Тимофей Кулабухов – Системная нежить. Том 3 (страница 8)

Остановился и выпустил его. То, что мы видели, было чудовищно и красиво одновременно.

Переплетение жирного горячего пламени, стремительно увеличиваясь, достигая полусотни метров высотой в первые же две секунды своего яркого существования, росло, ширилось и входило во власть.

Огонь. Конечно же, я проверил местный строительный материал из ферментированного местного аналога дерева. И он, как оказалось, отлично горит. Как, в сущности, дерево.

— Завораживает, почти как две гоблинские девы за раз, — вздохнул Джим. — Эх, тебе не понять, дубина. Ну что, второй этап?

Я схватил Джима, благо он весил от силы килограмм сорок против моих примерно ста десяти, приподнял и совершил торопливую серию блинков в обратном направлении.

Собственно, мы считали и сошлись тут во мнении, что инсектоиды не применяли в своей, условно говоря, цивилизации огонь, поэтому особых противопожарных мероприятий не могли использовать. С другой стороны, они не совсем дебилы, представление имеют.

За пятьдесят метров до выхода, оставляю техногоблина, он хищно оскаливается и достаёт Стечкин.

— Стопэ, это ты мой ствол попятил? — шёпотом возмутился я.

— Шшшшшш.

— Ладно, после поговорим.

Инсектоиды во входном коллекторе были встревожены, но…

Я ворвался туда, как вихрь, сразу же направившись к Шестопёру, извлек давно не применяемый, но от этого не ставший забытым клевец. Блинк. Рубанул как Льва Троцкого ледорубом, пробил голову, оторвал кусок и с максимальным ускорением цапнул.

Пока самый крупный из жуков крутился в некотором охреневании от процесса превращения в насекомую версию зомби, извлек Темника и кинулся на ближайшего, ещё колеблющегося инсектоида-солдата, максимально вкладываясь в скорость, не жалея сил, пропуская болезненные укусы и рваные уколы, беспрерывно блинкая, особенно стремясь не дать им подобраться к Темнику со спины.

Джим действительно не солдат, но даже он прострелил голову с крошечными мозгами одному из забежавших в туннель инсектоидов.

Темник крутился волчком, невероятная скорость при таких габаритах и солидный опыт драк с самыми разными противниками и при этом, никаких рефлексий, он боевая машина в чистом виде. Вчера я подобрал ему наиболее подходящее (из имеющихся) оружие.

Перекатываюсь, вскакиваю. Бердыш. Рублю опорную лапу ближайшего «тиски», он проседает от неожиданности, вторым ударом отсекаю его голову. Темник окружён со всех сторон, ближайший «тиски» хватает его за плечо.

Блинк, рублю этого нападавшего по голове, буквально разбивая его панцирную голову на части. Блинк, накидываюсь на инсектоида, который решил напасть на Темника сзади. Блинк, подсекаю ногу тому, с кем он дерётся. Кручусь волчком, перемещаюсь блинком, Темник глухо рычит, с невероятной амплитудой размахивая пехотным молотом — системным молотом на почти двухметровом древке.

Его оружие вязнет в очередном жуке. Блинк. Не щадя сил, машу бердышом, отбиваюсь от сразу трех жуков, чтобы дать громиле время освободить оружие. Дышу часто, резко, с шумом, сквозь сомкнутые зубы, всё тело наполнено азартом, скоростью, движением.

Подсекаю, отскакиваю от ответного удара, Темник лупит. Совершаю блинк, колю, убегаю, снова бью.

Секунд двадцать пять — тридцать и все насекомыши, кроме обращающегося здоровяка, наконец, повержены.

Я в крови, Темник в крови, глаза щиплет от пота, поток воздуха в помещении невероятный. Опираюсь на бердыш, выдох, резко разгибаюсь. Некогда отдыхать.

Начинаю третий этап. Выпускаю баньши и слаборазвитого летуна, от последнего толку мало, но, какой уж есть.

— Темник, карауль вход, — для чёткости вводной показываю пальцем. — Остальные помогайте или не путайтесь под ногами.

Руки-ноги дрожат, блинком перемещаюсь на округлую крышу строения. Тут торчит какой-то беспокойный рабочий, которого я немедленно пришиб.

Это, конечно, нечестно, но только мне видна общая картина. Темник внизу, Джим ещё более внизу.

Вернулся. Божественным пехотным ножом(ну, а чем же ещё) начертил кривоватую пентаграмму. Вообще-то её ровность даёт функционал и качество работу, но уж простите, черчение никогда не было моим коньком.

Инвентарь.

Ядро грабоида. 20201 единиц энергии.

Сука, от сердца отрываю.

Чиркаю по краю запястья, роняю густую кровь на ядро.

Осквернить ядро?

Да.

Хватаю летуна, смотрю ему в глаза.

— Таскай части инсектоидов и кидай горкой на ядро. Понял меня? Кивни, что понял.

Озадачил тем же самым Темника и баньши, стал носить сам. Вредная мертвая баба, которая после превращения в гуля стала высокой стройной девушкой, необыкновенной грязной и со слипшимися волосами, обиженно кинула буквально пару отсеченных конечностей.

Третья стадия пошла. Оставил летуна доносить буквально все какие есть остатки и желательно не попадаться под ноги обращенного Шестопёра, кстати никаких сообщений об уникальности сей твари, а также и малейшего намека на возможность ей управлять. Ну, во всяком случае, не пытается нас сожрать, может кого на себя оттянет, уже хлеб.

Блинк на крышу здания.

Мы не знаем как устроена система безопасности у инсектодов. Ясно что она была. Может быть, туннель можно перерубить где-то по дороге чем исключить приток воздуха. На такой случай есть план «Б», я открою малые врата — локальный портал почти вплотную к эпицентру огня и пусть портал перегоняет воздух для огня. И буду поддерживать портал сколько смогу.

Может быть, они смогут потушить огонь и там спрятана емкость на тысячу кубометров воды, которая ухнет в коллектор — заливая всё. Против такого у нас ответки нет. Но расчёт был на том, что инсектоиды не используют огонь и, в связи с этим, редко ему противостоят. Опять-таки стены созданы из горючего материала и эффект домино пойдёт, только когда они загорятся.

Над домиком показался дым. Сколько времени нужно чтобы разгорелось моё «гори-гори ясно»?

К коллектору беспокойно двигалось с полсотни «легких пехотинцев». Я не знаю, позвал их кто-то, отдали им приказ закрыть коллектор или защититься от вторжения. Или они просто мимо шли в такую рань.

Блинк.

— Приготовится к атаке. Баньши!

— Ксения.

— Как скажешь. Как появляется враги сделай крик баньши в створ. Мана будет кончаться, маши руками, предупреждай. Готовимся!

И они попёрли. Ломились. Баньши, у которой было имя, вопила, частично оглушая и нас, Темник ревел, лупил их, как бухой медведь пчёл палкой, я блинкал и колол сбоку. Внезапно, жуки кончились, а я остановился, потирая крепко ушибленные, даже сквозь кирасу рёбра и «навылет» проколотую руку.

Глава 5

Божество

День.

Это не было просто.

Левая рука вяло самопроизвольно дёргалась и простреливала болью, причина чему — мощный колющий удар в плечо, который буквально разворотил плечевой сустав на куски.

Что не говори, а инсектоиды сами по себе оружие. Будучи заведомо системными существами, уничтожая кого-то, они получали опыт, прокачку, силу. При этом всё время оставаясь — ходячим оружием.

Вокруг алтаря были хаотично разбросаны тела охраны, двенадцать старших стражей и около полусотни элитных бойцов, побеждённых (совершенно нечестно) в основном силами некротического голема, собранного из ранее павших инсектоидов, в количестве не менее двухсот единиц. Такая вот тактика у нежити, убивая они жрут и отлечиваются, ранив — заражают, а недоеденные части тел можно пустить и на создание чего-то большого, сильного и дремучего, как Шервудский лес с Робин Гудом. Короче, мы ни разу не честные твари. Ещё и грёбанные поджигатели.

Пожертвовав своим энергоядром, за неполный час я поднял тупое и плохо управляемое злобное голодное существо, которое, разломив солидный участок стены входного коллектора — вышло покуражиться.

Потратив какое-то время, мне удалось не то, чтобы управлять этой злобной хреновиной, но, по крайней мере, намекать ей, где еда.

Домик полыхал знатно. Находясь по меньшей мере в паре километров от него, жаром давило невероятно. В какой-то момент инсектоидов не стало. Мы пережили ещё две волны нападений на коллектор, так и не узнав целенаправленно, они хотят лишить наш безобидный костерок тяги или просто атакуют, завидев чужаков.

Время и правда, выбрано удачно. Большая часть «роя» ещё внутри, но вентиляция уже открыта нараспашку.

Толпы жуков ринулись к домику, который полыхал как спичечный коробок, облитый бензином. Безумное желание спасти жилище, плюс отсутствие здравого смысла и инстинкта самосохранения сыграло с ними скверную шутку. Фактически, они бежали в огонь. Незначительная часть, видимо, поддавалась своей природе, которая гнала их от огня, какие-то разрозненные хаотичные единицы — бежали прочь, буквально куда глядят их фасеточные глаза.

Стоял невероятный жуткий гул и треск. Потоки воздуха, поднимая пыль перемещались в направлении колоссального пламени, следуя за разницей температур. Пространство опустело, мы все стояли и завороженно смотрели на пламя и густой жирный чёрный дым, который стремительным потоком уходил в самую высь неба. Ручаюсь, это самый большой пожар, который я видел. Из космоса его было бы видно невооружённым глазом, как своеобразную сверхновую. Сгорал здоровенный кусок местной цивилизации.

А потом, в том числе потому, что некротический голем тоже был не в восторге от огня (инстинкты у него запредельные) и повинуясь моему — «пойдём за мной, я покажу где вкусная еда», убрав в карты и призыватель свою гоп-компанию (в первую очередь, опасался, что он их сожрёт) удалось навести его, как ненадёжную боеголовку, на алтарь и его охрану, ведя под узды, то есть перемещаясь блинками по трассе к степи вторжения ближайшие двадцать километров и покрывшись в процессе семью потами. Было трудно.