Тим Волков – Одаренный регент. Книга 7 (страница 37)

— Кажется, здесь всё спокойно, — сказал он.

— Надеюсь, так и останется, — добавила Илария, вытягивая ключ, который ей дал Гринвич.

Она вставила его в замок, и с громким щелчком дверь начала открываться.

— Заходим, — сказал я, пропуская их вперёд и оглядываясь напоследок в ночную темноту.

Войдя внутрь, я почувствовал, как на меня обрушивается тишина, густая и тревожная. Мы закрыли за собой двери, оставив снаружи всё, что преследовало нас.

Глава 15

Испытание

Мы вошли в монастырь, и передо мной раскинулась огромная зала. В ней витал запах воска и пыли, смешанный с чем-то ещё, словно отголоском древних ритуалов. Стены, сделанные из светлого камня, были покрыты фресками с выцветшими изображениями сцен из мифов: битвы, восхождение к свету, падения в тьму. Судя по персонажам монастырь был явно языческий. Высокий сводчатый потолок поддерживали колонны, их поверхности покрывали замысловатые резьбы.

Пол монастыря был выложен плитами, каждая из которых казалась частью узора, который становился понятным лишь с высоты. В центре залы стоял массивный алтарь из мрамора, украшенный латунными инкрустациями. Повсюду на пыльных подставках виднелись потускневшие подсвечники и книги с потрёпанными переплётами.

Гринвич двигался уверенно, словно знал это место как свои пять пальцев. Мы пересекли залу, обогнув алтарь, и остановились перед нишей в стене. Старик потянулся к одному из камней и надавил на него. С тихим скрипом часть стены начала отодвигаться, открывая тайник.

— Здесь, — сказал он, вытаскивая из скрытой ниши предмет, завернутый в плотную ткань.

Гринвич развернул её, и я замер. Компас выглядел как настоящее произведение искусства. Его корпус был сделан из полированного металла, блестевшего в мягком свете. Узоры на поверхности напоминали лабиринты, а по краям были выгравированы символы, которые я не смог сразу распознать. Стекло на крышке было идеально прозрачным, а под ним — золотистые стрелки и сложный циферблат, который, казалось, мерцал изнутри. Вещица явно императорская.

— Это он? — спросил я, протянув руку.

— Да, — ответил Гринвич, передавая мне Компас. — Он был создан мастерами древности, чтобы вести к тем, кто потерян, или к тому, что скрыто.

Я осмотрел реликвию, но заметил одну странность. Стрелки не двигались.

— Почему он не работает? — нахмурился я, поднимая взгляд на старика.

Гринвич лишь пожал плечами.

— Я не знаю. Возможно, он реагирует на что-то… или на кого-то. Но как это работает, мне неизвестно.

Я сжал Компас в руках, чувствуя, как его холодный металл немного нагревается от тепла моей кожи. От его вида веяло тайной и силой, но сейчас он казался просто красивым, но бесполезным предметом.

— Отлично, — пробормотал я. — Значит, нам нужно выяснить это самим.

Снаружи раздался звук — едва уловимый, но я сразу насторожился. Шорохи, будто кто-то крадётся по двору.

— Они возвращаются, — прошептала Илария, подходя ближе.

Гринвич выглянул из окна, затем обернулся к нам.

— Их больше, чем раньше. Пепловцы.

— Уходить надо, — сказал я, убирая Компас в карман.

— Есть ещё один выход, — Гринвич махнул рукой, показывая на боковую дверь. — Если поторопитесь, успеете выбраться незаметно.

Мы переглянулись с Иларией и направились следом за стариком, стараясь двигаться бесшумно.

Гринвич вывел нас через боковую дверь, ведущую к небольшому проходу, скрытому за разросшимися кустами. Ночь опустилась на монастырь, и лишь слабый свет луны помогал разглядеть путь. Перед выходом старик остановился, посмотрел на нас, и в его взгляде я уловил усталость, смешанную с беспокойством.

— Вам лучше поторопиться, — сказал он тихо. — Они не успокоятся, пока не найдут вас.

— Благодарю за помощь, — ответил я, крепко пожав его сухую, мозолистую руку.

Гринвич кивнул, а затем обратился к Иларии:

— Береги его. Он ещё не осознаёт, в какой опасности находится.

— У него нет выбора, — спокойно ответила она, но в её голосе я почувствовал скрытую тревогу.

Гринвич ещё раз оглянулся на монастырь, будто прощаясь с местом, где, казалось, прошла вся его жизнь. Потом быстро сказал:

— Внизу, у тропы, есть старый мост. Идите через него и уходите к горам. Дальше их войска не рискнут идти.

С этими словами он скрылся в темноте, возвращаясь в монастырь, а мы двинулись вперёд.

Когда мы спустились к тропе, я почувствовал, как напряжение постепенно охватывает меня. Кажется, воздух сам становился плотнее, насыщаясь ощущением опасности. Слабые шорохи за спиной говорили о том, что пепловцы ещё где-то рядом.

— Надо ускориться, — сказал я, посмотрев на Иларию.

Она кивнула, и в её глазах отразилась решимость.

Мы дошли до старого моста — хрупкая конструкция из прогнивших досок, натянутых канатов и старинных креплений. Ни одно движение не казалось безопасным. Но, не задерживаясь, мы пересекли его.

— Здесь дальше нельзя идти пешком, — сказала Илария, останавливаясь на выступе. Она оглянулась на меня и произнесла: — Возьми меня за руку.

Я уже знал, что будет дальше, но всё равно замер, когда она развернула свои белоснежные крылья. Даже в этот момент они казались невероятно грациозными.

— Ты серьёзно? — усмехнулся я, но её взгляд ясно дал понять, что других вариантов нет.

Я взял её за руку, и в следующий миг мы поднялись в воздух. Ветер хлестал по лицу, и я лишь сильнее сжал её ладонь, стараясь сохранять равновесие.

— Держись крепче! — крикнула она, перекрывая шум ветра.

Мы летели над горами, поднимаясь всё выше. Лунный свет отражался от заснеженных вершин, делая пейзаж одновременно красивым и пугающим. За нами, внизу, осталась долина и мелькающие огни Полянска.

Вдалеке, на горизонте, виднелись темные силуэты горных гряд. Там, в их укромных уголках, мы могли укрыться. Оставалось надеяться, что пепловцы не рискнут преследовать нас в столь труднодоступные места.

Илария, уставшая от напряжения, дышала тяжело, но продолжала лететь. Я видел, что ей сложно, и почувствовал глубокую благодарность за её усилия.

— Мы почти на месте, — крикнула она, направляя нас к одной из горных площадок.

Я сжал Компас в кармане. Путь ещё только начинался.

Мы приземлились на узкой каменистой площадке, окружённой густыми кустами и низкими деревьями. Илария, тяжело дыша, сложила крылья, и они растворились в воздухе, будто их никогда и не было. Она огляделась, проверяя, нет ли поблизости пепловцев.

— Здесь нас вряд ли найдут, — тихо сказала она, присаживаясь на камень. — Но лучше не шуметь.

Я кивнул, чувствуя, как усталость свинцом оседает на плечах. Мы почти не говорили, каждый погружён в свои мысли. Вдалеке, в темноте, иногда мелькали огоньки — черные крылатые тени, скользящие по небу. Пепловцы нас искали, но пока безуспешно.

Я достал Компас из внутреннего кармана и внимательно осмотрел его. Красивый старинный артефакт: корпус из металла с тончайшей резьбой, инкрустированный малюсенькими драгоценными камнями. В центре — прозрачный кристалл, а под ним изящная стрелка, застывшая на месте.

— Почему он не работает? — пробормотал я, больше к себе, чем к Иларии.

— Может, он сломан? — тихо предположила она, не отрывая глаз от горизонта.

— Это невозможно. Гринвич был уверен, что Компас в порядке.

Я закрыл глаза, сосредоточившись. Тёплая волна магии прошла через тело, устремившись к Компасу. Я попытался заглянуть в его суть, как делал это с другими артефактами. Но ничего. Пустота. Компас будто был мёртвым.

— Странно, — выдохнул я, открывая глаза. — Никакой реакции.

— Пустышка? — с сомнением спросила Илария.

— Нет. Это что-то другое. Я уверен.

С минуту я просто смотрел на него, не понимая, в чём дело. Компас выглядел слишком значительным, чтобы быть бесполезной игрушкой. И всё же он упрямо молчал.

Не знаю почему, но интуиция заставила меня приложить его к груди, к сердцу. Почти мгновенно я почувствовал странное тепло, исходящее от артефакта. Стрелка внутри ожила. Сначала она закружилась, описывая хаотичные круги, а потом медленно остановилась.

На мне.

Я растерянно посмотрел на Иларию.

— Ты это видела?