Тимофей Кулабухов – Лёд Апокалипсиса (страница 39)

— Когда это я уже успел прославиться? Гм. Ну то есть, допустим я.

— У нас к вам сообщение, Странник-один.

— Давай на «ты».

Я подумал, что Вова сейчас как в классическом гангстерском кино достанет пистолет с глушителем, выстрелит мне в грудь и пока я буду умирать, сиплым голосом скажет: «Вам послание от Дона Пармезано».

Короче, я слишком драматизирую и неверно истолковал эту фразу.

Вова принялся медленно, расставляя для убедительности паузы в словах, рассказывать.

ЖК Парковый устанавливал торговые связи в быстро меняющемся мире, выгодно используя своё транспортное положение (почти на перекрестке, ближе к центру). Люди выживали. Семьями, одиночками, случайными группами, этническими анклавами, родственниками, кое-где (как в Горпитомнике) коллегами. Парковый общался, покупал, находил, выменивал и доставал.

Сейчас их интересовала информация про некое «центральные» бомбоубежище. Якобы два разных человека независимо друг от друга говорили, что в историческом центре города, где здание администрации, площадь, офис госбанка, театр и гостиница «Центральная», есть грандиозное бомбоубежище глубокого залегания для эвакуации жителей (и работников, в том числе чиновников) этого самого центра. И якобы, когда всю «началось» отцы города переквалифицировались в детей подземелий, аккумулировав продукты, топливо, одежду, предметы роскоши и прочие блага.

Я пожал плечами.

— Скажем так, парни, у меня нет информации, которую я мог бы продать. Бля. Звучит пафосно. Короче. Могу сказать то, что точно знаю. Под одним предприятием в городе я случайно нашёл бомбоубежище, и там действительно теплее, чем на замерзающей поверхности. И выжить в таком действительно можно. Правда из ценностей там только двое сирот да ржавые нары без матрацев. Шаром покати. Получается, с другим бункером времён Холодной войны теоретически ваша история возможна, хотя и звучит как сказочка про сокровища пиратов.

— Пиратские клады и правда находили.

— Хорошо. Если вы собираете информацию, у нас один мужик смотрел документалку про климатическую ядерную зиму, и считает, что наша суперзима продлится тысячу шестьсот дней или четыре года, до весны пятого года. Думаю, для долгосрочного планирования это очень ценно. Эту информацию — дарю. Спрашивайте ещё.

— Живы будем, спросим, — Парни переглянулись. — Но мы не совсем с этим. Четыре раза к ним приходили банды и четыре раза удавалось с ними договорится. Вас касался последний, буквально вчера. Они готовы брать наше здание штурмом. Голодны до безумия. Пришлось пятерых парламентёров пустить к нам и показывать, что мы буквально нищие, исхудавшие, уже продали всё ценное и обменяли на еду. Открывали все двери что спросят. Не думайте, что с ними просто, для этой операции мы предоставили своих заложников, голову за голову. Страшно. Кое-что всё же отдали. Так вот, пока они нам «инспекцию» производили, их главарь, Кубик, обмолвился, что они ищут проходы к вам, на Завод. Подозревают в хранении богатств со складов на предприятии.

— У нас там были только горы хлама были и металлолом.

— Они этого не знают. Говорили, что владелец завода был сказочно богат и спекулировал консервами. Слухов и баек в наше время стало много. Сообщение тебе, Странник-один: банды придут к вам.

— Вы их бандами называете?

— А вы как?

— Гопники, гопари, жители Старого района, Армия Свободы. Знаете сколько их, кто заправляет?

Они переглянулись. Вова медленно и с расстановкой ответил.

— Где-то человек восемьсот. Не считая пленников и прочих слуг. У каждой банды свой лидер.

— А Тётя Оксана жива-здорова?

— Знаешь её?

— Слыхал.

— Живее всех живых.

У меня было ещё миллион вопросов, но я решил их не задавать. Мы какое-то время ещё постояли.

Развернулся, добрёл до борта биндюги, вытащил оттуда мешок риса с непонятными надписями на иранском, донёс до парней, бережно, словно спящего ребенка (такого, весом в тридцать пять кило) передал Вове.

— Попробуете отбиться? Или уйдёте? У вас есть лагерь на Станции? — Спросил Аслан.

— Попробуем, — многозначительно ответил я. — Кто предупреждён, тот вооружён. На связи.

— На связи, — негромко, но хором ответили разведчики Паркового.

Ночевали в Морковино. Я был зол, сбит с толку и не знал, как поступить. Ну то есть угрозу со стороны гопарей никто не отменял, но сигнал о их скором нападении — это чересчур.

Клаас загнал в небольшое углубление, прикрыл здоровенным выцветшим тентом (это от снега, от мороза не защищает). Небо хмурое, снежное, температура всего минус двадцать пять, словно зима решила дать нам передышку. Во всяком случае сейчас для трактора не нужно копать землянку от мороза или оставлять включенным на всю ночь и ходить караулить.

Вечерело, небо скучное, никаких красок и цветов, просто становилось темнее и темнее.

Этот дом уже пятый и именно он был выбран для базирования. Главная роскошь — печь, настоящая, старая, на полкомнаты, а не модные газовые котлы.

Парни проникли через крышу (теперь такое чаще всего). Большинство многоэтажных домов занесло по начало третьего этажа. Частный сектор в основном по макушку (иногда и выше). От чего зависит роза ветров, почему в иных местах наносил снежные дюны, а в других земля голая — закономерность пока не выявили. Просто принимали уровень снега и льда как факт в каждом конкретном случае.

Тут жили две пожилые бабушки и женщина помоложе. Тела похоронили. Используя тот факт, что входная дверь открывалась внутрь, открыли, пробили небольшой туннель-нору, отковыряли землю в чем-то наподобие клумбы перед домом. Молча перенесли, уложили, прикрыли окаменевшие глаза платками. Помолчали, засыпали.

Со временем наш навык находить полезное добро развивался. Другой туннель били в погреб, по дороге нашли стопку ветхих досок, заросших сорняком. Будут дровами. Трубу тоже прочистили от снега. В погребе целая куча полезных продуктов. Если бы не База за спиной, можно было бы зацепить за трактором бочку с топливом и кочевать на юг, по следам лосей, делая остановки на день, два, вот так вот, чтобы пополнить запасы. Куда-то в сторону Индии или, наоборот, Африки. Правда, моя карта ограничена только этой местностью, но дома и прочие полезности можно найти и так.

Парни топили здоровенную деревенскую печь, готовили в казане кашу, густую, наваристую, с подмерзшим луком и найденным в погребе салом из трехлитровой банки.

Иванычу про информацию от парковых разведчиков рассказал ещё днём. Теперь пересказал весь диалог и советовался с бравыми парнями.

Кабыр все больше помалкивал, тихонько слушал русский рок в плеере, при помощи ранее найденной какой-то детской пиротехники сооружал «минирование» входного отверстия в крыше от непрошенных гостей. С одной стороны, напрасный труд, никакой человек или зверь не прыгнут сюда, ноги переломает (дыра красовалась с потолка сквозь узкую нишу чердака и прямиком в спальню). Сами спускались по лестнице, найденной в другом доме и убранной на ночь. С другой — привычка вполне полезная.

Темнота, ветра мало. Нам осталась только кухня и «зал», плюс «холодная», там же у нас туалетное ведро.

— Итак, какие у нас варианты, — начал я разговор вслух, когда мы поели и принялись пить горячий густой чай, заваренный в чугунке.

— Мы можем напасть первыми. Плюсы? Они такого явно не ожидают. Минусы — нет информации о гнездах банд, о численности и вооружении. По сути авантюра. Потом предполагается восемьсот бойцов, что чертовски много.

Другой вариант. Исход. Как те лоси. По данным Иваныча на сегодняшний момент численность базы доросла до девяносто двух взрослых человек, считая вместе со Станцией. Допустим, все согласятся. Чтобы перевезти обитателей Цеха на Станцию понадобится два десятка рейсов. Барахло — ещё в два раза больше. Вполне реально. Плюсы — это нам по силам. Минусы — невозможно перевезти инфраструктуру. К тому же люди не согласятся.

— Они нас найдут, — коротко бросил Кабыр.

— Кто? — Переспросил я, хотя почти сразу понял кого он имеет ввиду.

— Восемь километров ничтожное расстояние даже для пешей группы. При переезде мы оставим столько следов что найти можно даже на ощупь, — продолжил свою мысль Кабыр.

Я пожевал губу. В сущности, даже сейчас наша трасса всего в один тракторный след не была секретом. По этой трассе за три дня на базу пришло пятеро одиночек, которым Иваныч не особо доверял, но принял, сразу же загрузив работой.

— Найти другое место километрах в пятидесяти? За горизонтом событий? — моё мысль утонула в темноте и не получила ответа, парни молча потупились.

Ну да, чем дальше «другое» место, тем сложнее побег. Такой-то толпой! И что это должно быть за другое место? Другой заброшенный цех, не отравленный химией, большой, не упавший (даже частично) от толчков землетрясения. Ангар? Амбар? Бомбоубежище, которое не затопило и можно отыскать? Проверить тот мифический совхоз, куда должны были свалить работяги со станции? Пока сталкерствовали, ничего даже приблизительно подходящего для внутренней деревни не находили. Люди выживали всё чаще в подвалах, в домах под слоем снега, кто-то закапывал свои строения догадавшись что снег отличный теплоизолятор сам по себе. Люди умнели, но дорогой ценой. Ты либо быстро соображал, либо быстро умирал.

И тем не менее это жизнеспособный вариант.