Тимофей Грехов – Князь Андер Арес 7 (страница 3)

— Где нам искать гадюк? — спросила Милена, поворачиваясь к Вестнице, которая вышла из портала следом за нами.

Валэка медленно повернула голову и подняла длинный палец, указывая на небольшой каменистый холм, возвышающийся над кромкой леса.

— Заааа нииим… — прошипела она.

Но её подсказка мне была уже не нужна. Ведь дар крови работал безотказно. Я чувствовал их. Десятки огоньков жизни, пульсирующих за холмом.

— Я знаю, — коротко бросил я и первым направился к возвышенности.Милена двинулась следом, держась чуть поодаль, но готовая в любой момент прикрыть спину.

Стоило нам подняться на вершину холма и спуститься в небольшую ложбину, как пространство вокруг взорвалось движением. Камни, казавшиеся неподвижными, вдруг ожили.

Десять гадюк Пустоши, покрытых чешуёй цвета ржавчины и песка, одновременно бросились в атаку. Они были быстры, и их тела пружинами распрямлялись в прыжке, целясь в незащищённые участки тела.

Однако, мы были гораздо быстрее.

— Кровавый барьер, — произнёс я слова-активаторы. Милена тоже укрылась щитом, только её защита отливала голубым цвето — водный щитом.

Змеи же с глухим стуком врезались в преграды и, шипя от ярости, попадали на землю.

— Запомни, Андер! — раздался голос Милены. — Только двух змей! Если убьёшь больше, чем было оговорено, Вестница потребует пересмотра договора. — Я скосил глаза на Валэку. Та стояла на вершине холма, наблюдая за схваткой с бесстрастным интересом. Тем временем Милена продолжила. — А пересмотр договора означает больше людских жизней.

— Я понял, — произнёс я.

Я открыл галоизображение и быстро понял, что самая сильная гадюка здесь имела девятнадцатый уровень. Рядом с ней вилась ещё одна, чуть поменьше, семнадцатого.

И именно их я решил сделать своими мишенями.

— Кровавые иглы! — произнёс я, подловив момент, чтобы поразить только их.

Остальные гадюки, почувствовав смерть сородичей и, вероятнее всего, силу, исходящую от нас, предпочли отступить. Они зашипели и спешно начали расползаться обратно в щели между камнями.

Тогда я опустил щит и подошёл к поверженным тварям.

— Отличная работа, точно и без лишней грязи, — одобрительно кивнула Милена, подходя ближе.

Я не ответил, сосредоточенный на деле. Из инвентаря в моей руке материализовался артефактный кинжал «Хранитель».

— «Сис, поможешь мне достать железу?» — спросил я мысленно.

Божественный механизм не стал отвечать, вместо этого подсветил нужные участки на телах змей, показывая, где именно делать надрез, чтобы не повредить ценные ингредиенты.

Я опустился на одно колено. Одно точное движение кинжалом и кожа разошлась, открывая доступ к внутренностям. После чего аккуратно, стараясь не раздавить хрупкие мешочки с ядом, поддел железу. Одно касание… и она оказалась у меня в руках.

То же самое я проделал со второй змеёй.

Теперь нужно было убрать их так, чтобы не вызвать вопросов. Я сделал вид, что полез в рюкзак, и достав оттуда колбы положил в них железы, после чего убрал их обратно, но на самом деле мысленным усилием отправил железы прямиком в пространственный карман инвентаря.

Сделав это, я выпрямился, и повернулся к Вестнице. Валэка всё так же неподвижно стояла на холме.

— Можем идти, — громко сказал я.

Вестница не ответила. Она лишь медленно подняла руку, и пространство рядом с ней вновь задрожало, открывая голубой зев портала, ведущего к следующей цели.

Следом мы переместились на берег идеально круглого озера. Сразу же появилось подозрение, что здесь бомбанули чем-то серьёзным, после чего образовалось это озеро.

Вода в нём была настолько тёмная, что казалась чёрным зеркалом, в котором отражалось хмурое небо Пустоши. А под водой, с помощью дара, я чувствовал присутствие живых существ. И их было много.

— Черная Розалия, — тем временем кивнула Милена в сторону прибрежной полосы.

Там, прямо в болотистой жиже, росли кусты, и они выглядели неестественно красивыми на фоне общей серости этого места.

Я кивнул, не отрывая взгляда от воды. Я чувствовал движение на глубине: там что-то большое и ленивое ворочалось в иле, но на поверхность не стремилось.

Валэка осталась чуть в стороне, наблюдая за нами с тем же бесстрастным интересом.

Я достал из инвентаря специальные колбы из матового стекла. Лепестки Розалии были капризны, они теряли магические свойства при контакте с металлом или прямым солнечным светом. Поэтому я действовал быстро и керамическим ножом срезал бутоны один за другим, стараясь не касаться их голыми руками.

Спустя пару минут я спрятал заполненные колбы в рюкзак.

К моей радости сражаться ни с кем не пришлось. И скорее всего это была заслуга Вестницы, которая не позволила на нас напасть.

Очередной взмах костлявой руки Валэки, и голубое марево портала поглотило нас.

Жара сменилась сухим, пыльным ветром. Мы оказались в каменистом ущелье.

— Пустынная ящерица, — определила цель Милена, указывая на скальный выступ. Тварь грелась на солнце. И при нашем появлении она зашипела, раздувая горловой мешок, но бежать не спешила.

Открыв характеристики, я понял почему. Разум показывал всего три единицы, тогда как её уровень был всего пятым.

Я не стал тратить время на сближение.

— Кровавые иглы! – магия крови послушно сформировала десяток алых снарядов. Они со свистом рассекли воздух и пробили череп ящерице прежде, чем та успела сдвинуться с места.

Когда я подошёл к туше, она ещё дергалась в агонии. И также отделил нужные мне пластины чешуи на спине рептилии, отправив их в рюкзак.

— Следующая цель, — бросил я, вытирая руки.

Переход. Снова лес, но другой. Мрачный, душный, пахнущий сыростью и гнилью.

На небольшой поляне, окруженной скрюченными деревьями, рос одинокий цветок. Он напоминал гигантскую лилию, только мясистую, налитую чем-то тяжёлым и тёмным.

— Кровь Банши, — прошептала Милена. — Только уши заткни. Или щит поставь.

Едва мы сделали шаг вперёд, как цветок дрогнул. Лепестки раскрылись, обнажая хищное нутро, похожее на зубастую пасть, и растение издало вопль.

Если бы я не встречался раньше с Крикливой Мандрагорой, меня бы, наверное, это дезориентировало.

— Полог тишины, — тут же скастовал я, отсекая звуковую волну. Но даже сквозь магический барьер я чувствовал вибрацию этого крика.

Убивать растение было нельзя, сок быстро сворачивался в мёртвых тканях.

— Стазис, — тут же в цветок сорвался луч серого света. И крик оборвался на высокой ноте… растение словно окаменело, но жизненные процессы в нём просто замедлились до нуля.

Я подошел вплотную. Стебель был толстым, почти с руку толщиной. Я аккуратно сделал прокол полой иглой у самого основания бутона. Густая, рубиново-красная жидкость, действительно похожая на венозную кровь, лениво потекла в подставленную мензурку.

Одна капля, вторая, третья… пятая.

— Готово.

Я запечатал прокол воском, чтобы растение не погибло от кровопотери после снятия стазиса, и отступил.

Валека лишь кивнула, открывая следующий проход.

В этот раз цель словно ждала нас. Пустынный скорпион выбрался из песка в паре метров от точки выхода. Огромный хитиновый панцирь блестел на солнце, жало на хвосте угрожающе покачивалось.

Тварь замерла, водя клешнями по песку, и вдруг, издав странный стрекочущий звук, резко развернулась и попыталась зарыться обратно. Словно инстинкт самосохранения подсказал ей: пришли не жертвы, пришли палачи.

— А ну стоять! — рыкнул я.

Я сорвался с места.

— Ускорение, — и пока нёсся достал метапосох, принявший форму боевой косы. Скорпион оказался на удивление быстрым, но я — быстрее. Тварь не успела полностью уйти в песок.

Удар был резким и точным. Лезвие косы пробило хитиновый панцирь в районе головы, пригвоздив членистоногое к земле. Скорпион дернулся и затих.

— Желчь, — пробормотал я, вскрывая брюхо твари. Неприятный запах ударил в нос, но я не обратил внимания. Извлечение желчного пузыря потребовало ювелирной точности, если повредить его, ингредиент будет испорчен. Впрочем… как и все иные ингредиенты.

Спустя минуту еще одна колба отправилась в пространственное хранилище.