Тимофей Афаэль – Темный Лорд Устал. Книга I (страница 20)
«Я всего лишь провел дезинфекцию, — мысленно ответил я ей. — Если не травить тараканов время от времени, они начинают слишком много о себе воображать».
Но уходя, я с раздражением думал о том, что мне снова пришлось лично выходить из дома и тратить время на этих насекомых. Глеб хорош для физической защиты, но для решения подобных вопросов, для ведения дел с этим миром, мне нужен был кто-то другой. Еще один «буфер». Специалист иного рода. Моя вторая рука.
Глава 12
На следующее утро после моего, как оказалось, нашумевшего визита на бал, я сидел в библиотеке. Тишина была хрупкой. Я почти физически ощущал, как за пределами поместья нарастал информационный гул.
«Оперативная сводка, Ваше Темнейшество», — раздался в моей голове голос ИИ, на этот раз лишенный привычного сарказма. Она перешла в рабочий режим.
— Докладывай, — произнес я, глядя в окно.
«Имя „Калев Воронов“ стало самым обсуждаемым в закрытых сетях местной элиты. Зафиксирован рост поисковых запросов по вашей персоне на многократно, — бесстрастно начала она. — Финансовые регуляторы, очевидно, по указке кланов, инициировали официальную проверку всех счетов, связанных с родом Вороновых. За последние восемь часов я отразила сорок семь попыток несанкционированного доступа к нашей внутренней сети. Атаки примитивны, но на их отражение уходит часть вычислительной мощности и, соответственно, вашей энергии».
Я поморщился. Как и ожидалось. Тараканы зашевелились.
— Что-нибудь еще?
«Да, Ваше Темнейшество. Нанятые кланом Мефистовых шпионы заняли наблюдательные позиции по периметру ваших владений. Пока они не предпринимают активных действий. Глеб держит их под контролем».
Я кивнул. Мой новый «сторожевой пес» уже отрабатывал свой гонорар. Глеб мог справиться с физическими угрозами, с теми, кто решит перелезть через забор, но он был абсолютно бессилен против этой новой, «цифровой» осады. Постоянные кибератаки, финансовые проверки, сбор информации — все это создавало ненужный, выматывающий шум, который отвлекал мой ИИ и, что самое главное, отвлекал меня.
Строительство «Эдема» требовало не только кирпичей и денег. Оно требовало логистики, закупок редких материалов, финансовых транзакций, защиты от информационных угроз. Я не собирался заниматься этим лично. Это было скучно и недостойно меня.
Мой прагматичный разум быстро пришел к единственному верному выводу. Мне нужен еще один «буфер» нового типа. Если Глеб был моим «мечом» и «щитом», то теперь мне нужен был тот, кто станет моим «мозговым центром».
Моя вторая рука. Гений, способный не просто отражать атаки, а вести свою собственную, агрессивную игру в этом цифровом мире. Тот, кто возьмет на себя всю эту сложную, утомительную рутину, освободив мое время для действительно главного — созерцания того, как строится мой сад.
«Задача, — мысленно сформулировал я приказ для ИИ. — Начать новый поиск. Мне нужен самый блестящий технический ум в этом городе. Критерии: гениальность, недооцененность и, что самое важное, — острый конфликт с текущей системой».
Я откинулся в кресле, глядя на пустую стену библиотеки. Мой мозг, привыкший оперировать судьбами цивилизаций, теперь был вынужден решать примитивную кадровую задачу. Это раздражало, но ничего не поделаешь.
«Принято, Ваше Темнейшество, — без промедления ответила она. — Анализирую открытые и закрытые кадровые сети, архивы научных институтов и корпоративные базы данных».
Передо мной, в воздухе, возникла голографическая проекция. Сотни, тысячи файлов замелькали с невероятной скоростью, отбраковываясь по заданным мной фильтрам. Слишком консервативен. Слишком лоялен клану. Недостаточно умен. Мусор, мусор, мусор.
В итоге на экране остался один-единственный файл. Фотография молодой девушки, лет двадцати пяти, с умными, но уставшими глазами и копной непослушных рыжих волос.
«Алина Романова, — зачитала ИИ ключевые данные. — Инженер-физик, программист. Специализация — теория передачи энергии и прикладная метафизика. Выдвинула революционную гипотезу о возможности прямого преобразования хаотичной энергии Разломов в стабильную форму. Ее теории напрямую угрожают монополии клана Соколовых на производство энергетических ячеек. В данный момент проходит процедуру лишения научной лицензии по обвинению в „лженаучной деятельности“ и „фальсификации данных“. Инициатор слушания — корпорация „Сокол-Энерго“».
Гений, которого система пытается уничтожить, потому что ее идеи угрожают их кормушке. Идеально.
— Где она сейчас? — спросил я.
«Слушание будет проходит сегодня днем в главном зале Научно-Исследовательского Института. Судя по всему, это финальное заседание.», — доложила ИИ.
Я поднялся с кресла. Кажется, пришло время для еще одного незапланированного визита.
НИИ. Зал Ученого Совета.
Алина была гением. Это не было преувеличением или самолюбованием, а простым фактом. С самого детства, пока ее сверстницы играли в куклы, она разбирала старые механизмы, пытаясь понять, как они работают. В Академии она была лучшей на своем потоке, ее дипломная работа о нестабильных энергетических полях произвела фурор. Ее ждало блестящее будущее в одной из корпораций или в престижном НИИ.
Она выбрала науку. Ее целью было не богатство, а знание и она совершила прорыв. Годы бессонных ночей, тысячи симуляций и рискованных экспериментов привели ее к революционной теории о возможности прямого преобразования хаотичной энергии Разломов в стабильную, чистую форму. Это была энергия, способная изменить мир. Покончить с монополией кланов на ископаемое топливо и дорогие энергетические ячейки.
И в этом была ее главная ошибка.
Ее открытие угрожало не просто научным догмам. Оно угрожало многомиллиардному бизнесу корпорации «Сокол-Энерго», дочерней компании могущественного клана Соколовых, а они не собирались сидеть сложа руки.
Сначала они пытались ее купить. Предлагали огромные деньги за то, чтобы она свернула свои исследования. Она отказалась. Затем они пытались ее запугать. Анонимные угрозы, саботаж в ее лаборатории, увольнение ее научных руководителей. Она не сдалась.
И тогда они решили ее уничтожить. Не физически, нет. Гораздо хуже. Они решили уничтожить ее имя, репутацию и ее мечту. Используя свое влияние, они организовали это «слушание» в Ученом Совете, набив его своими людьми — старыми, консервативными профессорами, чьи научные взгляды застыли еще в прошлом веке и которые были обязаны клану Соколовых своими теплыми креслами.
Теперь Алина стояла перед этим высоким президиумом, чувствуя себя так, словно ее пригвоздили к позорному столбу. За длинным столом сидели они — седовласые, обрюзгшие профессора, столпы местной науки. Их лица выражали скуку и плохо скрываемое презрение. За их спинами, скрестив руки на груди, стоял лощеный представитель «Сокол-Энерго», и его самодовольная ухмылка говорила обо всем. Это был не научный диспут, а трибунал.
— … таким образом, — вещал председатель совета, старый догматик, чьи собственные теории устарели еще полвека назад, — на основании заключений экспертной комиссии, мы приходим к выводу, что расчеты инженера Романовой являются безосновательными, а ее гипотеза — опасной и лженаучной фантазией!
— Но мои расчеты верны! — с отчаянием в голосе воскликнула Алина, указывая на голографический экран за своей спиной, где висели ее формулы. — Вы даже не пытались их проверить! Вы просто…
— Молчать! — оборвал ее председатель. — Вы обвиняете комиссию в некомпетентности? Ваша карьера, девушка, окончена.
Алина почувствовала, как к глазам подступают слезы ярости и бессилия. Она знала, что права, но ее правота была никому не нужна в мире, где все решали деньги и власть. Ее теория могла изменить мир, дать ему потенциально бесконечный и чистый источник энергии.
Вот только она угрожала бизнесу тех, кто сидел в этом зале. Ее гениальность была ее преступлением и сейчас ее мечта, ее работа, вся ее жизнь вот-вот будут уничтожены этими старыми, трусливыми догматиками.
— … и на основании вышеизложенного, совет постановил: лишить инженера Алину Романову научной лицензии за лженаучную деятельность и подрыв устоев фундаментальной физики.
Кассиан
Я прибыл к зданию Научно-Исследовательского Института на том же черном «Аурелиусе». Вышел из машины и широким, спокойным шагом направился к главному входу. Охрана на входе, двое крепких мужчин в форме, попыталась было меня остановить.
— Стоять! — начал один из них, преграждая мне путь. — Вход на заседание только по специальным…
Он не договорил.
Я не стал замедлять шаг. Когда расстояние между нами сократилось до пары метров, я сделал едва заметное движение рукой, словно отгоняя от себя слишком назойливое насекомое.
Невидимая кинетическая волна ударила их, точно также как их коллег на недавнем празднике. Мужчин впечатало в стену и прижало к ней, не давая пошевелиться. Охранники распластались на стене как жуки.
Я не потратил на это и сотой доли процента своей силы. Просто убрал мусор с дороги.
Далее просто прошел между ними, не удостоив их даже взглядом. Администратор за стойкой, видевшая эту сцену, с тихим писком сползла под стол.
ИИ уже вывел на сетчатку трехмерный план здания с отмеченным маршрутом. Я шел по гулким коридорам, и мои шаги эхом отдавались от мраморных стен. Люди, спешащие по своим делам, инстинктивно жались к стенам, освобождая дорогу.