Тимофей Иванов – Быть неизменным (страница 2)

На очередном судорожном вдохе, в нос проник запах бензина и переведя взгляд ближе к задним колёсам разбитой тачки, я подумал, что возможно погорячился. Топливо вытекало на асфальт, а совсем рядом лежала моя дымящаяся сигарета. День был не по осеннему жарки, с парами бензина тут сейчас всё очень хорошо. Я снова перевёл взгляд на водителя и выдавил через боль полные злости слова:

— Гори в аду…

Парень будто услышал мой слабый шёпот через разбитое, на половину вывалившееся на капот стекло и посмотрел мне в глаза. Я ухмыльнулся и с секунду мы глядели друг на друга, пока наконец не прогремел взрыв.

Попытавшись проморгаться от вспышки света, я с удивлением понял, что не могу этого сделать по той простой причине, что у меня нету ни глаз, ни век. Как собственно нет и физического тела. По всем признакам от меня осталось только то, что принято называть душой. И сейчас эта субстанция следовала куда-то по странной реке из золотистого света среди полной пустоты, которую было видно не только спереди, но и с иных сторон. Зрение, к моему удивлению, стало охватывать все триста шестьдесят градусов, но странным образом это не вызывало дискомфорта. Я же пытался как-то повлиять на своё движение, дёрнуться хоть куда-то. Но ни вверх, ни вниз, ни в право, ни в лево мне подвинуться не удалось. Попытка затормозить так же окончилась провалом. Но вот ускорится неожиданно получилось.

Не имея иных альтернатив и не желая просто двигаться по течению, я стал пытаться его обогнать, пока вдруг не почуял… что-то. Какое-то узнавание. У меня не было носа, а потому я явно не мог обонять, однако без глаз золотистый поток душ был вполне виден. И видна была душонка того, кто отправил меня сюда. В реальности взрывы машин отнюдь не так зрелищны, как в кино, но похоже кое-кому всё таки хватило произошедшего «хлопка». Я не мог зарычать от злости, но мне оказалось вполне по силам вцепится в эту мелкую ошибку пьяных родителей. Он беззвучно взвыл от боли, но мне было достаточно простого понимания, что я смог причинить ему хоть какой-то вред. Отомстить хоть чем-то. За себя. За того парня в очках. За молодую девушку, что стояла рядом с нами, роясь в своей сумочке. За немолодого мужика, что похоже возвращался к семье с работы, но не дошёл. За…

Не успел я закончить свою мысль, как река света будто чуть заметно дрогнула, а меня выкинуло из неё с какими-то мелкими обрывками моего убийцы, что остался беззвучно выть в золотом потоке. Пустота приняла мою душу, а затем превратилась в звёздное небо, когда мельчайшие точки света появились в непроглядной тьме. Не успел я восхитится открывшимся видом, который наблюдал не глазами, как мной то ли выстрелили из пушки, то ли дёрнули арканом. Я успел заметить лишь смазанные линии, в которые слились небесные светила, а потом влетел в… тело.

По крайней мере я довольно достоверно ощутил руки и ноги, которыми удалось подвигать. Правда зрение почему-то было в красных тонах, будто я одел очки с солнцезащитными линзами соответствующего цвета. Передо мной же была какая-то толстая, грубая кожа. Ощупав её и оглядевшись, я понял, что она собственно не только перед, но и со всех сторон вокруг меня, а на моих руках не столько человеческие ногти, сколько вполне себе звериные когти, которым преграда пусть плоховато, но поддавалась.

Не желая сидеть на корточках в замкнутом пространстве и ждать когда закончится воздух, я, действуя на инстинктах, задвинувших разум на дальнюю полку, начал пытаться проковырять себе проход из «кожаного мешка» и вскоре мне это удалось. Однако выбравшись, мне пришлось обратить внимание на две вещи. Во-первых в процессе мои когти весьма заметно подросли, будто подстроившись под задачу. А во-вторых в каком-то каменном подвале с разрисованным кучей линий и значков полом перед моим вместилищем было два таких же кокона, а к ним прилагались два гуманоида с клыкастыми пастями, один из которых перегрызал глотку другому, заляпав всё вокруг кровью.

Попытавшись тихонько выбраться из своего временного обиталища, я мог бы поклясться, что сделал всё бесшумно, но в какой-то момент «грызун» резко повернулся ко мне. Мгновение мы смотрели друг на друга, а потом он с рычанием прыгнул вперёд, вытянув когтистые руки. К счастью в «мешке» оставалась одна лишь моя нога и я сумел быстро сместиться вбок, заодно рефлекторно полоснув нападавшего уже своими когтями верхних конечностей. Тот зашипел, влетев в кожаное препятствие, но тут же развернулся и снова попробовал слегка неуклюже атаковать мою скромную персону. Однако я опять подловил его, неожиданно легко располосовав чужие руки до костей и ожидая что противник остановится.

Глупая была надежда. Неведомая тварь просто снова прыгнула на меня, раззявив широченную пасть, что живо напомнила мне киношного Венома. Я ухватил противника за плечи, не давая вцепиться себе в глотку, но он тут же изогнул свою шею под нечеловеческим углом, кусая моё запястье.

— Бл@ь! — взвыл я от непередаваемых ощущений и попытался отбиться второй рукой.

Боль будто ослепила меня, но одновременно дала какие-то новые силы. Я наотмашь нанёс три удара свободной конечностью, и вдруг обнаружил, что голова моего обидчика продолжает висеть на моём запястье, сжимая внушительные зубы, а вот его тело отдельно падает вниз, выплёскивая кровь из огрызка шеи. Снова ругнувшись на великом и могучем, я прижал башку к земле с помощью второй руки и надрезал нижнюю челюсть этого любителя кусаться, освобождая свою конечность.

А затем поднял перед собой руку, видя, как рана на ней на глазах зарастает. Переведя взгляд на бестолковку своего оппонента, я с удивлением разглядел, что он всё ещё был жив. Разрезанные мышцы на его харе тоже зарастали, хотя нижняя челюсть вот только что буквально висела на соплях. Глаза же следили за мной. Понаблюдав за этим странным зрелищем пару секунд, я вынужден был признать, что проблему стоит решать радикально. Мой взгляд наткнулся на крупный булыжник рядом с нами, я поднял его, используя обе руки, хотя вторая ещё отдавала болью. А затем с силой опустил на чужой череп. С первого раза тот даже не треснул, но вот с десятого вполне себе раскололся. А я ощутил, как от убитого в меня мгновенно перетекло… нечто.

— Что это было? — глубокомысленно выдал я в стиле Генерала из особенностей национальной охоты, сев на задницу и бросив взгляд на труп с перегрызенным горлом.

Тот к счастью признаков жизни не подавал, а раны на нём не заживали, что вызывало новые вопросы. Мой-то противник и с отрезанной башкой подыхать не торопился, пришлось ему мозги расплескать. Сомневаюсь, что он отрастил бы себе новое тело, скорее всё таки окочурился бы. Наверно. Но сам факт регенерации на уже отделённой от тела голове это прям нечто из ряда вон. Да не нормально это! Даже долбанные бессмертные из сериала про долбанного горца от такого дохли. Кем, млять, вообще нужно быть, чтобы какое-то время не умирать в таком виде? Супер-бессмертным⁉ Однако факты вещь упрямая, кем бы ни являлся уродец, он был абсурдно живуч. А ещё сильно зубаст и немного когтист.

Подумав об этом, я поднял к глазам свою руку. Та уже целиком зажила, но вот кожа на ней что-то не шибко напоминала мне человеческую. Она будто состояла из грубых, но мелких чешуек и была до боли похожа на ту, что имели оба мертвеца рядом со мной. Всмотревшись в когти, я захотел потрогать своё лицо и те тут же уменьшились с серповидных кинжалов до безопасного размера. Это снова удивило меня, но уже не так сильно. У человека, как мне кажется, есть некий лимит, перешагнув который его психика перестаёт воспринимать удары судьбы. Так что ощупав свой рот и обнаружив на его месте безгубую зубастую пасть почти от уха до уха я лишь проговорил:

— Кто же я, чёрт подери, такой? Или правильнее уже спросить что такое?

Глава 1

Как сказал один умный человек, если не можешь решить задачу целиком, раздели её на несколько частей, которые будут тебе по силам. В отсутствии возможности понять, кто или что я такое, мной было принято решение хотя бы нормально разобраться в своей внешности и странных возможностях. Что можно сказать про первое? Ну по всем признакам с двумя имеющимися тут гуманоидами, которые валяются рядом в дохлом состоянии, мы принадлежим к одному виду, рождающемуся в кожаных коконах. Наши шкуры состоят из мельчайших чешуек, что меньше миллиметра размером, задние лапы похожи на человеческие ноги, но их ступни скорее ближе к каким-то животным. Они, как и руки, снабжены не ногтями, а когтями. Рот был и правду чрезвычайно широким, а так же полным острых зубов, которых явно было больше, чем тридцать два. А ещё они не походили на кусалки, которые обычно имеют млекопитающие с их резцами, клыками, премолярами и так далее. Мне будто выдали избыток вампирьих зубов, но на удивление они довольно плотно смыкались, не тревожа при этом дёсны. На голове присутствовал короткий ёжик жёстких как стальная проволока волос, собственно это было единственное место, где они у меня были. Хотя само их наличие тоже удивляло. Чешуя обычно положена рептилиям, а у них вроде бы нет волосяного покрова. Или я подзабыл биологию?

— Вряд ли — проворчал я, посмотрев вниз.