Тим Волков – Одаренный регент. Книга 7 (страница 29)

— Ты можешь меня убить, но я не позволю себе предать своего Императора.

Кайрин расхохотался, резко и громко, так, что звук отразился от стен кабинета.

— Император? — он сплюнул это слово, как будто оно было ему противно. — Императора больше нет, и тебе это прекрасно известно. Ты служишь призракам, Фурманов. А я — будущее.

Фурманов хмуро посмотрел на него, удерживая контакт взглядом, хотя внутренне уже готовился к смерти.

— Будущее не строится на лжи, — сказал он твёрдо.

На мгновение лицо Кайрина исказилось, как будто он был оскорблён до глубины души. Тёмный дым, исходящий из его ладони, стал гуще и начал принимать форму. Фурманов ощутил, как воздух вокруг него наполнился напряжением.

— Тогда умри в своих убеждениях, — прошипел Кайрин.

Тёмный сгусток вырвался из его руки, обвиваясь вокруг Фурманова подобно змее. Мужчина захрипел, его тело заёрзало, но он не издал ни звука боли, ни мольбы. Его глаза оставались прикованы к Кайрину, даже когда тело ослабело.

— Ты мог бы жить, Фурманов, — сказал Кайрин, его голос был холодным, как лёд. — Но ты выбрал свою сторону.

Тело Фурманова обмякло, упав вперёд, словно лишённое всякой силы. Его голова опустилась на стол, неподвижная. Кайрин ещё несколько секунд смотрел на него, словно ожидая какого-то движения, какого-то знака, что он был неправ. Но ничего не произошло.

Кайрин сделал шаг назад, тяжело вздохнув. Он провёл рукой по лицу, как будто стряхивая остатки ярости, а затем вернулся к своему прежнему облику. Черты лица Пушкина вновь заняли своё место, а его одежда стала безупречно сидеть.

— Глупец, — произнёс он тихо, почти с сожалением, глядя на Фурманова.

А потом громко и зычно рассмеялся.

Глава 12

Люксора

Я пробирался через заросший парк, держа Иларию на руках. Она была бледна, её тело казалось лёгким, как будто вся её сила улетучилась. Каждый мой шаг отдавался глухим эхом в моей голове. Я чувствовал, как её дыхание становится всё слабее.

Старый парк был идеальным местом для того, чтобы скрыться. Заросшие аллеи, поваленные деревья и вековые статуи, давно покинутые вниманием, словно защищали нас от посторонних глаз. Я выбрал самую густую чащу, укрытую от взгляда луны и возможных преследователей.

Осторожно опустив Иларию на мягкий слой мха, я опустился на колени рядом с ней. Её глаза были закрыты, дыхание стало едва различимым.

— Ты справишься, — пробормотал я, скорее для себя, чем для неё.

Я развернул ладони, чувствуя, как энергия начала собираться в них. Это было не просто. Я был истощён, силы после боя иссякли, но я не мог позволить себе слабость.

Сначала я создал базовый конструкт — защитный барьер. Вокруг нас поднялось едва заметное мерцание, словно воздух начал переливаться светом. Барьер был призван скрыть нас от чужих глаз и подавить магические следы.

Люксора — так назывался ритуал, который я решил использовать. Это древняя магия, искусство взывать к самой сущности жизни, чтобы восстановить утраченные силы. Его называли так, потому что энергия конструкта проникала в душу, словно наполняя ее светом. Но это было опасно. Чужая душа — тонкий механизм, и даже малейшая ошибка могла привести к необратимым последствиям.

Я сосредоточился, создавая конструкты. Моя рука двигалась плавно, как будто рисовала в воздухе тонкие линии, которые складывались в сложный узор. Каждый элемент конструкции вибрировал, будто живой, переливался мягким голубым светом, окружая Иларию защитным коконом. Магия крови, которую она использовала, оставила на ее теле следы — бледность, слабый пульс, словно ее жизненная сила частично выгорела.

Закрыв глаза, я сосредоточился, погружаясь в поток энергии. Конструкт оживал, переливаясь разноцветными потоками, мягко опускаясь на Иларию. Узор вспыхнул золотым светом, и я почувствовал, как энергия проходит через меня, словно тонкая нить, связывающая наши сущности.

Моё сердце сжималось от вида её бледного лица. Я усилил поток энергии, направляя её в узлы, чтобы ускорить процесс восстановления. Пот каплями стекал с моего лба, падал на землю, смешиваясь с росой.

Закончив с восстановительным конструктом, я принялся за очищающий. Печать крови оставила тёмные следы в её энергетической системе. Я осторожно касался этих пятен, словно хирург, стараясь не навредить. Энергия шипела, сопротивляясь моему вмешательству, но я был настойчив.

Время потеряло смысл. Я не знал, сколько минут или часов прошло. Только звук моего собственного дыхания и слабое биение её сердца напоминали мне, что я ещё живу.

Когда последний узел конструкта замкнулся, я опустился рядом с ней, вытирая пот со лба. Её дыхание стало ровнее, кожа приобрела немного цвета. Это было далеко не полное восстановление, но я знал, что дал ей шанс.

Я облокотился на дерево, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

— Ты должна выкарабкаться, Илария, — пробормотал я, глядя на её лицо.

Она вдруг застонала, её пальцы слегка дрогнули. Моё сердце подпрыгнуло от облегчения.

— Ты всё-таки крепче, чем кажешься, — сказал я, пытаясь улыбнуться.

Её веки слегка дёрнулись, но она не открыла глаза. Я знал, что она ещё не пришла в себя, но это был знак, что она борется.

Я закрыл глаза и позволил себе мгновение отдыха, но внутри меня уже росло осознание — это только начало.

— Ты… смог… — голос Иларии был слабым, но я чувствовал в нем удивление и благодарность. Она протянула руку, коснулась моей щеки. — Спасибо, Александр.

Я опустил голову, позволяя себе короткую передышку. Внутри все еще бурлила магическая энергия, но тело ощущало усталость.

Илария приподнялась, хотя все еще выглядела изможденной. Она обняла меня, ее слабые руки сжались вокруг моей спины.

— Тебе лучше отдохнуть, — сказал я, осторожно отстраняя ее. — Мы не можем рисковать твоим здоровьем.

— Где пепловцы? — встревоженно спросила она, игнорируя мое замечание.

— Уничтожены, — ответил я. — Твоя магия крови дала мне силы. Они не ожидали такого удара.

Илария кивнула, но в ее глазах читалось беспокойство.

— Значит, Кайрин знает, что ты жив. Он не остановится. Мы должны спешить.

— Я знаю, — кивнул я. — У нас есть цель. Нам нужно ехать в Полянск.

— Почему Полянск? — удивилась она, но не прозвучало ни тени сомнения.

— Там живет один человек, императорский антиквар. Он может знать, как добраться до Святилища, — объяснил я.

Она медленно кивнула, хотя понятия не имела о каком Святилище я говорю. Девушка была готова идти хоть на край света.

— Тогда нам нельзя терять времени, — произнесла она.

Я помог ей встать, опираясь на мое плечо. Мы покинули старый парк, передвигаясь осторожно, будто под каждым кустом могли притаиться враги.

Старый седан с рычащим двигателем уверенно держал дорогу, взбираясь по извилистым подъемам. Мы с Иларией ехали по пустынной трассе, проложенной вдоль широкой реки. Вода отражала закатное солнце, а высокие скалы по другую сторону создавали впечатление, будто мы проезжали через природный коридор, вырезанный временем.

Илария выглядела сосредоточенной, но в то же время расслабленной. Она смотрела в окно, следя за тем, как деревья сменяли друг друга вдоль дороги, и казалось, на мгновение погрузилась в свои мысли.

— Ты использовала магию крови, — начал я, разрывая тишину. — Это безумие, Илария.

Она повернулась ко мне, взгляд был мягким, но в нем читалась непоколебимость.

— Ты же знаешь, я не могла иначе.

— И все равно. Это опасно. Ты рисковала своей жизнью.

Илария улыбнулась, но в ее улыбке было что-то грустное.

— Ни о чем не жалею, Александр. Если бы пришлось повторить это, я бы сделала то же самое.

Я покачал головой, чувствуя, как внутри растет смесь раздражения и беспокойства.

— А что, если ты не успела бы? Что, если магия крови тебя убила бы? Ты об этом думала?

— Думала, — спокойно ответила она. — Но это было бы лучше, чем видеть, как они убивают тебя.

Мне нечего было возразить. Ее голос звучал так искренне, что я лишь сжал руль сильнее.

— Ты упрямая, знаешь? — сказал я.

Она тихо рассмеялась.

Мы продолжали ехать, обсуждая уже более легкие темы: как странно выглядели лица пепловцев в последний момент перед их поражением, какие места мы видели в своих путешествиях. Она рассказала, как однажды сражалась в пустыне и провела неделю, прячась в развалинах старого храма. Я слушал ее с интересом, ловя себя на мысли, что начал привыкать к ее постоянному присутствию.

В какой-то момент мое внимание привлекло нечто в зеркале заднего вида. Машина. Темно-серая, она двигалась следом за нами уже несколько километров, сохраняя стабильную дистанцию.

— Кажется, у нас появился хвост, — сказал я, кивая на зеркало.

Илария оглянулась, взглянула на машину и нахмурилась.