Тим Волков – Триумф смерти (страница 22)
– Вас паук укусил, вот он тут размазанный лежит. Гадость какая!
– Опухло?
– Не то слово, и место укуса красное все.
– Ему лекарство срочно надо дать, – подошла к ним Вика.
Старик почувствовал, как ее прохладная ладонь легла ему на лоб.
– У него температура. Яд в кровь попал. Надо что-то холодное приложить, чтобы замедлить его распространение.
– Снег! – Глеб подорвался с места, но увидев, что вокруг нет снега, сник.
– Надо идти, – простонал старик и попытался встать.
– Нельзя! Лучше я сам принесу.
– Другого варианта нет, – возразила девушка. – Если останемся – точно погибнем. Глеб, попытайся выдавить яд, если получится. Потом двинем в путь. Дойдем до снега, приложим на укус холод, а там… что-нибудь придумаем.
– Вот ведь гадство! – выругался парень. – Как выдавить-то? Я ни разу…
– Как прыщик, – злобно ответил Каша – было видно, что терпеть боль у него уже не было никаких сил.
– Понял.
Глеб прикоснулся к месту укуса, и старик тут же сдавленно застонал.
– Ох, простите! Вика, помоги.
– Давай! Не тяни.
Девушка подсела ближе к старику, но испачкав всю рану хлещущей из носа кровью, была быстро отстранена в сторону. Взяв себя в руки, парень сам приступил к оказанию помощи. Обхватив вспухший бугорок двумя пальцами, со всей силы надавил. Из раны выступила кровь, а потом с треском потекло что-то желтое, тягучее.
– Кажется, лезет! Яд лезет!
– Это дух из меня лезет! Ох, мать!.. больно-то как!
– Терпите. Еще чуток.
– Дави все, чтобы не осталось ни капли. Ох!
– Вика, дай что-нибудь вытереть.
Девушка протянула платок. Парень убрал кровь и выступивший яд, сделал еще несколько нажимов. Из дырочки брызнуло.
– Ууу-у-е-е!
– Все! – поспешил успокоить Глеб, промакивая рану. – Перевязать бы теперь чем-нибудь.
– Так тряпочку приложи, я ремнем придавлю.
– Вы как? – спросила Вика.
– Бывало и лучше, если честно. Но ходить вроде смогу. Морозит только всего.
– Это из-за температуры. Вам бы полежать…
– Надо до темноты место найти, где укрыться можно будет, иначе не дойду. Чувствую, к вечеру накроет меня.
– Давайте помогу встать, – Глеб подхватил старик под руку и помог подняться.
– Угораздило же забрести! – чертыхнулся Каша, аккуратно ступая вперед.
– Да кто же знал-то, – попыталась успокоить его Вика. – Здесь для них рай, сады давно уже никто не опрыскивает всякой химией, тепло…
– И еды предостаточно, – съязвил Глеб, украдкой поглядывая на лежащие возле деревьев трупы.
– Бр-р-р! Жуткое место! – не удержавшись, Вика тоже глянула в сторону мертвецов.
– Давайте туда, – сказал старик, указывая направление движения. – Обогнем сад с правой стороны и выйдем на тропу. Там рядом железная дорога проходит, по ней нам будет по пути. Если не ошибаюсь, километра через полтора-два мост должен быть, возле него домик дежурного станции, там можно переждать ночь.
Путники прошли вдоль сада, круто забирая вбок. Увязая в раскисшей грязи, вышли к гравийной дороге, уже изрядно заметенной, которой только густо разросшиеся по краям кусты не дали окончательно сгинуть в белой снежной вате.
– Туда? – спросил парень, подрагивая от холода – здесь температура была на порядок ниже, чем в паучьей низине.
Зачерпывая ноздреватый снег в ладонь и прикладывая к месту укуса, старик ответил:
– Да. Надо поспешить, а то мозги кипят уже.
Вышли к дороге. Редкий лесок, начавшийся было по пути, расступился в стороны и быстро кончился резким обрывом с неровными краями, на дне которого виднелась железная дорога. Едва не переломав шеи и ноги, путники спустились к ней и продолжили путь по шпалам, обходя выбившиеся из гравия плотные кустарники и колючки.
Дорога уходила прямо вперед, к железнодорожному мосту, который был перекинут через узкую полоску реки, сдавленную по краям буйной растительностью. За рекой почти до самого горизонта тянулось мелколесье, и лишь вдалеке поднимался темный массив соснового бора.
До станционной хибарки дошли из последних сил. Все изрядно замерзли, продрогли и едва переставляли ноги. Каша впал в странное оцепенение и оставшиеся триста метров уже не шел, его пришлось волочь на себе. Солнце давно зашло за горизонт, и на небе выглянула луна, когда Глеб наконец открыл дверь дома и втащил туда старика.
– Уложи его, – переводя дыхание, произнес парень. – А я пока дров натаскаю. У него спички где-то были, поищи.
Вика послушно кивнула.
Старика уложили на сетчатую кровать.
Возле дверей соорудили очаг из куска жести, зажгли небольшой костерок. Сухие щепки и вата, вытащенные парнем из перекрытия стены домика, загорелись быстро. А вот влажные ветки шипели и стреляли, не желая сдаваться огню. Наконец заполыхало. Слабые язычки заплясали над грудой углей, колеблясь, пропадая и появляясь вновь. Стало заметно теплее.
– Как думаешь, выживет? – спросила Вика брата, поглядывая на дремлющего спутника.
– Не знаю, – честно ответил Глеб.
Подбросив дровину, выглянул в окно. Небо было темно-фиолетовым, яркие звезды казались очень близкими. Срезанная с одного бока белая луна молчаливо взирала сверху вниз, а освещенные ею кусты кидали на окно жуткие тени, и казалось, что это чьи-то черные руки пытаются выломать стекло и проникнуть внутрь дома.
– Не знаю, – повторил парень. – Но не хотелось бы заночевать тут с покойником.
– Вечно ты ерунду всякую мелешь! – проворчала сестра. – Смотри вон лучше за костром, чтобы не потух.
– Не потухнет. У меня уж не потухнет! – парень подбросил еще веточек. – Слышь, Вика, поесть бы чего. Со вчера ничего не ели, на одной воде сидим.
– Терпи, экономить надо, – Вика достала из кармана небольшой пакетик, в котором лежали сухари. Протянула пару штук брату. – Вот, держи.
– Дай хотя бы пять! – больше по привычке начал торговаться Глеб, зная, однако, что затея эта бессмысленная. Кивнул на старика: – У него тоже вроде была пайка. Мясо вяленое. Давай…
– Нет, – твердо ответила Вика.
– Да я же просто…
– Вот и молчи, просто.
Глеб зевнул, похрустывая сухарем и, внимательно поглядывая на язычки пламени, сказал:
– Ты поспи. А я покараулю.
– Давай лучше ты отдохни, тебе нужнее.
– Мелкая, возражения не принимаются! Глаза закрыла и живо сопеть в две дырочки! Я старше тебя, вот и слушайся тогда меня.
Вика хихикнула, откинулась на скрипучем стуле, устраиваясь удобнее.
– Как думаешь, родители видят сейчас нас?
– Опять ты с этими причудами, – вздохнул парень. – Вик, они…