Тим Яланский – Печальные звёзды, счастливые звёзды (страница 48)
Тот кивнул, слегка улыбнувшись. Надя смотрела во все глаза, пытаясь вспомнить, где же она могла видеть эти глаза за дымчатыми стёклами очков и смущенную полуулыбку. Он явно старше. Муж Ребиковой? Тут подлетела толпа бывших одноклассников, последовали объятия, поцелуи и прочая суета людей, давно не видевшихся и взволнованных радостью узнавания. Блондин в суете куда-то делся, и Надя с разочарованием вздохнула. Света вклинилась в галдящую толпу, выдернула из неё Надю и со смехом оттащила в сторону.
— Как я рада, что ты приехала! — она с чувством обняла её. — Все на моих светских раутах побывали уже. Кроме тебя. Я ж таперича светская львица, — дурашливо пропела она. — Мой муж — владелец заводов, газет, пароходов… приходится соответствовать.
— Рада за тебя, — сухо ответила Надя и тут же прикусила язык. Негоже завидовать. Света, судя по всему, всё та же добрая душа. — А мой меня бросил, — вырвалось у неё внезапно.
— Ой, — глаза у Светы стали огромные, — как жалко. Вот дурак! Ты такая красивая! Ты самая классная у нас была. В этом году вообще сплошные разводы. Братан мой тоже развёлся, представляешь?
Тут Свету окликнули, она махнула кому-то рукой, извинилась и умчалась.
— Надежда, — раздался голос за спиной, — вы позволите?
Блондин протягивал ей бокал с золотистым напитком. Она приняла его и посмотрела на бегущие к свету пузырьки.
— Спасибо, — улыбнулась Надя, — может, в этот раз мне повезёт с шампанским.
Блондин вопросительно поднял бровь, и она со смехом рассказала про шампанское от Деда Мороза. Блондин улыбнулся. Надя смутилась. Что за чушь она несёт? Этот холёный мужчина наверняка ни разу не покупал палёное спиртное у метро. И наверняка не загадывал под брызги шампанского глупых желаний.
— И как, ваше желание после этого исполнилось? — блондин внимательно посмотрел ей в глаза. Надя неопределённо пожала плечами. — Вы совсем меня не помните? — догадался он. — Нет, конечно. Двадцать лет прошло. Я был на выпускном у сестры…
— Ой, нет, — Надя прижала руки к горящим щекам. — Вы… Мне до сих пор стыдно. Я так напилась. Но меня тогда бросил парень, и я совсем слетела с катушек.
— Да, я помню. Вы очень переживали.
— Я что, вам про это рассказала? — она в ужасе отпрянула.
— Ну, да, — пожал плечами блондин, — а что такого? Мне кажется, я должен вызывать доверие у женщин.
— Вас Александром зовут? — Надя тряхнула головой. — Налейте мне ещё шампанского. У меня снова есть повод напиться. Меня муж бросил, так что…
— Сам бог велел, — закончил за неё Александр. — Вы можете напиться в моём обществе совершенно в зюзю. Я долго вас вспоминал. Из всех одноклассниц моей сестры вы казались мне самой… — он замялся, — умной.
В этот момент Надя как раз глотнула шампанского и тут же поперхнулась от столь неожиданного признания. Пузырьки газа ударили в нос, она фыркнула, окропив серый костюм Александра мелкими брызгами.
— Простите, простите! — Надя в ужасе принялась промокать его салфеткой.
— Ну ничего не изменилось, — засмеялся Александр и отнял у нее салфетку. — Пойдемте лучше танцевать. Согласно вашей истории, раз уж меня облили шампанским, моё желание должно исполниться.
— Уверены?
— Конечно. В Новый год и не такое возможно. Особенно если вмешался сам Дед Мороз.
Надя улыбнулась и вложила ладонь в его протянутую руку.
Наталья Шемет
Страница автора на Фейсбуке:
Группа автора во ВКонтакте:
Профиль на Синем сайте:
Единственная вероятность
— Здравствуй.
— Здравствуй! Как же я рада тебя слышать! Ничего не поменялось? После работы, как и договаривались? Я отпросилась немножко пораньше, так что буду вовремя, успею ещё забежать в магазин и купить что-нибудь. Как же я хочу тебя видеть, так рада тебя слышать, ой, я это говорила, извини, просто соскучилась, уже бегу…
Девушка тараторила в трубку и не давала возможности позвонившему произнести хоть что-нибудь в ответ. Почти смеясь от счастья, не обращала внимания на то, что говорит слишком громко, что прохожие оборачиваются, что её улыбка совсем лишняя в хмуром городе. Ну что поделать — даже если с силой сжать губы, сохранить строгое выражение лица не получится — радость наружу просится!
Боже мой, как же она безумно счастлива его слышать! По прошествии стольких лет — всё время одно и то же. «Люблю-люблю-люблю» — и неважно, что знакомы так давно. «Здравствуй» — и готова лететь на другой конец города, бросив всё на свете, отложить дела и встречи, поломать планы, отказаться от всего.
На него у неё всегда было время.
Что значит было? Есть! У неё времени невозможно много. Вся жизнь.
— Маш, погоди, я перезвоню.
— Хорошо, конечно!
Девушка засмеялась, сунула мобильник в карман, поправила разметавшиеся светлые волосы. И не холодно без шапки. Ни капли не холодно! Даже жарко! Потеплело к вечеру? Ну куда ж ещё теплее — и так декабрь побил все рекорды, как говорили в прогнозах, по средней температуре или что там. И снега нет.
Декабрь выдался дождливым и пасмурным. Ёлка на центральной площади сверкала, её товарки по всему городу искрились и переливались, лишь немногим уступая главной красавице, праздничные убранства должны были радовать и веселить, но… Нового года не чувствовалось.
Не хватало снега и ощущения волшебства.
С Данькиной же вечной занятостью Маша последний месяц чувствовала себя совсем покинутой. Хотя сегодня чудо произойдёт. Нет, уже произошло! Он позвонил! Она знала, знала, что ну хоть к Новому году всё должно измениться! Тем более, они собирались отметить вместе Рождество. Всегда отмечали оба праздника. И тот, который двадцать пятого декабря, и седьмого января. Вот, сегодня день особенный… чудесный, светлый.
В кои веки его планы не поменялись.
Главная улица была ужасно многолюдной этим вечером. Люди лились потоками в одну и другую стороны, задевая друг друга локтями, сумками, пакетами…
Раздался звонок, Маша вдохнула побольше пропитанного сыростью воздуха и приготовилась снова сказать, как счастлива, и произнести ещё много-много добрых ласковостей.
— Мышонок, извини, я не смогу.
— Что?..
Слова обрушились снежной лавиной, накрыли с головой. Дышать стало нечем.
Девушка резко остановилась, на неё налетел мужчина, чертыхнулся. Маша не обратила внимания. Маленький огонёчек, горевший в сердце с самого утра, — радость от возможной встречи, надежда на то, что вечер они проведут только вдвоём, а не на вечеринке, не на презентации, не на множестве других мероприятий, которые он был обязан посещать, — погас.
Снега не было. Было просто сыро и мерзко. Холод заползал в сердце.
— Ну вот, ты снова надулась, — по-своему отреагировал мужчина на молчание. — Как всегда. Ну знаешь же, что я занят. И что мне стоит больших трудов находить время…
— На меня, — перебила, не сдержалась. — Знаю.
— Так, только обид мне сегодня не хватает. Я позвоню завтра, Маша.
— Хорошо, Дань, — убитым голосом ответила девушка.
Впрочем, знала — знала же, что Даниил слишком нужен всем. Почти привыкла. Но не под Новый год же, боже мой!..
Новый год всегда для неё был особенным праздником. Большая семья — мать и отец, тети, дяди, их дети и друзья детей — шумные, общительные. Долгое время в Машиной жизни несколько дней до и после первого января были весёлыми и счастливыми. Маленькая, а после и повзрослевшая Машенька верила, что именно в Новый год происходят чудеса.
Чудо произошло, когда она несколько лет назад, как раз в конце декабря, познакомилась с Даниилом. Маша только-только пережила расставание и не собиралась начинать новых отношений. Судьба распорядилась иначе — подарила Даньку, который вихрем ворвался в её жизнь и затмил собой всё. Он был самым лучшим, самым-самым… и остался таким. Молодой сотрудник быстро набирающей обороты фирмы, внимательный, умный и ответственный. И ещё честный. Это последнее ошарашивало и подкупало. Вот несмотря на его честность, а может именно благодаря ей, Даниилу прочили ведущее место в фирме. И правда, за пять лет он значительно продвинулся по карьерной лестнице, никого не подсидев и не столкнув вниз. Холодный с виду, не склонный к спешке, методичный и рассудительный, он успевал везде. А ещё для него оказались очень важны семейные связи: сколько раз Маша видела, как он помогал родным, близким и дальним… Последнее всё решило окончательно. Впрочем, нет, неправда. Маша не могла сказать, что именно нравится ей в нём больше всего. Но с самого начала поняла, что это её человек, и сейчас, пускай прошло пять лет, только рядом с ним чувствовала себя дома. Родная душа — так это, наверное, называется.