Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 26)
А что, если Айдынович один из тех, кому восхождение — кость в горле? Тогда его появление здесь логично. Под его присмотром можно выстроить диалог с Брежневым в нужном русле, не допуская каких-то не выгодных перегибов.
— Вы через десять минут заходите, — сказала секретарша и атмосфера стала заметно нервозней.
Время тянулось долго, почти не двигалось. Прошло минут десять, судя по часам, но по ощущениям — часа два. Наконец, раздался звонок, секретарша сняла трубку, коротко ответила «вас поняла» и шепнула нам:
— Заходите.
И мы пошли в кабинет генерального секретаря.
Меня трясло, но едва я зашел внутрь, как меня охватила оторопь.
Кабинет генерального секретаря был просторным, в дальнем углу стоял огромный дубовый стол, за которым сидел человек.
«Это он! Действительно он!» — загорелось в мыслях.
В помещении было темно, пахло табаком, небольшая лампа, стоящая на столе, освещала жёлтым светом пространство.
Сидящий человек встал. Медленной шаркающей походкой направился к нам. Это был Леонид Ильич Брежнев.
Мне было удивительно смотреть на него, живого, настоящего, кого я видел только по телевизору. Окажись рядом Элвис Пресли или Горбачев, не так бы удивился, как здесь.
Он был небольшого роста, крепок, лицо хмурое и даже сердитое. Кустистые густые брови сомкнулись на переносице.
Мы выстроились посреди кабинета. Леонид Ильич подошёл к нам, пожал крепко каждому руку.
Инициативу перехватил Кайрат Айдынович, хотя по всем правилам должен был молчать. Выскочка.
— Леонид Ильич, разрешите представить вам рабочую группу по проекту «Победа».
— А что ее представлять? Давайте сразу знакомиться. Вот этого я знаю, — внезапно улыбнулся Брежнев, глядя на Куликова. — Тебя вроде тоже видел, — зыркнул он на Айдыновича.
— Вот парня только раньше никогда не встречал.
— Это… — начал Кайрат Айдынович.
Но Леонид Ильич перебил его.
— Пусть сам представится. Или он немой?
— Нет, не немой, — ответил я. — Меня зовут Герасимов. Андрей Герасимов.
— Очень приятно, Андрей Герасимов. А я — Леонид Брежнев.
И пожав еще раз мне руку, рассмеялся. Это разрядило обстановку и все сразу заметно расслабились.
— Так по какому вопросу, ребята? — спросил Леонид Ильич.
— Хотели показать утвержденный комиссией список группы, — Кайрат Айдынович раздал всем документ. Подал даже мне.
Я взял, прочитал:
Руководитель основной (первой) группы:
Герасимов Андрей
Участники основной (первой) группы:
Владимир Михайлов
Сергей Рудов
Геннадий Орлов
Клим Костин
Артем Бурнов
Марк Альшевский
Марина Самойлова
Олеся Яцкевич
Роман Костарев
— Ну хороший список, верно все написано, без ошибок. Если комиссия утвердила, зачем я вам нужен?
— Так ведь согласовать… — начал растеряно Кайрат Айдынович, но Куликов его перебил.
— Хотели лично представить вам руководителя группы, показать, что задание поручено правильному человеку, который не подведет.
— Вижу, что не подведет, — кивнул Брежнев, пристально глядя на меня. — Верно все выбрали.
Список группы заставил ликовать. Я чуть не прыгал от радости, и пришлось даже заставить себя взять в руки, чтобы не вычудить что-нибудь в кабинете самого Брежнева.
Во-первых, конечно же, я услышал знакомое имя. Леся. Она попала в нашу группу! Во-вторых, много других знакомых имен там были. И Володька, и Генка, и Клим, и Марина. Всех их я знал. Впрочем, не удивительно, что именно они попали в список. Они — лучшие. И в этом я убеждался не раз.
Однако были два момента, заставившие насторожится.
Костарев тоже попал в список? Как так получилось? После их конфликта с Кайратом Айдыновичем я думал, что место ему заказано.
Но, как оказалось, я ошибался.
Тоже и с Артемом. Впрочем, я не знал, как он проявил себя на тренировочном восхождении на Эльбрус, поэтому тут судить сложно. Возможно, он там отличился, чем и заслужил место в группе.
Но не знакомы были Сергей Рудов и Марк Альшевский. Если фамилию первого, как мне казалось, я уже слышал в лагере при тренировках — Молодов пару раз его окликал, — то вот про второго я точно ничего не знал.
А потом, едва я взглянул на Кайрата Айдыновича, как меня словно бы обожгло. А что, если весь этот список комиссия составила под ловкие манипуляции этого серого кардинала? Что, если он заодно с теми, кто пытался меня убить? Только в отличие от первых, которые действовали грубо, этот работал тонко, почти ювелирно. И в таком случае будет логичным создать группу, которая не сможет просто физически подняться на Пик.
К примеру, Костарев. Он ведь совсем еще новичок, умений у него нет и опыта тоже никакого. Да, физически он силен, вынослив.
Но хватит ли этого? Включение в группу двух девушек тоже можно рассматривать под разными углами. С одной стороны чисто в популистских целях они там должны быть.
Молодежь — это не только крепкие парни. Должны быть и те самые студентки, комсомолки, спортсменки, наконец, просто красавицы. Но ведь надо учитывать, что это накладывает и определенные затруднения для группы. Если Леся может дать фору любому парню в выносливости, то вот про Марину я бы такого не сказал.
А еще были два незнакомых мне человека. Про них я ничего не знал и что они из себя представляют, тоже понятия не имел.
Все ознакомились со списком, вернули бумаги Кайрату Айдыновичу. Все, кроме меня. Я сложил лист в двое и спрятал в карман.
— На какое число запланирован старт марша? — спросил Леонид Ильич, закуривая сигарету.
— Пятнадцатое июня, — ответил Кайрат Айдынович.
— Летом? Это хорошо.
— Не совсем летом, — улыбнулся Кайрат Айдынович. — Лето у нас, но на Пике Победы лежит снег. Однако в это время там самая идеальная погода для восхождения.
— Не опасно?
— Не опасно, — не моргнув и глазом, ответил Кайрат Айдынович.
— Не опасно только если дома сидеть и никому не открывать, — вклинился в разговор Степан Михайлович. — Любое восхождение представляет риск. Тем более на семитысячник Победы.
Леонид Ильич вопросительно посмотрел на Кайрата Айдыновича.
— Но мы провели большую работу, подготовили участников марша и отобрали самых лучших. Они справятся.