Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга V (страница 36)
Он повернулся, посмотрел на Степана Васильевича.
— А у вас… у вас тут рай — настоящий рай. Чистый воздух, счастливые люди, работающая экономика. У вас есть настоящий покровитель — Калев Воронов. Он… — Иван Петрович замолчал, подбирая слова, — … он созидатель. Он превратил умирающий город в процветающий центр за полгода. Без помощи губернатора, без денег из казны, а просто потому что умеет управлять.
Он сделал шаг ближе к столу.
— Вот бы нам такого покровителя, — прошептал он. — Такого, как ваш Воронов. Который бы не просто закрыл завод, а остался и помог восстановить город. Превратил его в то, что вы создали здесь.
Степан Васильевич сидел, глядя на коллегу, и медленно начал понимать. Иван Петрович приехал сюда не просто пожаловаться или рассказать о своих проблемах.
Он приехал просить, чтобы Калев Воронов взял Котовск под своё крыло.
— Иван Петрович, — осторожно начал Степан Васильевич. — Вы хотите… попросить Хозяина…
— Взять Котовск под покровительство, — закончил мэр Котовска твёрдо. — Да. Именно об этом я и хочу поговорить.
Он вернулся к креслу, сел, и теперь в его глазах горела не просто зависть, а отчаянная надежда.
— Степан Васильевич, вы смогли достучаться до него. Вы убедили его помочь Воронцовску и теперь ваш город процветает. Я хочу понять… возможно ли это? Возможно ли попросить Лорда-Протектора не просто закрыть завод, а… остаться? Помочь нам так же, как он помог вам?
Степан Васильевич сидел молча, переваривая услышанное. Внутри поднималась смесь чувств — жалость к Ивану Петровичу и его городу.
Гордость за Хозяина и то, что он создал и… странное, неожиданное чувство ответственности.
Иван Петрович смотрит на него как на человека, который знает ответ. Как на того, кто может помочь.
— Иван Петрович, — медленно начал Степан Васильевич. — Я… я не знаю, возьмёт ли Хозяин Котовск под покровительство — это будет его решение. Но…
Он сделал паузу, думая.
— … но я думаю, что шанс есть. Хозяин не из тех, кто бросает людей в беде. Если он обещал разобраться с заводом — он разберётся. А дальше…
Степан Васильевич посмотрел в окно, на свой процветающий город.
— Дальше вам нужно будет попросить правильно.
Иван Петрович подался вперёд, глаза загорелись.
— Как? Как правильно? Степан Васильевич, вы же смогли! Расскажите мне!
Иван Петрович смотрел на него с такой надеждой, что Степан Васильевич почти физически чувствовал тяжесть ответственности.
Этот человек цепляется за последний шанс, за последнюю надежду, и он должен помочь ему.
— Слушайте внимательно, Иван Петрович, — сказал Степан Васильевич, наклоняясь вперёд. — Я расскажу вам, как я это сделал. И как вы сможете сделать это тоже.
Он откинулся на спинку кресла, и на губах появилась слабая улыбка.
— Понимаете… я её не добивался. Не в том смысле, в каком вы думаете.
Иван Петрович нахмурился, не понимая.
— Как это?
Степан Васильевич встал, подошёл к окну, посмотрел на город за стеклом.
— Полгода назад Воронцовск был умирающим городом, — начал он спокойно. — Закрытые заводы, безработица, отток населения. Я ездил к губернатору десятки раз, просил помощи — бесполезно. Громов на нас плюёт, как и на все «бедные» города области. Но вы и так это знаете, главное не это.
Он повернулся к Ивану Петровичу.
— Тогда в нашем регионе появился Калев Воронов. Я слышал о нём — говорили, что он богат, влиятелен, что у него огромные ресурсы. Он выбрал место для своей резиденции — «Эдем». Знаете, где он её построил?
Иван Петрович покачал головой.
— В пяти километрах от Воронцовска, — Степан Васильевич усмехнулся. — Просто купил землю и начал строить — огромный комплекс. Я тогда ещё не понимал масштаба, думал — ну, богатый человек строит себе особняк. Что с того?
Он вернулся к столу, сел.
— Но потом все началось. Воронову понадобились ресурсы для строительства. Много ресурсов: стройматериалы, техника, рабочие руки и его люди открыли компанию — «Ворон Групп» и начали закупать всё это на месте. У наших поставщиков, у наших подрядчиков и давать заказы местным фирмам.
Степан Васильевич постучал пальцем по столу.
— Знаете, что произошло? Город начал оживать. Сам, без моих просьб, без моих обращений к Воронову. Просто потому, что рядом появился огромный проект, который вкачивал деньги в местную экономику. Заводы получили заказы, а люди получили работу — бизнес ожил.
Иван Петрович слушал, не перебивая.
— А потом, — продолжал Степан Васильевич, и в голосе появилось что-то восхищённое, — Воронов построил Купол над «Эдемом» — огромный и прозрачный. Я не знаю, что он там делает, какие технологии использует, но…
Он сделал паузу.
— … но после того, как купол появился, начались чудеса. У фермеров, чьи поля были рядом с «Эдемом», начали расти овощи с необычными свойствами: стали крупнее, вкуснее, питательнее и главное у них появились удивительные эффекты — для усиления для охотников.
Степан Васильевич усмехнулся.
— Сначала я думал — слухи, байки, но потом сам увидел. Это все правда — что-то в «Эдеме» влияет на окружающую территорию и делает её… лучше: плодороднее и здоровее.
Он посмотрел в окно, на зелёные скверы, пышные клумбы.
— Фермеры потянулись в Воронцовск: охотники и торговцы. Все хотели быть ближе к «Эдему», пользоваться этим… эффектом. Потом пришёл Константин Лебедев — крупный предприниматель и Воронов с ним договорился. Лебедев основал «Эдем Агро», они построили теплицы рядом с куполом, перерабатывающие комбинаты, это дало ещё больше рабочих мест, ещё больше денег в городскую экономику.
Степан Васильевич повернулся к Ивану Петровичу.
— Понимаете? Город расцвёл сам. Не потому что я просил Воронова о помощи, а потому что он построил «Эдем» рядом с нами и этого оказалось достаточно.
Иван Петрович сидел молча, переваривая услышанное.
— Но… — начал он неуверенно, — … но вы же как-то с ним общались? Вы же мэр города. Должны были…
— Общался, — кивнул Степан Васильевич. — Но не так, как вы думаете. Видите ли, Иван Петрович, Калев Воронов — не обычный чиновник. К нему нельзя просто прийти с официальным письмом или позвонить по телефону. Он не принимает посетителей по записи и не читает бумаги от провинциальных мэров.
Он усмехнулся.
— Первый раз я приехал к нему, чтобы поблагодарить. У нас должен был быть День города, и я хотел пригласить его как главного гостя. Как человека, благодаря которому наш город ожил.
Степан Васильевич откинулся на спинку кресла.
— Я поехал к воротам «Эдема». Думал, что просто подъеду, передам приглашение через охрану, но потом подумал — нет, это слишком скучно и слишком официально. Такой человек, как Воронов не обратит внимания на формальное приглашение.
Он усмехнулся шире.
— И тогда я решил… собрать городской оркестр — человек десять. Взял самую большую машину из автопарка администрации и сделал большой плакат: «Спасибо, Калев Воронов! Приглашаем на День города!»
Иван Петрович сидел с открытым ртом.
— И… неужели приехали к его воротам с оркестром?
— Ну да, — подтвердил Степан Васильевич, кивая. — Оркестр играл, причем весьма громко: народные песни, марши, а я стоял с плакатом и ждал.
Он усмехнулся.
— Охрана пыталась нас прогнать. Вежливо, но настойчиво. Говорили, что это нарушение порядка, что Воронов не принимает посетителей, но я отказался уезжать. Сказал, что буду стоять, пока он не выйдет.
Степан Васильевич сделал паузу, вспоминая.
— И мои усилия увенчались успехом! Всего через полчаса ворота открылись и вышел Воронов лично. Подошёл ко мне, посмотрел на оркестр, на меня и сказал: «У вас двадцать секунд, чтобы объяснить мне что происходит».
Иван Петрович тихо хмыкнул.
— Я махнул оркестру, они замолчали, — продолжал Степан Васильевич. — и протянул ему приглашение. Сказал, что мы благодарны ему за то, что он построил «Эдем» рядом с нашим городом, что благодаря ему мы ожили, и что было бы честью видеть его главным гостем на нашем празднике.