Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 21)

Подойдя к нужной двери я не стал стучать. Просто… толкнул. Вложив в это движение ровно столько силы, чтобы тяжелые створки распахнулись настежь и с оглушительным грохотом ударились о стены, а затем шагнул в зал.

Все головы повернулись в мою сторону. На лицах седовласых профессоров отразилось возмущение. Представитель «Сокол-Энерго» нахмурился.

— Что это такое? Охрана! — взвизгнул председатель. — Вывести этого молодого человека!

Я проигнорировал их всех. Даже не смотрел на них. Мой взгляд был прикован к большому голографическому экрану, где все еще светились ее формулы. Я медленно прошел через весь зал и остановился перед экраном.

«Какая драма, Ваше Темнейшество, — прошелестел в моей голове голос ИИ. — Врываетесь в последний момент, чтобы спасти прекрасную даму. Очень в духе тех самых героев, которых вы так презираете».

«Заткнись, — мысленно бросил я. — Это не спасение. Это рекрутинг».

Я взял со столика стилус. Два охранника, наконец очнувшись, двинулись было ко мне, но замерли на полпути, когда я мельком на них взглянул. Они вспомнили, что им платят недостаточно, чтобы связываться с тем, кто может заставить их коллег целовать мраморный пол силой мысли.

Я повернулся к экрану. Работа Алины была гениальна. По-настоящему гениальна, по меркам этого мира. В ее теориях была дерзость, искра истинного понимания, но ей не хватало опыта. Не хватало знаний.

Ее сложнейшие, многоэтажные выкладки были похожи на прекрасный, но неустойчивый дворец, которому не хватало одного-единственного замкового камня в фундаменте.

— Хватит уже пялится! Эти выкладки ошибочны! — крикнул мне в спину один из профессоров. — И немедленно прекратите это хулиганство!

Я усмехнулся. Прямо под ее самой сложной формулой, на которую она, видимо, потратила годы работы, я начал писать. Ничего не исправлял. Просто вывел одну короткую, невероятно простенькую строчку. Одну-единственную формулу. Это и был тот самый замковый камень. Эффект был…

…подобен взрыву бомбы! Бомбы, которая аннигилировала все живое, оставив лишь вакуум, через который не могло пробиться ни единого звука. В зале воцарилось абсолютное, мертвое молчание.

Старые профессора, которые секунду назад брезгливо отворачивались от экрана, теперь подались вперед, их рты приоткрылись, а в глазах застыло неверие, сменяющееся ужасом.

Присутствующие профессора в отличие от Алины, может, и не понимали всей глубины этой формулы, но они видели ее изящество, ее пугающую простоту и ее абсолютную, неоспоримую правоту. Они поняли, что только что на их глазах произошло нечто, что перевернуло всю их науку с ног на голову.

Алина смотрела на экран, и по ее щекам текли слезы, но это были не слезы отчаяния. Это были слезы гения, который всю жизнь бился головой о стену и только что увидел, как кто-то подошел и небрежно нарисовал на этой стене дверь.

Я дал им мгновение, чтобы насладиться своим унижением, а затем, одним движением стилуса, стер свою гениальную строку, снова делая эту тайну своей и только своей.

Затем повернулся к ошеломленной Алине, игнорируя застывшие восковые фигуры профессоров.

— Ваши теории верны, но неполны. Ваше оборудование — примитивно, — произнес я спокойно, и мой голос прозвучал в тишине очень громко. — Я предоставлю вам любые ресурсы, неограниченный бюджет и полную свободу действий. Но вы будете работать на меня и только на меня! Мне нужен ваш ответ. Сейчас!

Она посмотрела на меня, потом на пустой экран, следом на бывших «коллег».

— Я согласна, — ответ был чуть ли не мгновенным.

Очевидная картинка сложилась в ее голове. Ей только что предложили выбор: полное забвение в этом мире старых догматиков или сделка с таинственным, пугающим, но гениальным незнакомцем, который только что подарил ей ключик от самой вселенной.

«Очередная жертва вашего обаяния, Ваше Темнейшество, — с удовлетворением констатировала ИИ. — Идеальная рабыня для ваших цифровых интриг».

Глава 13

Алина

— Я предоставлю вам любые ресурсы, неограниченный бюджет и полную свободу действий, но вы будете работать на меня и только на меня! Мне нужен ваш ответ. Сейчас! — в ее ушах все еще стоял уверенный голос таинственного незнакомца.

А также ее собственный, чуть ли не мгновенный ответ.

— Я согласна.

Она смотрела на него. На этого таинственного, пугающего незнакомца, который только что ворвался в ее личный ад, с легкостью растоптал ее мучителей и показал ей проблеск истинного, непостижимого гения. Также она видела униженные, искаженные злобой лица профессоров, а также побелевшего от ужаса представителя корпорации.

Было очевидно, что в этом городе, в этой стране, для нее все было кончено. Поэтому выбор был прост: полное забвение или сделка с этим странным гением. Впрочем, даже если бы не это, почему-то она чувствовала, что перед этой личностью она просто не могла дать иного ответа…

Он коротко кивнул, словно получил единственно возможный ответ.

— Хорошо. — Он протянул ей небольшую карточку из темного, матового металла. — Адрес. Жду вас завтра, в девять утра. Будьте вовремя.

И, не говоря больше ни слова, незнакомец развернулся и так же спокойно пошел к выходу, оставляя за собой мертвую тишину и зал, полный сломленных, униженных людей. Алина самозабвенно смотрела ему в спину, сжимая в руке карточку.

На следующий день, ровно в девять, Алина стояла у входа на большую стройку. Ее встретил хмурый, молчаливый мужчина с лицом ветерана, который представился Глебом. Он не задавал вопросов. Просто провел ее вглубь территории.

То, что она увидела, поразило ее до глубины души. Работа кипела с невероятной скоростью. Огромные каменные блоки, казалось, сами плыли по воздуху, вставая на место с идеальной точностью. Бригада рабочих под руководством прораба двигалась как единый, слаженный механизм. Их движения были подозрительно слишком точными, слишком эффективными для обычных людей. Это напоминало настоящую симфонию строительства, вот только дирижера она пока не видела.

Глеб провел ее к большому временному шатру, который снаружи выглядел как обычная армейская палатка. Но внутри… внутри это был сверхтехнологичный командный центр. Голографические экраны, потоки данных, сложные диаграммы и в центре всего этого, с чашкой чая в руке, стоял он. Тот самый таинственный незнакомец.

Он кивнул, указывая ей на центральный голографический стол.

— Добро пожаловать в «Эдем», инженер Романова.

Перед ней развернулся полный проект и Алина забыла, как дышать. Это были не просто чертежи, а мечта любого физика, любого инженера. Автономный энергетический реактор, работающий на принципах, которые она только-только начала теоретически осмысливать. Многослойные защитные контуры, вплетенные в саму ткань пространства. Вычислительные центры, чья мощность опережала все существующие в мире суперкомпьютеры на десятки, а то и больше лет. Это было невозможно, но в тоже время гениально.

— Ваша роль в этом проекте, Алина, — произнес Кассиан, отрывая ее от созерцания, — должность технического директора. Вы отвечаете за все. Энергетика. Технологии. Логистика поставок и, что самое важное, — он посмотрел ей прямо в глаза, — за цифровую безопасность. Я передаю вам полный административный доступ и неограниченные ресурсы. От вас требуется только одно.

Он сделал паузу.

— Результат и чтобы меня не беспокоили по мелочам.

Алина смотрела на чертежи, на этого странного, пугающего человека, и понимала, что только что шагнула из своего маленького научного мирка в совершенно иную лигу. Лигу, где правили не догмы, а результат и где невозможное было просто очередной технической задачей.

В то время как я знакомил своего нового технического директора с масштабом ее будущей работы, в другой части города, в залитом неоном пентхаусе, кипела бессильная ярость.

Виктор, начальник службы безопасности клана Мефистовых, стоял перед своими лучшими людьми. Его лицо было непроницаемым, как гранит, но в его ауре плескалась холодная, концентрированная ненависть.

Виктор был не просто подчиненным. Он был темной стороной Родиона Мефистова. Если Мефистов был «эстетом унижения», который ломал врагов ментально, то Виктор был мясником, который разбирался с теми, кто не был достоин внимания хозяина. Он начинал как обычный вышибала, но его заметили за патологическую жестокость и полное отсутствие совести. Именно Виктор пытал должников, устранял конкурентов и зачищал следы после самых грязных дел клана.

Его верность была верностью цепного пса, которого спустили с цепи и позволили вдоволь упиваться кровью.

Мефистов дал ему власть, безнаказанность и возможность реализовывать свои самые темные инстинкты и теперь тот, кто это сделал, тот, кто отнял у него его «игровую площадку», должен был заплатить. Ярость Виктора была яростью хищника, у которого отняли его добычу и его право убивать.

— Он не просто победил хозяина, — чеканил он каждое слово, обращаясь к элитной диверсионной группе, собравшейся перед ним. — Не просто забрал деньги. Он унизил нас! Растоптал имя Мефистовых на глазах у всей элиты, а на следующий день нагло выкупил землю, которую мы планировали осваивать!

Он обвел взглядом бойцов. Это были лучшие из лучших: бывшие спецназовцы, маги-боевики. Каждый из них стоил небольшое состояние.