Тима Лу’на – Шёпок королевских сердец. Там, где любовь встречается с судьбой (страница 5)

– Примите мой подарок, – сказал герцог, его голос стал настойчивей, – и пересмотрите своё решение.

– Нет, – ответила я твёрдо. – Я уже решила. Я не выйду за вас замуж, и ваши богатства мне ни к чему.

Лицо герцога Оскара потемнело от ярости. Он стиснул кулаки, но, сделав глубокий вдох, кивнул мне и, сев на коня, уехал, оставив за собой только облако пыли.

Отец и мать обняли меня, их объятия были полны нежности и облегчения. Вместе мы вернулись в дом. Через пару дней отец, всё ещё с перевязанной головой, ушёл на рыбалку, а мать – на рынок. Моя помощь им больше не требовалась, и я отправилась к мосту, надеясь увидеть Артура.

Осторожно спускаясь по тропинке, я увидела его сидящим на мосту. Он что-то вырезал из дерева, его сосредоточенное лицо было обрамлено каштановыми волосами. Увидев меня, он поднялся, взял мою руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

– Я так долго ждал вас! Где вы пропадали все эти дни? – спросил он с явной тревогой, его тёмные глаза выражали беспокойство.

– Извините, что не пришла, – сказала я. – Отец поранился, и мне пришлось работать вместо него, а ещё помогала матери. Не было времени.

– Что нового в деревне? – спросил он, его лицо смягчилось.

– К нам приезжал герцог, – ответила я.

– Зачем? – насторожился Артур.

– Просил моей руки, – сказала я, – привёз два сундука: один с платьями, другой – с золотом.

– И вы согласились? – спросил он, в его голосе слышалось недоверие.

– Конечно, нет! – возмутилась я. – Я бы никогда не вышла замуж за богатого человека просто так.

– Почему? – он выглядел немного растерянным.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Они часто бывают слишком самолюбивыми и спесивыми.

– А за стражника короля? Или за принца? – спросил он, его глаза блеснули озорным огоньком.

– За стражника, возможно, – засмеялась я, – а за принца… думаю, нет.

– Я хотел сказать вам кое-что, – начал он, его глаза блестели озорством. – Я стражник короля.

– Правда? – удивилась я.

– Да, – улыбнулся он. – Я думал, испугаю вас, поэтому и не говорил раньше. Но раз вы сказали, что вышли бы замуж за стражника… решил признаться.

Мы рассмеялись, легко перейдя к другой теме.

– Вы когда-нибудь бывали на той стороне моста? – спросил Артур, указывая на противоположный берег.

– Нет, никогда, – ответила я.

– Тогда пойдёмте, – сказал он, взяв меня за руку.

Мы поднялись по самодельной лестнице, и когда я оказалась наверху, меня поразил открывшийся вид. Вдали высился огромный королевский замок, знакомый с детства, но теперь он предстал передо мной во всей своей монументальной красоте. Я застыла, полностью очарованная.

– Как звали того герцога? – спросил Артур, наблюдая за моей реакцией.

– Оскар, – ответила я, всё ещё любуясь панорамой.

Проведя там некоторое время, мы спустились к мосту. Уже пора было прощаться.

– Мне пора, – сказала я с сожалением.

Он взял меня за руку. – Как быстро пролетело время с вами… Я бы никогда не хотел вас отпускать, – прошептал он.

Я смутилась от его слов. – Честно говоря, и мне не хотелось бы уходить… но родители будут волноваться, я должна вернуться.

– Хорошо, – сказал он. – Я буду ждать вас здесь каждый день.

– Но мы договорились о дне через день, – напомнила я.

– А я всё равно буду приходить, надеясь, что вы придёте. И ещё… примите мой подарок, – он протянул мне маленькое деревянное сердце, искусно вырезанное из дерева. – За всё это время…

Я взяла подарок, чувствуя тепло его руки в своей. – Я буду беречь его, – прошептала я, и, повернувшись, ушла.

Долгое время после возвращения домой я сидела, сжимая в руках маленькое деревянное сердце. Его тёплая гладкость успокаивала, но мысли всё равно возвращались к Артуру. Я вспоминала его глаза, его улыбку, касание его руки… Эти воспоминания были ярче и теплее, чем всё остальное.

Мои грёзы прервал стук в окно. Оливер. Мой друг детства. Когда-то я любила его, и мы мечтали пожениться. Родители были бы рады такому союзу. Он старше меня на два года, и когда мне исполнилось шестнадцать, он, будучи совершеннолетним, изменил мне. Простить я его не смогла. Но он так отчаянно умолял сохранить дружбу… Я не выдержала и согласилась. С тех пор мы были лишь друзьями.

– Амелия, выйдем прогуляемся? – протянул Оливер.

– Нет, не хочется, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Ну пожалуйста, – умолял он.

– Я же сказала, что не хочу, – повторила я спокойно, откладывая деревянное сердце.

– Ладно, – пробормотал он и, к моему удивлению, ушёл очень быстро.

На самом деле, несмотря на то, что мы договорились оставаться друзьями, я давно уже не считала его своим другом.

После ухода Оливера пришла мама и тут же засыпала вопросами:

– Почему ты не выходишь с ним гулять? Раньше вы были неразлучны! Поссорились?

Она ничего не знала о его измене. Я промолчала про это, сказав лишь, что мы остались друзьями. Ложь, горькая и липкая, как мёд на губах.

– Я не хочу гулять с ним, – ответила я, голос звучал тише, чем я хотела.

– Доченька, пойди прогуляйся ради меня, он так просил, чтобы я тебя уговорила. Мне его даже стало жалко.-говорит мама. Умеет он уговаривать, этот Оливер… всех, кроме меня, видимо.

– Ладно, – выдохнула я, и вышла из дома, сжимая кулаки в карманах бежевого платья. Сердце билось где-то в горле, тяжёлым, свинцовым грузом. Как только я появилась на улице, Оливер возник, как призрак, с одинокой ромашкой в руке. Он протянул её, лицо бледное и растерянное. Я прошла мимо, не взглянув на цветок, и резко сказала:

– Пошли, но быстро. У меня нет времени на разговоры.

Он бросил ромашку под ноги, словно она была виновата в моей холодности. Его плечи опустились, и он пошёл следом, не поднимая глаз. В тот момент я заметила на его руке – тонкий, почти незаметный шрам, прямо под мизинцем. Шрам, которого раньше никогда не было. И в моей голове пронеслась мысль: «Может, это… след от кольца?». Кольца, которое *она* носила.

Елена. Имя, которое жгло, как раскалённый уголь. Елена, с которой он мне изменил. Их роман был тайной, известной всем, кроме моих родителей. Тайна, которая долго скрываться не могла. Родители узнали. Спросили прямо, не скрывая беспокойства: изменил ли он мне? Я солгала, сказала, что мы давно расстались, остались друзьями. Ложь покрыла меня липкой, противной пленкой.

Елена… Она была невероятно красива. Прошлое время… потому что её больше нет. Она умерла. Ужасная, медленная, мучительная болезнь забрала её. Несмотря на всё, на ревность, на боль, мне хотелось ей помочь. Но я не смогла. Видела, как она угасала на руках Оливера. Помню его визиты, подарки, долгие часы, проведённые с ней. Помню его слова любви, шептанные ей в последние минуты. Её последние слова: «Прости меня, Амелия». Потухший взгляд… и тишина. Сердце остановилось. Я рыдала тогда, и рыдала потом, дома, одна. Я *могла* ей помочь, но не сделала этого. И я уверена, что если бы Оливер узнал о моих способностях, о том, что я целительница, что могла спасти его Елену, он бы меня возненавидел. Навсегда.

На её пальце, перед смертью, было кольцо – подарок Оливера. Он забрал его себе, на память. Но сейчас я видела только шрам. Он так долго носил это кольцо, что на мизинце остался след. У Елены оно было на безымянном пальце, а ему подходило только на мизинец. Этот маленький, почти незаметный шрам говорил больше, чем любые слова.

Мы шли молча, и я не выдержала:

– Ты потерял её кольцо? – спросила я, голос чуть дрожал.

Он помолчал, прежде чем ответить. Я знала, что говорить о Елене ему тяжело.

– Нет, просто снял, – сказал он тихо. – Пора отпустить прошлое. Я её любил, и люблю, конечно. Но кольцо… каждый раз, видя его, я вспоминал о ней и снова тонул в горе. Думаю, пора отпустить.

– Да, ты наверное прав, – сказала я, стараясь сменить тему. – Куда мы идём?

– Я не знаю… Пошли к старому мосту?

– К… к какому мосту? – Я запнулась, сердце вдруг застучало быстрее.

– К заброшенному мосту в овраге. Ты туда в детстве всё время ходила, помнишь?

– А-а, этот мост… – Мысль о том, что Артур, возможно, не ушёл оттуда, пронзила меня. – Ты туда часто ходишь?

– Нет, вообще не хожу. Мне не интересно. Но я знаю, как ты любила это место.

– Да, любила, – прошептала я. Мы шли к мосту. Когда мы дошли, я никого не увидела и, наконец, смогла выдохнуть.