Тим Волков – Курс на СССР: В ногу с эпохой! (страница 26)
— А ещё в шкатулочку складывать, и пересчитывать бессонными ночами, — сделав страшное лицо прошептала она. — Представляешь, буду по ночам как Кощей над златом чахнуть…
Она о чем-то задумалась и снова сунула ручку в рот.
— Брось каку! — крикнул я, и она, вздрогнув, выронила ручку на пол.
— Ой! Извини… Ты меняв следующий раз по рукам бей! — предложила Наташа. — Ты прав, надо избавляться от дурных привычек.
— Ага! Логарифмической линейкой! — сыронизировал я.
— Так что с девицами-то? — перевела разговор Наташа.
— Внешность у обеих преступниц была, как говорят, стандартная, лица обычнее, без особых примет, — вспомнил я описание, которое мне дали в милиции. — И я бы сказал, вполне симпатичные, если говорить о тех, из электрички. Ну, да, как же несимпатичным-то мужиков охмурять?
— Кстати, о блондинке, — вдруг вспомнила Наташа. — Ты знаешь, мне почему-то показалось, что на ней бы парик!
— Парик⁈
— Ну да. Бли-ин, забыла участковому сказать! Ну, как тебе объяснить… — девушка задумчиво посмотрела в окно. — Понимаешь, на шатенке берет был такой, коричневый, модный, а блондинка без головного убора. А на улице холодно и сыро! И еще… Когда женщины входят в помещение, где есть зеркало, они обычно поправляют прически, даже причесываются иногда… ну, поправляют, точно. Шатенка так и сделала, а блондинка даже не дотронулась до волос. И за столом потом чуть в чай их не опустила, и никакой реакции! Вот я сейчас и подумала про парик.
Одеты девицы так же были стандартно. Шатенка в серой шерстяной юбке и жакетике, блондинка в черной «водолазке» и джинсах. Куртка тоже обычная, синяя болоньевая, на молнии. Сумочки… уж точно не от Джейн Биркин!
— А как… как все случилось-то? — наконец, поинтересовался я. Давно уже хотел спросить, но, как-то стеснялся, считал, что Наташе будет неприятно.
— Да как… — она пожала плечами. — Я отлучилась ненадолго… Проводник как раз чай разносил. И этот… Борис, ну, сосед по купе, тоже вышел… Наверное, в вагон ресторан за коньяком побежал… Он коньяк потом и принес. Весь такой довольный. В Иркутск ехал. Девицы… Валя и Галя… Или Надя… Короче, сказали, что и они тоже в Иркутск. Так он от радости аж затрясся. Мне тоже коньяк предлагал. Я, естественно, отказалась… А вот от чая — нет! Четыре стакана на столе стояло. Девицы сказали, что на всех взяли, а сами не прикоснулись. Попутчик, чтобы освободить тару, выпил весь чай, и налил им по полстакана. Стали пить коньяк. Я выпила свой чай… а очнулась уже в палате. Такая вот история, да-а-а…
В старейшем в городе помпезном, еще дореволюционной постройки, здании на углу проспекта Маяковского и улицы Комсомольцев-ударников располагался кинотеатр «Спутник». Его фасад украшали кумачовые лозунги «Да здравствует Первое мая — день международной солидарности трудящихся!» и «Мир, труд, май!».
Уборщица в синем халате, намотанной на длинной палке тряпкой пыталась стереть надпись мелом — «июнь, июль, август», которую приписал какой-то остряк-недоучка.
Прямо под лозунгами свежими красками сверкали рисованные афиши: «Тутси» с Дастином Хофманом и «Танцор Диско».
— Хорошо, что пораньше приехали! — выбравшись из троллейбуса, Наташа кивнула головой в сторону довольно приличной очереди к билетным кассам.
Я взял ее под локоть. Выждав у светофора, мы стали переходить дорогу. Синяя четверка резко перестроилась с встречной полосы и рванула в нашу сторону. Раздался визг тормозов. По звуку я мгновенно сориентировался, оттащил Наташу на безопасное расстояние и обернулся, готовясь встретиться с опасностью лицом к лицу.
— Ребята! — раздался восторженный крик, и из машины выскочил Гребенюк. — А я думаю, вы, не вы? Наташ, ты на выходные?
— В следующий раз обижусь, — буркнул я, крепко сжимая руку испуганной Наташи.
— За что? — совершенно искренне недоумевал Серёга.
— А вот за всё это, — нахмурив брови я попытался рукой показать его невероятный кульбит на дороге.
— Вот черт, — огорчился Гребенюк. — Напугал?
— Есть немного, — ответил я и улыбнулся. — Здорово, бродяга!
Мы с Серегой поздоровались за руку, потом обнялись и похлопали друг друга по спине. Это были искренние эмоции давно не видевшихся друзей. Наташа скромно стояла рядом и улыбалась.
— Валентина в Иваново вчера улетела, — сообщил Гребенюк. — По ткани договариваться. Там такой деним научились ткать! Из узбекского хлопка.
— Расширяетесь потихоньку? — поинтересовался я.
— Да, дела идут! — ответил Гребенюк и внезапно встал по стойке смирно и отдал честь. — А я в армию третьего мая ухожу. Уж повестку получил! Так вы заходите первого. Проводы устроим.
— Первого, увы, не смогу, — Наташа покачал головой. — Демонстрация, сами понимаете. В комитете комсомола строго предупредили, чтоб все были как штык! Никаких самоотводов.
— Жаль… Сань, тогда ты приходи!
— Обязательно!
— Ну, покеда тогда, — Гребенюк сел в машину и помахал рукой. — Пора мне!
Мы тоже помахали ему рукой и быстро направились к кинотеатру, едва не столкнувшись с каким-то небритым парнем в грязных джинсах и куртке, от которого просто разило перегаром. Он, пошатываясь, прошел мимо нас и я с трудом узнал Веснина, Весну, некогда популярного в городе музыканта, бывшего руководителя Дома Творчества молодежи, попавшегося на какой-то афере! Наташа нахмурилась: у людей праздник, а он шатается по улицам в таком непотребном виде.
Меня он не узнал. И слава Богу! Здороваться с этой сволочью (сволочь, сволочь, тут уж без вариантов!) как-то не очень хотелось.
Уже стоя в очереди за билетами, я увидел, как Весна, пошатываясь, прицепился к каким-то парням, курившим у входа. Похоже, тем не очень понравилось такое общение. Парни быстро выбросили недокуренные сигареты и вошли в фойе. Контролёр не пустила Весну без билета. Тот что-то попытался ей доказать, а потом, махнув рукой, пошел прочь.
Нам достались боковые билеты в двенадцатом ряду. В зале была в основном молодежь. Пятичасовой сеанс в народе так и называли «молодёжный», потому что рабочий люд ещё трудился на предприятиях, а студенты и школьники после занятий шли в кино.
— Фильмы делятся на хорошие, плохие и индийские, — усаживаясь поудобнее улыбнулась Наташа. — Давно хотела сказать… Ты извини меня за то… ну, сам знаешь, за что… Там, в больнице, я, когда вас с дедушкой увидела…
На ресницах девушки заблестели слезы…
— Ну, что ты, всё хорошо, не плачь, — ласково ответил я, и не удержался от шутки. — Еще успеешь от кино наплакаться!
— Мне в тот раз Сережка объяснил про ту девушку, — Наташа непременно хотела выяснить отношения. — Ну, которая там, в ресторане…
— А, ты про Марину… Метель… Наташ! Это просто моя знакомая. И не более того.
Мне не хотелось продолжать этот разговор. Но у Наташи была такая черта: делать это в неподходящее время и в неподходящем месте.
— Да я понимаю… И все равно…
Я бросил взгляд в зал, увидел Метель! Совсем рядом, буквально на пару рядов ближе к экрану. Она, как назло, обернулась и, заметив меня, помахала рукой. Я почувствовал, как Наташа напряглась. И я её понимаю. Только пыталась выяснить отношения, извиниться, но так, чтобы вызвать у меня чувство вины, и вдруг снова тот самый источник всех наших ссор.
Помахав мне, Метель что-то сказала сидевшему рядом с ней парню в модном джинсовом батнике. Тот обернулся, привстал… и тоже помахал рукой.
Господи, Хромов!
— Саня, привет! — громко прокричал он.
И тут, как в каком-то водевиле, зале погас свет. По экрану побеждали титры… Начался фильм, который я видел уже много раз, но всё равно какие-то эмоции появлялись, когда с экрана начинала звучать надрывная мелодия.
Пел кто-то с экрана, а Митхун Чакраборти зажигательно танцевал.
Но мысли в голове не давали насладиться фильмом. И даже не то, что Наташа пыталась выяснять отношения, а совсем другое. Хромов и Метель вместе⁈ Вот это номер! Вот это да-а… Ну, Коля… ну, disco dancer! Закадрил крутую девчонку… Хотя, точнее, она его… Зачем? Поиграться и бросить? Или чтобы не быть одной. Маринка ведь, кажется, была не на шутку влюблена в Весну.
Когда фильм закончился, Коля с Метелью подошли к нам. Наташа нахмурилась, Хромов выглядел несколько смущенно… зато Маринка была полностью в себе уверенна.
— Здравствуйте! Вы, кажется, Наташа? А я — Марина. А это вот — Николай.
— Н-николай… — запоздало представился Хромов.— Мы вот тут… решили… в кино…
— Честно говоря, так себе фильм, — Метель пожала плечами.— «Тутси» лучше. Не смотрели «Тутси»?
— Нет.
— Обязательно посмотрите. Ну, ладно, мы, пожалуй, пойдем. Чао!
Коля подал мне руку на прощанье. Метель же… тут хотелось бы выразиться по-старинному — «светски улыбнулась».
— «Тутси»! — хмыкнула Наташа. — А мне он как-то не очень. Тут хоть музыка приятная, и красивые актеры.
Я не стал спорить, актеры и актрисы в «Танцоре Диско» действительно, красивые, ну а музыка мне сильно напоминала «Оттаван». Хотя, нот-то всего семь! Что тут и говорить.
Когда мы вышли на улицу, уже смеркалось. Фонари ещё не зажглись, и в небе были видны первые звезды. Мы с Наташей уже направились к троллейбусной остановке, как вдруг, откуда-то слева, со стороны стоянки такси, послышались пьяные вопли.
— Х-ха! Хахаля себя нашла, ш-шалава! А как мы с тобой в подъезде… забыла?