Тимофей Афаэль – Пламя и кровь (страница 39)

— Нам тоже можно? — Тиберий осторожно подошел к нашему кружку, прислушиваясь к разговору.

— Нужно. Вообще всем нужно. Наносите, пока время есть.

Аргос мне толком не рассказал, что это за символ или руна. Сказал только, что она лишает связи с магом и выкачивает энергию из тварей, созданных колдовством. Вот у него всегда так. Тень на плетень наведет и молчит, а мне догадывайся и на практике пробуй.

Оказалось, что к нам сбежали еще и кузнецы из первых руин. Вот они-то и принялись наносить знак на все оружие, которое им подсовывали. Некоторые додумались даже не наконечники стрел и болтов просить нанести, но их отправили, пояснив, что и так времени мало. Хотя идея отличная.

Вскоре в лагере противника началось шевеление. Рыцари строились в боевые порядки, готовясь к атаке. Мы тоже были готовы драться до последнего. Ничего другого нам не оставалось.

— Скажи им что-нибудь, — толкнул меня в плечо Хрульд. — Они все ждут. Ты хоть и не считаешь себя вождем, но все они сегодня тебе подчиняются, — он показал рукой на целую толпу людей. Паладины, наемники, вояки. Все они смотрели на меня.

— Да, скажи им, — пришедший в себя Хорст улыбнулся. — Сегодня мы все идем за тобой.

Я вдохнул густой, как смола, воздух и поднялся на парапет лестницы. Почему-то вспомнился Врандл и та обреченность, с которой мы шли в бой. Все повторялось, только сейчас я воюю за тех, кто собрался здесь, за тех, кто живет в горах.

— Если мы падем, никто не узнает о тьме, что надвигается на нас! — мой голос раскатился над вторым и третьим ярусом. — Если мы проиграем, умрут невинные! Смерть пойдет по земле в лице этих рыцарей и их скотов-хозяев, получивших в свои руки запретные знания! Они называются магией крови! Знайте вы все, что где-то там в Вольных землях притаился страшный враг, который не гнушается ничем, чтобы получить больше власти! Сегодня мы с вами здесь все смертники! Вы должны были умереть в первых и вторых руинах. Мы должны были умереть здесь! Но пока мы живы! Так давайте им покажем, что могут смертники! Уничтожим зло здесь, а потом пойдем и выкорчуем его там на вашей земле, где живут ваши жены, ваши дети, которым угрожает страшная опасность! Не за себя бейтесь! За них бейтесь!

Я спрыгнул на лестницу, доставая топоры поднял один над головой: — Вперед! За победой! — и побежал, разгоняясь все быстрее прямо на встречу этим мерзким тварям. Исчадиям, призванным нечестивыми силами. Они шли ровными рядами, чеканя шаг, а я несся им навстречу. ощущая, как бешеная ярость поглощает мое сознание. Бешенство наполнило мои мышцы мощью. Я заревел от переполняющих меня эмоций и ударил плечом в щиты первого ряда. Удар вышел такой силы, что черных тварей отбросило назад. Они смешались и начали падать, образуя кучу, а я уже начал собирать свою жатву. Топоры опускались на плечи и головы с лязгом вгрызаясь в броню. Руны вспыхнули на лезвиях и впервые твари, заполняющие черные доспехи, закричали. Закричали нечеловеческими, мерзкими голосами созданий, которым не место среди живых. Эти вопли ужаса лились как музыка для моих ушей. Значит не бессмертные они! Значит мы можем их убить и убьем их всех! Всех до единого!

Панцири скрипели и хрустели под моими топорами. Твари орали, пробуя меня заколоть, но я продолжал идти вперед, распаляясь все сильнее.

Вот она настоящая всесокрушающая сила апостола, которую я еще не применял ни разу!

Где-то на соседних улицах блестели на солнце и переливались золотом мечи паладинов. Они бились вместе с нами за свою богиню и за всех нас, соблюдая клятвы.

О наш бешеный напор твари дрогнули, их ряды смешались, но это нелюди. Отступать никто из них не собирался. Приходилось убивать каждую тварь, изгоняя ее в небытие. Тратить силы, которые невозможно было восполнить. Я уничтожил десятки, но на их место вставали все новые и новые отродья тьмы. Ими кто-то явно управлял, но я никак не мог найти этого человека или не человека. Он явно прятался где-то сзади, а я смогу туда пройти только, уничтожив их полностью. Вскоре наше наступление стало увязать. Послышались крики умирающих людей. Кукловод снова собрал тварей и теперь они теснили нас. Воинов Аргоса было немного, и они не могли самостоятельно сдерживать столько противников. Паладины и рыцари помогали как могли, но они все же оставались людьми.

Теперь мы отступали, отступали и несли потери. Очень трудно сражаться против нечеловеческого противника, который не испытывает страх.

Я пытался хоть что-то придумать, хоть как — нибудь перевернуть ход боя, но не мог. Мы находились в западне, из которой можно вырваться, только убив охотника.

— Медленно отходим! — крикнул я остальным. — Медленно отходим на лестницы, сохраняя строй! Так мы продержимся чуть дольше!

Мы отступали, сражаясь за каждый шаг, каждый дом. Черные твари гибли, но не заканчивались. Они перли и перли на нас ровным строем. От такого становилось не по себе даже мне, что уж говорить про обычных вояк.

— Господин! — крикнул мне вояка с окровавленной головой. Он весь боя находился рядом, и я уже несколько раз спасал его от верной смерти. — Господин, я хочу дать клятву! Если мне это даст сил простоять еще немного, то я дам клятву!

Я даже отговаривать его не стал. Просто отпрыгнул и обнажил татуировку, отстегнув наплечник.

— Кровью своей на картинку! — рявкнул я, пока меня сменил Хрульд, отгоняя черных.

Мужик кивнул и шлепнулся в плечо рассеченным лбом: — Дай мне сил, прожить еще немного! — заорал зачем-то он.

Видя такое дело, ко мне потянулись и остальные. На лицах воинов читалось отчаяние и в этом странном действе, в даче клятвы ужасному богу, они видели не спасение. Они видели возможность отомстить.

Вереница из воинов выстроилась и потянулась ко мне. Многие уже были ранены потому просто зачерпывали своей крови из ран.

Ритуал придал им сил и решимости. Новые воины Аргоса, мои теперь братья, бросались в бой с взглядом полным решимости. Благодаря этому мы остановились, замерли, словно балансируя и не давая тварям продавить нас дальше, а потом Хрульд вскрикнул, и мы пошли вперед. Медленно, но неумолимо пошли, наполненные новыми силами. Черные стали дохнуть быстрее, когда воины, давшие клятву, вступали в бой и их становилось все больше.

Наконец, хозяева черных засуетились. Наконец я смог их увидеть! Пятнадцать колдунов в плащах вышли на холм из шатра, обозревая поле битвы. Зашептались, показывая на меня руками.

— Что вы смотрите, трусы⁈ — громко крикнул я им. — Идите и возьмите, если сможете! Скоро я в любом случае доберусь до вас!

— Заткнись, шавка кровавого бога! — усиленный голос центрального и самого высокого колдуна разнесся над полем боя. — Кто ты такой, чтобы вызывать нас, пятнадцать перстов на бой⁈ Ты мусор и скоро мы отправим тебя к твоему божку, как и всех твоих воинов! Смотри, на вашу смерть!

Они вскинули руки и зашептали заклинание, встав в круг. От их рук потек багровый свет, соединяясь в центре. Он набирал силу, уплотнялся и разрастался в огромный шар. Достигнув огромных размеров, он распался на пучки и пучки эти ударили в валяющиеся доспехи. В оболочки тех тварей, которых мы уже изгнали!

Оболочки зашевелились, задергались и рассыпались на части. Эти части словно ураганом потянуло в центр, где они собирались в большую кучу.

Я видел, как части сплавляются между собой и из них образуется нечто. Тварь, которая не привидится даже в страшном сне. Глубинный ужас. Тварь наконец собралась и открыла багровые глаза, а потом заревела, сотрясая здания и тварей таких было три.

Разбрасывая своих же, они понеслись в нашу сторону, разевая ужасные пасти.

— Все на лестницы! Поднимайтесь на лестницы! — закричал я своим, понимая, что мы их сейчас просто не остановим.

— Бегите! Бегите жалкие трусы! Когда сдохните, передайте своему богу, чтобы он больше здесь не показывался, а то будет запечатан как та богиня, что совала нос в чужие дела! — кричал нам колдун и этим он меня вывел из себя.

«Плевать, пусть я умру здесь, но я заберу хоть одного из них или всех!» — решив для себя. я обратился сознанием к тому запечатанному оружию, которое вручил мне Аргос.

Я только коснулся его своим сознанием как город вздрогнул. Алая молния ударила с неба во второй ярус, расколов одну из лестниц до самого основания. Страшный грохот прокатился над полем боя и все смолкло. Воины, открыв рты, пялились на то, что там появилось.

Глава 23

Нейтан дер Клаузевиц сын генерала, внук военного. Он учился командовать людьми, учился тактике, стратегии, уловкам. Их семья всегда служила совету, ведя войска Вольных земель туда, куда прикажут. Нейтан надеялся последовать по стопам отца, гордо нести знамя своей семьи сквозь грохот битв, добывая еще больше почестей и регалий. Власти и силы. Ведь его всегда учили, что высокие должности — это власть, влияние, деньги. Связи решают многое. Решают, но не здесь, когда его жизнь стоит всего один взмах мечом. Один взмах отделяет его от потери власти, влияния, связей.

Мир Нейтана перевернулся. Он больше никогда не станет прежним после того, что он здесь видел.

«Если удастся выжить, конечно» — поправил он себя, чувствуя, как голова гудит все меньше. Это Зария его немного подлатала после касательного удара по его шлему. Нейтан даже не помнил, кто его вынес с передовой. Наверное, те воины, подчиняющиеся его другу. Дер Клаузевиц теперь считал Эридана другом. Человека, который убил его отца. Мир сошел с ума, определенно. Иначе как объяснить творящееся здесь? Черные, пустые доспехи с непонятными тварями внутри. Колдуны, убивающие всех на своем пути и люди. Люди, что с решимостью обреченных сдерживают тварей из последних сил. Выносят раненых, занимая их место в строю и дают клятвы. В другое время Нейтан никогда в жизни не пошел бы служить Аргосу. Он насмотрелся на Эридана и, несмотря на дружбу, побаивался его. Эридан внушал страх. Дюнхейм и Марк так вообще боялись его как огня. Они, зато сдружились с Синарой, больше времени проводя с ней, чем с Нейтаном, а он наоборот отдалился, видя для себя пример, которому хочется подражать. Еще святая Элия решительная и целеустремленная. Ни на секунду не сомневающаяся в себе и Эридане. Он хотел походить на них, но при этом идти своим путем. Так, чтобы можно было встать с ними рядом плечом к плечу.