Тим Волков – Курс на СССР: На первую полосу! (страница 32)
— Так, товарищи, проходим к месту старта… Здесь же и финиш, — деловито распоряжались молодцеватые тренеры из ДЮСШ. — Дистанция пять километров размечена флажками красного цвета, десятка, синего. Уж не ошибетесь… Итак… На старт… Внимание… Марш!
Лыжи я, как и многие, взял в прокате, и вот только сейчас, на лыжне, обнаружил, что ботинки-то чуток великоваты. Впрочем, с такой неприятностью я сталкивался еще в школе, и поэтому на всякий случай прихватил с собой запасную пару толстых носков, и перед самым стартом переложил их из рюкзака в карманы.
Первые три километра я пробежал довольно бодро, а вот потом понял-таки, что носки взял не зря! Надо надеть… Но, не на лыжне же, мешать другим.
Скатившись с очередной горки, я огляделся по сторонам и рядом с лыжней заприметил вполне подходящий ельничек. Туда и направился. Жаль, конечно, что такая вот задержка, но в чемпионы я особенно-то не рвался, так что сильно по этому поводу не переживал.
Спокойно снял лыжи, наломал лапника, уселся… Вдруг где-то рядом, за ельником, послышался треск двигателя…
Мотоцикл? Да нет, уж, скорее бензопила. Звук, впрочем, тут же оборвался. Послушались чьи-то грубые голоса, кто-то с кем-то ругался…
Интересно…
Я же все-таки был журналист! А потому, быстренько надев ботинки, осторожно зашагал через ельник, выглянул, старясь не обнаружить себя. Хотя, никто в мою сторону не смотрел. На полянке, посреди высоких мачтовых сосен, стояли трое парней с двумя пилами «Дружба» и топорами. С парнями ругался какой-то пузатый мужик в модной куртке «Аляска» и каракулевой шапке, стоявший ко мне спиной. Чуть дальше, за соснами, виднелась темно-зеленая морда лесовоза ЗИЛ-157, именуемого в народе «колун», и слева от него серый трелевочный трактор ТДТ-55.
— Ну, вы совсем, что ли с ума посходили, черти окаянные! — громко кричал мужик. — Что, не знали, что сегодня соревнования? Какого черта поперлись?
Один из парей хмыкнул и сдвинул на затылок шапку:
— Ну, подумаешь, пилим, и что? Лыжники ж у нас лесопорубочный билет не спросят!
— А может, и спросят! — взвизгнул пузатый. — Тут ведь кого только нет. Как говорится, лучше уж перебдеть. Так что давайте, парни, сворачивайтесь!
— Ну, Иван Федорыч! День-то какой! Да и трелевочник уже пригнали…
Иван Федорыч? Хм… знакомое имя…
— Я сказал, вон! — толстяк повернулся в профиль.
Ну точно, он! Иван Федорович Евшаков, бывший председатель колхоза и тот еще аферист. Похоже, у них тут незаконная порубка. Обнаглели, дальше ехать некуда… Ага, ага, уходят… Ну уж, нет шалишь!
Я сдернул чехол с «Зенита».
Вот вся компания. Вот лесовоз. Номер видно. А вот трелевочник. Старый, такие мало где остались…
На финиш я пришел последним. Галя с Надеждой уже начали беспокоиться. Меня увидали, обрадовались, бросились на шею, расцеловали…
— Думали, вдруг ты ногу сломал?
— Да, понимаете, там такая природа красивая, — широко улыбаясь объяснил я. — Начал снимать и увлекся!
— Ну, сразу видно, не спортсмен, — рассмеялись девчонки. — Журналист! На-ко, глотни…
Галя протянул фляжку, я сделал глоток… и закашлялся:
— Это что там у вас?
— Коньяк! Хороший, армянский. Пей-пей, у нас еще имеется. И это… Кажется, кто-то нас сфоткать обещал!
— А! Так идемте во-он к тем соснам…
Между прочим, Надежда заняла третье место, а Галина шестое. Вот же молодцы девчонки! И какие понимающие у них мужья…
Участкового в «Золотой ниве» я предупредил с утра, по телефону. Рассказал про Евшакова и парней. Сообщил и в правление колхоза.
А ближе к обеду в редакцию позвонил следователь Зверев. Прямо на мой номер, в кабинет.
— Ты, кажется, хотел сделать снимки?
— Да! — обрадовался я. — Конечно! Да-да!
— Сегодня берем с ОБХСС одну шарагу, — усмехнулся капитан. — Думаю, там можно будет кое-что поснимать. Заодно понятым побудешь, а то, знаешь, наищешься. Ну, что согласен?
— Тогда к пяти часа подходи.
Мы выехали на операцию на трех машинах! Впереди белая «Волга», за ней обычный желтый «Уазик» ППСМ, и последней буханка экспертно-криминалистической службы.
Я сидел в «Волге», вместе со Зверевым и парнем лет тридцати в черной куртке и джинсах, старшим лейтенантом милиции, оперативным сотрудником ОБХСС.
— Цеховиков едем брать, — обернувшись, поделился информацией следователь. — У них как раз сейчас самый разгар. Прижмем, наконец-то! А, Алексей?
— Да уж, Константин Сергеич, прижмем! — рассмеялся сидевший рядом со мной оперативник. — Куда они денутся-то? Хотя, Мефодьич, сам знаешь, калач тертый…
Мефодьич… Что-то знакомое… А не тут ли это деятель, которому Гребенюк…
— Внимание, подъезжаем! — азартно бросил Зверев. — Мы сейчас внутрь… Ты, Саша, снаружи, вместе с экспертами… Как выведем задержанных, можешь снимать! Все понял?
— Конечно!
Меня вдруг кольнуло сомнение, а то ли сейчас делают эти милиционеры? Ну, а почему же не то? Вполне в рамках действующего законодательства. Пленума-то еще нет! Как нет и дополнений в законы…
Вот и городская окраина. Старое каменное здание без вывески. Покачивающийся на ветру тусклый фонарь…
Машины встали в ряд, фарами ко входу.
Милиционеры рванулись, вбежали внутрь…
Вспыхнули фары!
В распахнутых дверях показались задержанные, какие-то женщины в синих рабочих халатах, за ними очень красивая, совсем еще юная, блондиночка в джинсиках и дубленке. Блондинка плакала… Ее утешал высокий парень. Вот, обнял. Милиционер схватил его за руку, пытаясь оттащить…
— Не трогайте его! — вдруг закричал блондинка. — Он вообще ни при чем! Он просто за мной зашел… Мы в кино хотели. Скажи им, Сереж!
Парень обернулся на свет, прищурился…
Гребенюк!
Глава 14
Передо мной лежал раскрытый блокнот. На чистой странице замер шариковый стержень. Я должен был писать. Статью о доблестных милиционерах, об их победе над преступностью, о том, как они обезвредили опасную банду грабителей и закрыли подпольный цех. Яркий, пафосный очерк для первой полосы. Николай Семенович ждал его к концу дня.
Но вместо строчек передо мной стояло одно и то же лицо. Испуганное, растерянное лицо Сереги Гребенюка в свете фар «Волги», его беспомощный взгляд, когда милиционер оттаскивал его от плачущей девчонки.
«Он вообще ни при чем!» — этот крик его девушки до сих пор стоял у меня в ушах, заглушая звонкий стук пишущих машинок в редакции.
Вот ведь балбес! Сколько раз ему говорил, предупреждал…
Но тут, конечно, девчонка. Против этого не попрешь. Влюбился, парень. И так глупо влип… Во время задержания оказался не в том месте не в то время.
Я снова и снова прокручивал в голове вчерашний разговор со Зверевым. Я зашел к нему в кабинет почти следом за оперативной группой, под предлогом обсудить статью. Конечно, наглость с моей стороны, но тогда я был весь на эмоциях, потому что понимал, что Сергей и в самом деле ни при чем.
— Константин Сергеевич, недоразумение произошло! — сказал я. — Задержали одного человека… Сергей Гребенюк. Так вот, Гребенюк там, в этом цеху, не работает! У него там девушка, он просто зашел за ней, они в кино собрались!
— Девушка, говоришь? — хмыкнул Зверев. — Ну, это мы проверим. Не кипятись, Александр. Разберемся. Если парень чистый, отпустим. Ты должен понимать, что вот просто по одному твоему велению освободить я не могу. Сначала определенные действия нужно провести, опросить, протокол составить, уточнить все. А уж потом…
Он обещал разобраться. Но с тех пор прошло уже больше суток. Телефон молчал. А я знал, что в милиции «разбираться» могли неделями, а то и месяцами. А с учетом того, какое прошлое у Сергея имеется за спиной, разбираться будут долго. Все старые грехи припомнят: и торговлю пластинками, и прочие шалости.
Я не находил себе места. Встал, подошел к окну. На улице шел противный дождь со снегом, превращавшийся в мерзкую кашу под ногами прохожих. Такое же месиво была у меня в душе.
Людмила Ивановна, проходя мимо, бросила одобрительную фразу:
— Александр, статью о наших героях-милиционерах готовите? Мне Николай Семенович рассказал. Молодец! Очень нужный материал!
Я кисло улыбнулся, кивнул.
— И в самом деле, нужный.
Только вот написать бы его…