Тимофей Афаэль – Шеф с системой. Пятый вкус (страница 59)
— Не мешай, — бросил Тимка, не оборачиваясь.
На куполах побежали первые пятна. Леопардовые подпалины — следы от прямого жара, метки настоящей помпейской печи. Ни одна обычная печь их не даст, потому что для них нужен ад, а ад — это пятьсот градусов и раскалённый камень в полутора вершках от теста.
Запах изменился. До этого пахло просто тестом, а теперь изнутри пирогов начала пробиваться начинка. Тот самый запах, от которого Лоренцо забыл про свою печь. Только теперь он шёл из-под тонкой раскалённой корки.
Купола надулись до предела. Тесто на макушках натянулось так, что, казалось, вот-вот лопнет. Из крохотных дырочек, которые Тимка проткнул, вырывались тонкие струйки пара. Каждая струйка несла с собой запах, от которого у Тимки самого свело скулы, хотя он знал эту начинку наизусть.
Подпалины потемнели, расползлись. Корка стала пёстрой — золото с рыжими и тёмными пятнами, как шкура лесного зверя. Сашка объяснял — так получается, когда дрожжевые пузырьки в тесте обугливаются раньше остальной корки, создавая рисунок.
Пора.
Тимка схватил лопату и сунул в печь. Поддел первый пирог и он легко поехал по камню, не прилип. Хороший знак. Второй, третий, четвёртый — все целые и с надутыми куполами.
Он вытащил их и переложил на деревянную доску.
Четыре пирога лежали перед ним, и от них шёл жар и пар. Наташа за его спиной втянула воздух и издала звук, который Тимка раньше слышал только от Маши, когда та видела котёнка.
— Мамочки, — прошептала Наташа.
Тимка не слушал. У него оставался последний штрих.
Он взял кисточку и обмакнул в банку с дымным маслом. Масло было тёплым, тёмным, пахнущим чесноком, чабрецом и тем самым вишнёвым угольком, который Сашка на секунду опускал в горячий жир, чтобы отдать ему запах костра.
Тимка провёл кистью по раскалённым куполам. Масло вспыхнуло, зашипело на горячей корке и впиталось мгновенно. И арена содрогнулась.
Запах ударил вверх, как пламя из печной трубы.
— Гости!!! — Наташка уже не говорила, а кричала, и голос её ломался от возбуждения. — Вы чувствуете⁈ Вы чувствуете, чем пахнет из этой печи⁈ У меня сейчас ноги подкосятся!
Тимка стоял над четырьмя пирогами и смотрел на них. Леопардовые купола блестели от дымного масла. Из дырочек на макушках вился тонкий парок. Они были красивые по-своему. Не так как у Лоренцо, не по дворцовому. Его пироги имели другую красоту. Как красив горячий хлеб, который выносят из печи зимним утром. Как красива горбушка, которую отламываешь голодными руками.
Хлеб из грязи. Хлеб из ворованной муки и ржавого железа, который прошёл через сарай и голод.
Тимка улыбнулся.
Гонг ударил, звук раскатился над ареной, и Тимка выдохнул. Всё. Время вышло.
— Конец этапа! — Наташин рупор взлетел над помостом. — Дорогие гости, время вышло! Оба мастера закончили!
Трибуны взревели, но Тимка их уже не слышал. Он смотрел на четыре пирога и считал. Три для судей. Один — обещанный.
Он взял четвёртый пирог, горячий, обжигающий даже через тряпицу, положил на тарелку и повернулся к Наташе. Она стояла в трёх шагах, с рупором у груди, раскрасневшаяся и счастливая.
— Наташ, — сказал Тимка. — Держи.
Наташка охнула, прижала тарелку к себе, обожглась, перехватила. Горячий пар ударил ей в лицо.
Она замерла.
Тимка видел, как её глаза расширились, как дрогнули ноздри. Она втянула воздух над свёртком и на её лице проступило выражение, ради которого стоило тащить печь через полгорода.
— Тимка, — прошептала она. — Это…
— Обещал — сделал, — сказал он и подмигнул.
Наташа стояла с пирогом и смеялась одновременно. Кто-то на нижнем ярусе закричал «дай попробовать!», и зал захохотал.
Тимка повернулся к столу. Переложил три пирога на деревянную доску и не стал добавлять ни зелени, ни украшений. Три леопардовых купола на доске, и всё. Когда блюдо готово, ему ничего не нужно.
Сашка так говорит.
Тимка поднял доску и повернулся к судейскому столу.
На другом конце помоста Лоренцо тоже повернулся. Южанин держал свой пирог на широком глиняном блюде. Один край был чуть темнее, чем нужно, но даже с этим пятнышком пирог выглядел красиво.
Они посмотрели друг на друга через помост.
Лоренцо — с его опытом и закваской, в которой жила память о прабабке Джулии. Тимка — с его печью, в которой жила Слободка.
Южанин чуть наклонил голову. Тимка наклонил голову в ответ.
Потом они пошли.
Конец.
Спасибо вам за интерес к истории)
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: