Тимофей Кулабухов – Лед Апокалипсиса 3 (страница 49)

— Нет, я тут занят работой.

— Опасностей нет?

— Нет. Проводник появлялся, мы опять на границе его «путей». Мы мирно пообщались, и он ушёл.

— Что он попросил за то, что мы пройдём по его землям?

— Формально — ничего. Просто, когда мы уйдём, то первое, сообщим ему, насколько удачно у нас получилась экспедиция.

— Информация. А что ещё?

— Второе — это база. Мы тут оборудуем неплохую базу с отоплением, вентиляцией и канализацией. Для группы в десять-двадцать человек очень даже неплохо. Мы оставляем её ему. Ну, то есть, мы бы в любом случае её бросали, а так она становится «оплатой». Ну, а если мы, как писал Григорий Остер — ругаясь, побежим толпой обратно… Мы её используем для обратного пути. Короче, когда мы куда-то дойдём, база его.

— Отлично. Ладно, всё, держись там. Конец связи.

— Конец связи.

Сосуществование с Киппом, человеком, которому я по-прежнему не доверял и это было взаимно, происходило, как это ни странно, довольно комфортно. Кипп любил технологии, Кипп пытался починить приборы, даже если они особенно не нужны, налаживал системы и благоустраивал, даже зная, что это место скоро доведётся покинуть.

Ну, то есть, я допускаю, что он возьмёт и останется тут. И это не считая, что у него есть база в Доме Сектантов, тоже оборудованная по принципу «заходи и живи».

Подвал был готов к проживанию. Отопление от котла, твердотопливного, который так же грел воду в бойлерах, с генератором, переехавшим из дома (у него была своя труба отвода выхлопов), с грамотно расставленной мебелью, утеплённой ванной комнатой, шестью крошечными спальнями, внутри которых стояли готовые боксы.

Центр помещения — это нечто вроде студии, то есть совмещённый зал и кухня, а также и зона «спортзал», стойки с котлами-бойлерами. Наверное, Кипп разделил бы и это всё на зоны при помощи гипсокартона, но так как в самом центре подвала помещался котёл, то всё крутилось вокруг него, чтобы всё обогревалось.

Раскопки прекратились. Я посчитал, что мы докопались до всего, чего хотели.

У Чинаря общими усилиями прибрана его комната в котельной, установлен спальный бокс, Кипп провёл туда проводной телефон и локальную сеть. Так же поставил Чинарю ноутбук, которым тот оказался не способен пользоваться, а потом, после некоторых раздумий, небольшой, но качественный телевизор и приставку типа «денди». Всё это питалось от системы аккумуляторов, заряжаемых от ветряка, нового, установленного на крыше пятиэтажки, из ещё одного электромотора и вырезанных из нескольких железных листов лопастей.

Теперь Чинарь резался в денди днями и ночами. Ну, тут оно как — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы никого не убило.

Ноутбук в комнате бывшего сидельца показывал процент заряжения, скорость пополнения и так далее… Это крайне полезная штука, была бы, если б Чинарь был способен ей воспользоваться. Короче, без Киппа это всё быстро превратиться в груду хлама, при условии, что Чинарь останется, а Кипп уедет.

Я никого не ловил за пуговицу и не спрашивал, точно ли он поедет. Напротив, у меня была своя причина топать на юг, а наличие причин у других меня не волновало. Мой план, если вообще этот длительный импульс можно назвать планом, был многовариантен.

Сейчас из этого плана была выброшена Орда. В плане определён вектор движения. И впереди в плане было много-много неизвестности.

— Будешь в ФИФА? — Кипп спрашивал меня примерно каждый раз. И каждый раз я отказывался.

— Слушай, Кипп, есть такая байка…

— Эта байка будет вместо ответа?

— Это и есть ответ.

— Ну давай.

— Однажды на одном подъезде повесили фотоэлемент, систему релешек, всё такое, чтобы электричество экономить. Фотоэлемент видит уровень освещения, чем определяет день сейчас или ночь. И вот…

— И?

— Поставил местный ЖЭК, уехал. Вечером фотоэлемент отследил, что освещение упало и… Он включил реле, с громким звуком, грохотом. Включил свет в подъезде и вокруг. Но была и крошечная проблема, свет ламп попадал на фотоэлемент. И тогда тот решил, что настал день. И снова с грохотом выключил освещение. И тогда фотоэлемент понял, что пришла ночь. И снова всё включил. Задержка была пара секунд.

— И долго этот трагический процесс шел?

— Бесконечно… Пока дядя Вася со второго этажа не озверел от постоянного моргания и грохота, не вышел и не побил все лампочки. И сей беспрерывный цикл прекратил. На следующий день ЖЭК лампочки вернул. И вечером всё повторилось. И так продолжалось пару дней, пока ЖЭК не понял некоторой системной проблемы в реакции фотоэлемента.

— Странник, ты к чему ведёшь?

— Я веду к тому, что ты, как тот фотоэлемент, весьма прямолинейно действуешь, Кипп.

— А может быть, Странник, моё упрямство объясняет то, почему я всё ещё жив? Те результаты и ту работу, которую я выдаю?

Я не спешил с ответом.

— Ты знаешь, может и так, Кипп. Может быть твоё иррациональное упрямство делает тебя тем, кем ты являешься… Гм… Мне не интересно ФИФА, я не играл и не интересовался футболом, так сказать, при всём уважении.

— Мортал комбат?

— Слушай, ты просто поиграй, я чай попью. Тебе не обязательно давать мне джойстик.

Кипп некоторое время молчал.

— Метро 2033? — продолжил он.

— Это считай, сильно политизированная история про нашу жизнь. История про нас с тобой, только смешнее и наивнее.

— Ассасин Крид?

— Давай. Обратно убийства, зато в туристической обложке. Так сказать, хотя бы попутешествуем.

Прошёл неполный месяц.

Кипп в какой-то момент съездил на снегоходе в свой Дом Сектантов. Расстояние до его было всего порядка двенадцати километров, причём, дом Сектантов не был известен Проводнику или не входил в его сферу интересов, в отличие от территории Чинаря.

Он уехал, а я думал, вернётся ли? В общем-то здесь все добровольно, так что, когда он вернулся на следующее утро на внедорожнике Toyota Hilux, одной из единиц ордынцев, с увеличенными колёсами, лыжного типа защитой днища двигателя, утеплением всего, что можно и громадным баком в багажнике, часть моих сомнений развеялась.

Он припарковал свой драндулет рядом с моим вездеходом, и мы продолжили подготовку к приезду основной группы.

Работы было много, но мы всё запланировали, составив большой список и как-то так вышло, что сделали всё за одиннадцать дней, работая без передышки.

В итоге последние дни я вынужденно занимался спортом, спал и ел. Судьба давала мне передышку, а мой опыт показывал, что передышка эта не к добру.

Первыми, кто прибыли, были Денис и Кабыр. Денис был со своей пассией, Кабыр со своей коллекцией оружия и кое-какими моими вещами.

Мы с Киппом встречали гостей, спрятавшись от бури в недрах одной из квартир, расчистив стекло.

Вообще перевалочная база построена с соблюдением привычной маскировки. Ну, то есть спрятать занесённую пятиэтажку невозможно. Но если не знать, что в её окрестностях прячутся люди, то и не угадаешь.

В условиях стоячего воздуха можно заметить дымок из замаскированных труб, однако, поскольку ветер дул почти постоянно, его просто уносило и всё.

Некоторое количество снега и грунта, выбранного при раскопках, я вытащил и вывалил на поверхности, но раскидывал равномерно и сейчас их уже занесло и никаких тёмных пятен они не образовали.

Так что, если бы Климентий не наводил наших пацанов, хрен бы они нашли базу.

Они подъехали, а мы шагнули из проёма разбитого окна. В защищённые очками лица ударил ледяной ветер.

Кипп, не меняя выражение лица, достал красные флажки и стал показывать, куда парковать технику.

— Привет, Кабыр-джан, рад тебя видеть, — я обнял и похлопал хакасского охотника.

— Я привёз твоё барахло, как и говорил.

Да. Как это часто бывает, я уехал, не взяв с собой многие из предметов личного обихода, трофеи, снаряжение, ценности… Да и плевать, не для того я живу, чтобы обрастать барахлом.

Как пел Окуджава, «товарищ мужчина, живи по-походному, дверь отворя». Поэтому, как это часто бывает, я двинул налегке.

Тем не менее Кабыр приехал с аккуратно собранными сумками моего барахла. Он заботился обо мне больше, чем я сам о себе. Бесценный человек. Три человека, две единицы техники. Мой вездеход и Тойота Киппа стояли в выкопанном приямке, укрытые парашютной тканью, рядом расположились вновь прибывшие.

На сегодня больше не работали. Кипп показывал жилище, народ осваивался. Как-то само собой предполагалось, что наиболее близкие ко мне люди будут жить в более комфортабельном подвале, а остальные в помещении склада.

— Слушай, Странник, а я смотрю, много стройматериалов осталось? — Денис стрельнул глазками в сторону Киппа, словно тот заявлял на них права.

— Да, мы всё, что использовали, расходовали аккуратно, не портили и не выбрасывали. Пригодится.

— Вот и я думаю. Мы же едем куда? — спросил Денис.

— На море, южнее, — не совсем понял вопроса я.