Тимофей Иванов – Между водой и камнем (страница 1)

Тимофей Иванов

Между водой и камнем

Пролог

Я проснулся на рассвете. Не смотря на то, что по пути я не только валандался с проращиванием кристаллов и прочими походными магическими экспериментами, а активно работал над окружающей природой по мере сил, вливая в неё толику своего друидского волшебства, никаких младших богинь мне во снах больше не являлось. То ли сам что-то делал не так, то ли никто из местных «нимф» с данной местностью связан не был. Но может оно и к лучшему, в конце концов я курьером для скучающих дам работать не нанимался. Хотя они конечно в полном смысле слова божественно красивые, а потому пообщаться с ними ещё хотя бы раз хотелось. Вообще чтобы остаться к ним равнодушным нужно быть очень странным человеком. И дело не только, так сказать, во внешних данных той же Аши и Боры. Встречал я в прошлой жизни на страницах книг героев, которые общались с богами, как с коллегами по работе, а с богинями, как с кассиршами из супермаркета… Только это так не работает. Божественное вполне естественным образом стоит выше смертного, встретившись с чем-то таким ощущаешь это буквально всем нутром.

Меж тем утром по традиции наступило утро, солнце окрасило вершины окружающих гор в нежно-розовый цвет, а ветер принёс солёный запах моря, которое ждало нас впереди. Настроение было немного ностальгическим и заставляющим вспомнить свой путь в этом далёком от старушки Земли мире. Моя прошлая жизнь оказалась прервана смертью, причём внезапно, всё в точном соответствии с постулатом кота Бегемота. Был я уже не в рассвете лет, однако всё равно получилось обидно. Но как говорил мой учитель, когда одна дорога заканчивается, начинается другая. Моя обрела начало в деревенском храме Света, где родители сплавили незаконнорождённое дитятко жрецу, чтоб не позорить благородную фамилию и репутацию самой церкви. Всё таки мой биологический папашка был паладином, не удержавшим свой клинок в ножнах, когда слишком часто оставался наедине с крайне молодой и симпатичной охраняемой персоной женского пола. Теперь вот грех в одном из монастырей замаливает. Ну да демоны с ним, как и с маманей, решившей то ли соблазнить воина церкви, то ли соблазнится им. Кто уж теперь разберёт?

Так или иначе со мной остался отец Шарп, принявший роды и ставший моим приёмным родителем, а так же первым наставником. Он многому меня научил и помог понять в каком весёлом мире я теперь живу. Что кроме людей по земле разгуливают эльфы, гномы, орки, гоблины и ещё куча мифических тварей, оказавшихся здесь неприятно реальными. Магия впрочем тоже была не выдумкой. Декарт сказал, что если мыслишь, значит существуешь. Могу ответственно заявить, что если вас подобно змеям оплетают и душат выскочившие из земли корни, то где-то поблизости существует друид, направляя процесс. Собственно к магу природы я в ученики и подался, едва появилась такая возможность, потому как карьера жреца Света и целибат меня отнюдь не манили. Да и искренней верой один бывший атеист блистать не мог. В магии же понадобились лишь природные способности, мозги и баранье упорство в достижении цели, которого мне в обоих жизнях было не занимать.

Так начался мой собственный Зелёный Путь, по которому я двигаюсь и сейчас. На нём, ещё будучи учеником, я потерял отца Шарпа, павшего от руки сраного некроманта, а потому частью самой моей дороги является желание крепко пожать всем труполюбам шеи, пусть месть и не путь друидов. Но как бы там ни было, а обретя самостоятельность и помотавшись сначала с наёмниками, охранявшими караваны, а затем сошедшись на короткой ноге с рыцарем, которому залечил раны, после его встречи с недоброжелателями, я всё таки наткнулся на след любителей мертвечины. И вроде бы даже не сплоховал, вырезая их в дружной компании воинов Аканийского графства.

Барс, на боку которого я примостил голову, тем временем тоже проснулся и тихо заворчал, прерывая мои мысли. Правда тут же удостоился почёсыванием за мохнатым ухом.

— Совсем ты что-то разомлел — улыбнулся я.

Ахилл на это только раздражённо мявкнул, напоминая, что большую часть ночи изображал часового, пока его не сменил глупый двуногий с рыжими волосами. Но и потом спать приходилось в пол глаза, ведь на гладкокожих надежды нет, они врага способны почуять, только когда он их уже убивает.

— Кар! — раздалось рядом возмущённое негодование Невермора.

Ворон, пока мой хвостаты побратим спал, бдел вместе с Румином, но был проигнорирован с истинным кошачьим высокомерием. На пернатых у барса надежды было ещё меньше, чем на людей. Тут мне осталось только потрепать огромного зверя по холке и проговорить:

— Вопросов не имею. Без тебя мы бы пропали.

Ахилл мотнул лобастой головой, мол о чём и речь, а затем встал на лапы и тоже потянулся. Из палатки рядом высунулась голова Винсента, который спросил:

— Уже проснулись?

— Как видишь — кивнул я — Давай расталкивай своего второго оруженосца и разомнёмся, чтоб кровь разогнать.

— Он не совсем мой оруженосец — буркнул рыцарь, но всё таки вылез из походного жилища целиком.

— Ну не мой точно, значит остаёшься только ты — усмехнулся я, одеваясь и начиная махать руками.

Эта спортивные привычки остались со мной с прошлой жизни, но в этой стали едва ли не залогом выживания. Так уж сложилось, что судьба время от времени подкидывает мне смертельно опасных приключений и чтобы оставаться в них одним куском порой лишь друидической магии мало. Приходится проявлять изрядную долю скорости и ловкости. К тому же если принять заклятие какого-нибудь долбанного чёрного мага на щит, то тот даже если выдержит, просядет. От законов сохранения энергии и её расхода тяжело уйти даже в волшебстве. Но можно убраться с линии атаки. И если просто увернуться, то выйдет, что враг просто потратил часть своей маны впустую. Ну и да, получив в своё время на Земле травму колена, в этом мире я не перестаю удивляться и радоваться возможностям своего нового тела. Пусть мне далеко до рыцарей, поднаторевших в использовании именно телесных энергий, я всё равно кое-что могу в драке и мне это безумно нравится. Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше! Особенно здоровым и сильным.

Так что сейчас, умыв лицо студёной водой из небольшой горной речки и отметив краем глаза, что Цалина начала готовить завтрак, я с удовольствием повёл плечами, а затем крутанул в руках посох, начиная Танец Гармонии, который мой второй учитель вызнал у укунских монахов во время своего путешествия на восток. Винсент в свою очередь подозвал Румина от костра и поднял на ноги Вирума, которого старый приятель, по совместительству являющийся графом Акани, выдал рыцарю, так сказать, в нагрузку.

После того как мы перебили некромантов, окопавшихся в исчерпанной медной шахте, встал извечный русский вопрос «Что делать?». С адептами-то чёрной магии всё было понятно, их выживание вообще не предполагалось. Добро победило зло, поставило его на колени и жестоко убило, после чего сожгло к такой-то матери в лучших традициях испанской инквизиции. Всё во славу Света конечно. Однако с молодым парнем благородного звания, которого любители мертвечины подвели под монастырь, но не успели попользовать, ситуация была несколько сложнее. Монтилио конечно, будучи не только придворным магом, но и опытным политиком, предлагал его по тихому удавить, как одного из сообщников труполюбов. Однако воспротивился подобной идее как не странно Ревнант. Молодой граф вообще был не в восторге от истории своей семьи, всё таки у него сколько-то там раз «пра» бабка всех своих братьев примучила в довесок к собственному отцу, став первой графиней. А Вирум был потомком одного из бастардов от погибших кровных родичей этой «святой» женщины. Уподобляться ей, закончив дело и прерывая не совсем чужой род, Ревнант не хотел. С рациональной точки зрения это было глупо, но однако графскую корону носил отнюдь не придворный чародей, обладавший необходимой долей цинизма. Так что в итоге бывшего оруженосца опутали целой серией магических клятв, не дающих ему ни сболтнуть лишнего, ни вредить нынешнему графскому роду Акани да отправили вместе с нами. В конце концов сир Винсент был в сущности тоже молодым парнем, не чуждым рыцарским идеалам, а потому вставил свои пять копеек. После этого инициатива предсказуемо поимела инициатора, как оно обычно и бывает. Так что на юг, к Срединному морю, мы отправились впятером не считая барса. А сейчас гордый сын дома Фризни поправлял стойки аж двум оруженосцам. Говорить он может всё что угодно, но на Вирума навесили ко всему прочему клятву служения лично Винсенту, так что деваться ему было особо некуда. Разве что самому грохнуть подопечного. Может на это Монтилио и рассчитывал… По крайней мере не вижу других причин, почему он не послал вдогонку киллера, которого я так и не дождался. Любителем пускать дела на самотёк старый маг ни черта не выглядел, скорее уж наоборот, а у уважающих себя аристократов должны быть специалисты, способные прятать концы в воду. Однако повышенная бдительность видимо оказалась излишней. Или волшебник, подмявший под себя большую часть политической власти, решил немного выждать. Мы ведь не на блины к бабушке приехали, а по сути в зону боевых действий, пусть и вялотекущих. Тут и так можно скопытится самым что ни на есть естественным образом. А через полгода — год убийство лишнего на этом свете человека вызовет заметно меньше вопросов.