мерзейший звук.
После ударной волны краб-переросток оживился и с удвоенной энергией хватал, топтал, рассекал клешнями и со вкусом поедал своих недавних мучителей.
— Надо было тебя пролетариатом назвать или Ленином с интегрированным броневиком. Вон ты какую революция затеял, мочишь угнетателей. — Я наблюдал за этим танцем «жирного валькирия» с безопасности ближайшего пригорка в двух сотнях метров и был готов свалить, при необходимости, ещё дальше. Опасался я, само собой, своего детища.
Райан выстрелил белой клейкой лентой из пасти в одного из двух последних убегающих рабочих, заарканил, с ужасающей скоростью притянул, схомячил и тут же таким же способом схватил второго. Разделавшись с последним из инсектоидов, он, жадно поблескивая глазками принялся топтаться, отыскивать и поедать куски поверженных врагов и не успокоился, пока не съел буквально все.
Ну да, он же нежить, регенерирует по гульской схеме, то есть жрёт, а за счёт уничтожения врагов качается, ещё и навыки тырит их карманов жертв. Краб не выказывал ни малейшего дискомфорта от того, что не пребывал в своей родной водной стихии. Напротив, принялся деловито бродить по берегу и спустя пару сотен метров наткнулся на выброшенного на берег моллюска, без затей проломил ему панцирь, словно боксер разбивающий на спор арбуз, потом скептически осмотрел увиденное, навис и стал основательно жрать найденное.
— Мда. Сделал тут доброе дело, пора бы и валить.
Времени прошло довольно много, близился вечер, в горы переть было лень, так что я забрался в самую глухую с точки зрения инсектоидов часть «леса», где устроился в разломе местных геологических пород, чём-то вроде каменного кармана, ямы. Туда притащил бревно с масляными каплями, разжёг костёр.
Вечер. Извлёк Темника, в этот раз кормить не стал (не думаю, что он оголодал в стазисе), сам поел, сходил по нужде в лес, но — закопал за собой, я ж не гоблин какой. Вспомнил про Джима, но, после некоторых небольших раздумий, решил его пока не доставать.
Лёг спать на каком-то плоском высохшем грибе размером со спину слона.
Всё тут такое большое. Прямо мать его, зазеркалье, а я как Алиса. Как бы мне тут местные шахматные наборы изничтожить. Облачился всё в ту же тёплую рабочую куртку, ночью очень холодно. Если днём, по ощущениям, двадцать пять по цельсию, то ночью опускается до пяти. Хорошо хоть не ноль. Хотелось пить, но флягу доставать поленился. Чёртовы шахматы, как же вас убить.
…
Среди ночи вдруг проснулся как от удара током, беспокойно огляделся. Темник всё тем же уверенным пятном высился на фоне местных созвездий. Костёр почти догорел.
— Огонь, — прошептал я самому себе.
Глава 4
Три базовые человеческие технологии
В этот раз я не вставал, маялся до утра. Крутился, вертелся, звезды на небе гаснут, мне не спится. Гадство, по какой-то причине гули спят мало и могут вообще обходится без сна. Надо будет расспросить другую разумную нежить, например, вампиров, при случае. Ну, если мы когда столкнёмся, не поубиваем друг друга, конечно. Время покажет.
Ближе рассвету резко сел, встряхнул голову, зыркнул на Темника и принялся за работу.
К середине дня, всё в том же распадке, сделал перерыв и вызвал, наконец Джима.
Техногоблин появился, посмотрел на меня с великим подозрением, принюхался (в этот момент он напоминал дрессированную крысу), потом беспардонно полез по каменистой стенке приямка. Высунулся, молча осмотрелся. Я терпеливо и молча ждал.
Наконец он обошёл по дуге громадную кучу оранжевых сгустков, плюхнулся на окаменелый гриб, который я использовал как ложе, достал из своего личного инвентаря початую бутылку «Джек Дэниэлс», аккуратно отвинтил крышку и пригубил, вопросительно глядя на меня.
— Рассказываю, — начал я.
…
Там же, спустя пятнадцать минут.
— У твоего плана очень много «если», — ткнул в моём направлении бутылкой слегка поддатый техногоблин. — И первое, что меня смущает, это то что, если ты подохнешь. Заметь, не мы, а ты, потому что никакого «мы» нет. О чём это я? Ах да. Так вот, если ты подохнешь, я застряну в этом технически отсталом мире, как фиксик в каменном веке. И-ик.