Тими Лев – Поток (страница 5)

— Входи.

Архонт стоял у панорамного окна, спиной к входу. Его фигура в тёмной одежде казалась вырезанной из самого света, который лился снаружи — холодного, белого, бескомпромиссного.

— Ты был в нижних секторах, — сказал Архонт. Не вопрос.

— Да.

— И что ты видел?

Пауза. Каэл мог бы рассказать о детях, собирающих воду. О контрабандной сети Иры. О деревянной игрушке, которую он вернул на место. О видении, которое до сих пор пульсировало где-то под черепом.

Он не сказал ничего из этого.

— Стандартная картина, — ответил он. — Инфраструктура деградирует. Каналы требуют внимания. Но ничего критического.

Архонт повернулся.

Его лицо было непроницаемым — ни одобрения, ни подозрения, ничего, кроме той благожелательной отстранённости, которая делала его одновременно и отцом, и палачом.

— Хорошо, — сказал он. — Есть ещё одна задача. В Секторе 12 растёт напряжение. Люди распускают слухи о том, что община намеренно отключила поставки. Ты отправишься туда и проведёшь профилактическую беседу с местными старейшинами.

— Профилактическую?

— Убеди их, что система работает. Что ресурсы будут восстановлены. Что любые формы неповиновения — не в их интересах.

Каэл кивнул.

— Когда?

— Сегодня.

Архонт сделал шаг ближе.

— Ты выглядишь уставшим, Каэл.

— Я в порядке.

— Ты уверен?

Вопрос повис в воздухе. Каэл почувствовал, как взгляд Архонта сканирует его — не лицо, не тело, а что-то глубже. Что-то, что не должно было быть видимым.

— Я справлюсь, — сказал Каэл.

Архонт смотрел на него ещё несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо. Свободен.

Каэл вышел.

В коридоре он остановился, прислонившись спиной к холодной стене. Его сердце билось чаще, чем должно было. Не от страха. От осознания.

Архонт что-то знал. Или подозревал. Или просто проверял.

Каэл посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали.

Он пошёл готовиться к поездке в Сектор 12.

Ира будет там. Он знал это — так же, как знал, что гудение города сегодня звучит иначе. Не ровно. Не бесконечно. А с намёком на вопрос, которого раньше не было.

Он надел верхнюю одежду, проверил приборы, ключи, браслеты. Взял деревянную игрушку — ту самую, которую оставил на полу технического коридора. Сунул её в карман.

Зачем — он не знал.

Но чувствовал, что она может понадобиться.

Город гудел вокруг него. Системы работали. Ритуалы завершались. Порядок сохранялся.

Но где-то внизу, в темноте, ждало нечто, что не вписывалось ни в один протокол.

И Каэл, вечно изменённый встречей в темноте, шёл навстречу этому нечто.

Не как инструмент.

Как вопрос.

Конец главы №1

ГЛАВА 2. ГУДЕНИЕ ПЕРЕЛОМА

Часть 1

Он проснулся от тишины.

Это было неправильно. Город никогда не умолкал — даже в самые тёмные часы управляемой ночи гудение систем оставалось фоном, пульсом, дыханием. Но сейчас, когда Каэл открыл глаза в своих аскетичных покоях, первое, что он осознал, было отсутствие.

Не тишина — тишина предполагает естественное затишье. Это было изъятие. Будто кто-то вырезал звук из воздуха, оставив зияющую пустоту.

Он сел на жёстком ложе, прислушиваясь к собственному телу. Сердце билось ровно. Дыхание — спокойно. Но где-то глубоко, на границе восприятия, пульсировало нечто иное — не его. Чужое присутствие, которое он нёс с собой со вчерашнего дня.

Присутствие Иры.

Каэл провёл ладонями по лицу, стирая остатки сна. Ночь прошла без сновидений — или он их не запомнил. Но память тела хранила иное: воспоминания, которые не принадлежали ему. Холод технических коридоров нижних секторов. Запах голода. Лицо отца, которое улыбалось, а потом переставало существовать.

Он встал и направился к умывальной нише. Вода потекла металлическая, холодная, пахнущая химией. Он ополоснул лицо и замер, глядя в стену перед собой — там, где должно было быть зеркало, но его не было.

Ты боишься смотреть на себя? — мысль пришла не от него. Тонкий, колкий вопрос, прозвучавший в сознании как чужой голос. Он не мог объяснить это чувство — как будто в его сознании появилась вторая комната, пока пустая, но дверь в неё была приоткрыта. Не голос. Не мысль. Только обещание того, что кто-то может войти.

Каэл закрыл глаза.

— Я не боюсь, — прошептал он. — Я просто не вижу смысла.

Ответа не последовало. Только ощущение — скептическое, насмешливое, но не враждебное. Ира проверяла границы их связи.

Он оделся быстро, механически. Функциональное бельё, тёмно-серый комбинезон, приборы на запястье. Браслеты ограничения он сунул в карман, как всегда — но сегодня их тяжесть казалась более ощутимой.

В коридоре его встретил Эрн.

Сослуживец выглядел хуже обычного — под глазами залегли глубокие тени, кожа приобрела землистый оттенок. Он стоял у своей двери, привалившись плечом к косяку, и пил что-то из металлической кружки.

— Ты слышал? — спросил Эрн, не здороваясь.

— Что?

— Ночью были колебания. Сильные. Велмон из обсерватории сказал, что матрицы вели себя как… — он запнулся, подыскивая слово. — Как будто их кто-то тряс.

Каэл остановился.

— Матрицы не трясутся. Они флуктуируют в пределах параметров.

— Вот и я ему сказал. А он говорит — нет, не флуктуации. Настоящий сбой. Кратковременный, но жёсткий.

Эрн сделал глоток, поморщился — напиток был горьким, синтетическим.

— Сектор 12?

— Откуда ты знаешь? — Эрн поднял бровь.

— Догадался.