Тим Яланский – Печальные звёзды, счастливые звёзды (страница 26)

Слава небесам, не стала пичкать меня никакими лекарствами. Умная девушка! Повезло Лео. Парочка беззаветно обожала друг друга и собиралась весной пожениться. Я знал, что этому не суждено было сбыться, тревога и чувство вины снедали сердце. Ребята не бросили меня погибать на улице. А я боюсь изменить будущее. В котором Котика ждёт мама.

Котик, кстати, вовсе не пострадал. Он быстро освоился на новом месте и уже выучил немного человеческих слов — достаточно, чтобы общаться простыми фразами. От новых друзей он не отлипал, плавился в их общей любви, вызывая бурю умиления и радости детскими выходками. Да и сам я глядел, как Котик охотится за ногами Лео, когда тот идёт из ванной, и потешался.

— Что нам дальше делать? — спрашивала серьёзная Лита. — У Толвена нет документов. И быть не может. Он же чистый эльф!

Ну да, по их меркам у меня необычное лицо и длинные уши, но разве?..

— Нет-нет! — махала руками Лита. — У нас нет других рас на Земле. Ты же — живой миф. Никто не верит в мистику и сказочных эльфов, даже под Новый год. Тебя разрежут на кусочки и распихают по пробиркам! Сказок не бывает.

Она рассказала, что, хотя космос осваивается и даже пошла мода на специалистов-переселенцев, иных разумных человечество пока не встретило.

— Лео тоже после праздников полетит на Араи, — похвасталась Лита. Её глаза сияли. — Мы решили перевестись на внешние планеты, присоединиться к весенней волне переселенцев и строить чудесный новый мир!

«Не будете», — угрюмо прижал уши я и поглядел на украшенную фонариками ель. Этот чудак Лео притащил в дом целое спиленное дерево, и мы весь вечер занимались самым странным на свете делом — вешали на него нарядные сувениры и украшения. Котик радостно помогал, шебуршал в ветках и даже чуть было не завалил всю инсталляцию. У нас появилось собственное новогоднее дерево.

Потом всё было увито фонариками, и я старательно записал наблюдения, как все хлопали в ладоши, скандировали «ёлочка, зажгись», а потом прямо под деревом устроили пикник. Несмотря на благодушную атмосферу и подаренный новый шарф, мне ужасно хотелось домой. С каждым событием дом оказывался всё дальше, терялся в пространстве и времени.

Праздник Нового года приносил людям веру в чудо. Чем ближе к ночи волшебства, тем больше мои новые друзья становились похожими на Котика. Тот был уверен, что все приключения закончатся хорошо, и он вернётся домой, где ждёт его мама с кружкой сладкого молока. Лита и Лео были зачарованы грядущим приключением, ничуть не сомневаясь в том, что всё сбудется чудесно и навсегда. Я торчал посреди всеобщей радостной наивной круговерти, как тёмный камешек в ручье. Я знал, что нужно выбрать, кем пожертвовать — и не мог этого сделать. Понимание, что опускать руки нельзя, даже когда надежды нет — казалось ненастоящей сказочной ерундой.

Что делать, я не знал. Привёл в порядок записи, упорядочил услышанные от Миу-А и её подруг легенды, внёс в память консоли, а потом перевёл их для Литы. У людей были собственные компьютеры, никак не сопрягающиеся с моим, и потому начитывать пришлось вслух. При помощи ламласа удалось изучить основы письменности, и я кропотливо оформил перевод в традиционном эльдском стиле. Увидев мои рисунки, Лита пришла в восторг, а в один прекрасный день, как раз перед отлётом Лео, принесла договор на издание иллюстрированной книги «Легенды и мифы Дальнего Космоса».

Лео и Лита прощались. Им предстояло пережить двухнедельную разлуку, и они, ничуть не стесняясь, обнимались, переплетались пальцами, касались губами, ласкали друг друга взглядами — словно расставались навсегда. Я знал, что не имею права изменять будущее, и слёзы текли словно из сердца — невыносимо больно так выбирать…

Именно сейчас Лео исчезнет, и жизнь Литы потеряет смысл.

Котик должен вернуться к маме. Лита должна изобрести машину. Она должна захотеть изобрести то, чего не может быть, больше всего на свете. Если она не потеряет Лео, то не изобретёт машину времени, и мы останемся здесь до конца жизни. И уже Миу-А будет, как призрак Литы, скитаться по пустоши старого будущего и слепнуть от слёз.

А если всё случится, как должно, круг замкнётся.

Ночью я проснулся, мучимый мыслями, покрутился на упругом гладком матрасе. Пахло хвоей и фиалками, серебрились снежинки потолочной гирлянды, за прозрачным пологом занавески покалывали небо звёзды. Вдруг стало страшно, что всё это и есть реальность, а мой дом — лишь плод воображения. Я встал, перевязал ткань липкой лентой скотча, чтобы видеть звёзды, и снова попытался заснуть. Одеяло уютно обнимало плечи, а ведь когда я вернусь домой, оно останется только в воспоминаниях, утратит реальность.

Выбор сделан — тяжёлый и мучительный. Всё должно быть, как должно. Я корил себя и чувствовал убийцей. От тяжёлых дум отвлекла пропажа Котика.

Лео улетел, а мы с Литой с ног сбились в поисках серого непоседы. Малолетний сорванец мог сойти за крупного кота, и потому на улице его подстерегала смертельная опасность. Он слишком любопытен и идеалистично смел, чтобы не влипнуть. Например, попасть на зуб одичавшим собакам, да и домашние бывают те ещё звери. Он мог стать жертвой хулиганов или оказаться похищенным любвеобильной старушкой. В конце концов, заблудиться и замёрзнуть в подворотне или упасть в море. Мы бегали по улицам, звали его и искали один день, второй. До боли в сердце. На третий день пришло известие… с космического челнока.

Наш Котик зайцем пробрался в багаж Лео, потому что ещё с первых дней знакомства со мной мечтал отправиться в космическое путешествие.

Я взвыл. Это не мальчишка, а катализатор случайностей! Одним махом спутал планы. Смысла в том, что я не предупредил друзей об опасности и обрёк Лео на смерть — не было. Теперь возник риск гибели и Котика тоже.

— Лита, тебе нужно убедить их вернуться. Нужно, — уговаривал я девушку. — Должно случиться нечто непоправимое.

Она бледнела, заглядывала в глаза и пыталась выведать то, о чём я не знал — что же именно случится.

— Что я скажу, Толвен? — Лита кусала губы, в лице не было ни кровинки. — Предчувствие? Один эльф из будущего знает, что должно что-то произойти? Так, что ли? Бред со сказочным привкусом.

— Скажи, что без Котика жить не можешь, — попробовал я придумать причину. Она права, даже в Новогодние праздники в такое не поверит никто.

Она скептически подняла бровь, но в глазах метался страх.

— Многие переселенцы с домашними любимцами, из-за Котика корабль не повернут.

— Попроси тогда, чтобы любое, даже самое маленькое происшествие воспринимали серьёзно, хорошо? Мелочей быть не может. Даже настороженность может спасти жизнь. — Я дотронулся до плеча Литы, и она, расплакавшись, уткнулась в меня мокрым носом. Она поняла, что я знал точно: случится беда.

Я гладил шёлковый затылок и думал, что нужно спасти её хотя бы в будущем…

— Лита, — сказал я. — А ты никогда не хотела создать машину времени?

Подробности из блокнота давным-давно перекочевали в миниконсоль, и когда я ознакомил девушку, о чём говорил с нею — призраком, Лита некоторое время молчала, уставившись невидящим взором в окно. Лоб перечеркнула тонкая морщинка.

— Проекция… — пробормотала она… — индукция поля времени… конвертор… — она вскочила, потом взглянула на меня, в глазах появилось недоверчиво-растерянное выражение: — Я бы не стала рассматривать это всерьёз, но ведь знаю, что в будущем сделала это! Машина времени возможна.

— Пожалуйста, она очень нужна, — мягко сказал я. — Котик — потерявшийся ребёнок, и когда они с Лео вернутся, его нужно отправить к маме на тысячу тридцать семь лет вперёд. Подумай, он же на самом деле не животное.

Легче делать открытие, когда уверен, что оно точно осуществимо. И когда есть воодушевляющая цель.

Они вернулись точно в срок — и Лео, и «капитан» Котик.

За это время мы издёргались от волнения, и только оббивая порог Центра Координации Поселенцев, чтобы запросить связь раз в два дня — чаще нельзя было технически, — Лита становилась спокойнее.

— Получите, распишитесь, — протянул за шкирку сорванца вернувшийся из командировки Лео. Другой рукой он прижимал к себе полуобморочную от счастья Литу. — В целости и сохранности! Ещё лучше, чем был!

— Я всех спас! — гордо заявил полосатый путешественник и выпятил животик. На зелёной безрукавке светился красивый значок с серебряной звездой. — Настоящий космический орден!

— Капитан пожаловал свой значок, — пояснил Лео чуть позже. — Этот юркий бесстрашный котопарень…

— Я сразу услыхал, где они прячутся! — воскликнул Котик.

— …услыхал, где находятся крысы, которые сбежали из клетки кока. Тварючки попортили проводку, но, слава богу, до кабелей пульта или управления генераторами не добрались.

— Я хорошо охочусь, — встопорщил усишки Котик.

— Как настоящий взрослый кот, — улыбнулся Лео, — бесстрашно полезший между переборками.

— Да! — согласился пушистый.

— А мы бегали по дворам и кустам, искали тебя, — вспомнила, что нужно его и поругать, Лита. — Думали, что тебя народ холмов уже унёс навсегда…

— Только на триста лет, — погрустнел полосатый. — А там — мама. Она увидит звезду и будет гордиться мной!

Для него и народ холмов, и космический корабль, и ёлка с блестящими шариками — были одним сказочным полотном реальности.