Тим Волков – Падение (страница 16)

Иван Палыч слегка опешил:

— Ты выпить, что ли, предлагаешь? Так я за рулем. И вообще — утро еще…

— Выпить? — хмыкнув, чекист расхохотался. — Ну, Иван, ты даешь! Ты мне лучше о бутылке скажи… Что видишь?

— Н-ну… — взяв бутылку, пожал плечами доктор. — Водка, как водка. Верно, из прежних запасов. Так называемая «красноголовка», она же «казенка». При царе сорок копеек, кажется, стоила… Как там у Хлебникова? «Царская красноголовка, наша знатная казенка»… как-то так!

Гробовский махнул рукой:

— Ты мне не стихи тут читай, а бутылку разглядывай! И прошу — повнимательней.

Повнимательней, так повнимательней… Иван Палыч всмотрелся, даже бутылку встряхнул:

— Запечатано неаккуратно… И орел какой-то непонятный… Словно с пятака выдавили!

— Вот! — обрадовался чекист. — Заметил, наконец!

— Подделка?

— Она самая! — Алексей Николаевич сунул бутылку в карман. — Хитры, гады. Не нашу, советскую, поделывают — «казенку» царскую! Думаю, есть где-то целый подпольный цех. И Терентий Коромыслов имеет к нему самое прямое отношение. Ох, не простой это бандит, не простой. Только с виду — тетеря!

— Цех… — запуская мотор, протянул доктор. — Водку в милицию передашь? Вроде, их профиль.

— А вот и нет! — Гробовский помотал головой и хищно скриви губы. — Здесь, Иван, чистой воды саботаж! Подрыв винной монополии государства. А, значит чье дело? ЧеКа! Ну, поехали, поехали! Чего стоим-то? О! Смотри-ка!

Из-за кустов на повороте вынырнул вдруг навстречу угловатый светло-зеленый автомобиль с большими фарами, и, посигналив, остановился рядом. Доктор тоже заглушил двигатель, на всякий случай вытащив из кармана браунинг. Маленький, женский, каким когда-то пользовалась супруга.

Из салона угловатого авто выскочил худощавый молодой человек в светлой летней толстовке и галифе, чем-то похожий на вечного студента. В руках «студент» держал маузер.

— Господи! Никак, Красников! — вдруг расхохотался Гробовский. — Э-эй, Виктор! Рад видеть! Смотри, только в нас не стреляй.

— Ах, это вы… — растерянно улыбнувшись, Красников убрал маузер в кобуру. — Ого! Здравствуйте, Иван Павлович! Отдыхаете? Слыхал, слыхал… А я вот в Зарное собрался, гражданина Коромыслова допросить да малолеток. Малолеток повестками в сельсовет вызвал. А вот Коромыслов… Не знаете — дома он?

— Да черт его… Вчера, вроде, был…

Чекист явно напрягся и, зачем-то оглянувшись по сторонам, понизил голос:

— Послушай, Виктор Андреич… Я б на твоем месте сначала б ребят допросил еще раз. Ну, конкретно по Коромыслову… А потому уж — к Терентию. У нашей конторы, кстати, тоже к нему дело. Так что лучше уж потом вместе поработаем!

— Вместе, так вместе, — пожав плечами, Красников потер руки. — Арестовывать будем?

— Думаю, да, — сухо кивнул Алексей Николаевич. — Но, сначала последим.

— Хорошо, — милиционер покусал губы — О Коромыслове в Зарном кого можно расспросить? Ну, кроме его тетки.

— Есть некий Селифан, охотник… — подсказал Иван Павлович.

— А, Мошников. Знаю, — Виктор неожиданно улыбнулся, от чего еще больше стал напоминать старшеклассника-гимназиста. — Хороший мужик. Они с моим отцом еще до войны приятельствовали, на охоту вместе ходили.

— Слушай, Виктор Андреевич — а ты чего сам-то? — прищурясь, Гробовский склонил голову набок. — Вроде, начальник… Сидел бы себе за столом, раздавал указания.

— Ага! — саркастически хмыкнул Красников. — То-то ты, Алексей Николаевич, много за столом сидишь! Знаешь ведь — кадровый голод. Вроде и штаты есть, и люди… Но все ведь «зеленая» молодежь! Учить надо… А опытные все — кто где. Деньков в отгулах, Лавреньтев в командировке… Вот и приходиться самому…

— Ясно. Как там Лыскарь? — Гробовский пытливо взглянул на милиционера. — Про Терентия молчит?

— Молчит, — досадливо отмахнулся Виктор. — Все признал, а вот знакомство с Коромысловым отрицает! Мол, на карточке случайно рядом оказались… И ведь не придерешься! Впрочем, я его задержал на трое суток — пусть посидит, подумает.

— А вот это ты — молодец! — покосившись на тучи, чекист одобрительно кивнул. — Глядишь, кто-нибудь из малолеток и расколется. Пока атамана нет!

— Поработаем… Ладно, поеду уже.

— Удачи!

— И вам…

Рыкнув двигателем, милицейское авто объехало стоявшую на обочине «Минерву» и, чавкая грязью, свернуло на лесную дорогу.

Для устройства лаборатории на Моторном заводе Иван Павлович пригласил молодых ребят из ординатуры при местном военном госпитале, о чем заранее договорился по телефону.

Парни уже дожидались его на проходной — там, собственно говоря, и познакомились. Один был худой, рыжеватый, сутулый — звали его Вадим, второй, Андрей, выглядел посолиднее, возможно, из-за пиджака и очков.

Познакомившись, доктор и новоявленные лаборанты поднялись в кабинет заместителя директора. Сам директор (он же — и бывший хозяин завода), Виктор Фаддеевич Левенцов, нынче находился во Франции, договаривался о лицензиях с «Рено». Кстати, вся продукция завода так и шла под его фамилией, точнее говоря — брендом — «Левенцовъ».

Заместитель, главный инженер Игорь Евгеньевич Вержбицкий — худощавый молодой человек лет тридцати, с тонкими пальцами и длинными кудрявыми волосами — не тратя времени на пустопорожние разговоры, сразу же провел гостей в выделенное для лаборатории помещение на третьем этаже административного здания.

Иван Палыч уже бывал здесь когда-то, и Вержбицкого немного знал.

— Вот, пожалуйста — вытяжной шкаф, силовая линия, — показывал Игорь Евгеньевич, — Если что, наши инженеры помогут.

— Нам бы еще автомобиль, — напомнил Иван Павлович. — Как придут реактивы, надо будет съездить за ними на вокзал, к поезду.

Вержбицкий неожиданно хохотнул:

— У нас пять грузовиков, и два «Руссо-Балта»! Все машины на ходу, так что проблем с транспортом не возникнет.

На Моторном доктор провозился почти до вчера. Все хотелось проконтролировать самому, лично, даже покупку лабораторной посуды!

Там же, в заводской столовой, Иван Палыч и перекусил, после чего простился с лаборантами, съездил на бензоколонку заправиться и, как и уговаривались, поехал в ЧК за Гробовским.

Спустившийся к машине начальник ЧК выглядел безрадостно и хмуро. Похоже, что-то и него сегодня не склеилось, не сложилось. Иван Палыч не стал спрашивать, что именно произошло, знал — если нужно, Алексей сам все расскажет.

Так оно и случилось, не успели еще выехать из города.

— Грачев с поезда упал, пьяный… — как бы себе под нос устало протянул чекист. — Монтер из паркового хозяйства. Прямо под товарняк и угодил!

— Судьба-а, — перекладывая руль, доктор покачал головой. — Что уж тут скажешь?

— Судья-то — судьба… Да есть у меня подозрения, что не сам он! — вздохнув, признался Гробовский. — Понимаешь, только начали всех работников парка допрашивать, оп — и монтер под поезд! Как нарочно.

— Бывают и совпадения.

— Бывают… — Алексей Николаевич чуть помолчал, глядя, как тянутся по краю дороги подводы с сеном. — Только вот Грачев за воротник редко закладывал — супруги боялся!

— А супруга что говорит?

— То и говорит… А на поезде он по делу поехал, в поселок… тут недалеко. Халтурка у него там…

— Так он по дороге туда выпал?

— То-то и оно! Не должен бы он по дороге на халтурку надраться. Ладно бы — на обратном пути… Еще в кармане бутылка разбитая! Кстати, «красноголовка». И да — водкой разит…

— А экспертиза? — поинтересовался Иван Павлович.

Гробовский манул рукой:

— Не успели еще… Врач сказал — к вечеру сделают. Хотя… вроде б уже должны.

— В Военном экспертиза?

— Ну да. В морге там…

— Так заедем! — вдруг предложил доктор. — По пути же… почти… Кто там патологоанатом?

— Лабезников. Педант еще тот! Да ты его должен бы знать.

— А, Федор Авксентьевич, — притормозив, Иван Палыч свернул в переулок. — Как же, как же! Врач он знающий. Значит, патологоанатом теперь…

Доктор Лабезников, сухонький старичок с седоватой бородкою и усами, в застиранном белом халате, стоял на кирпичном крыльце и курил папироску. Из-под халата торчали кроткие штучные брюки и синие носки. Узкие штиблеты врача были присыпаны сероватой цементной пылью — во дворе, рядом с моргом, постоянно что-то перестраивали, как сказали в будущем — «осваивали бюджет».