Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 25)

Вновь такси. Я назвал адрес и интеллигентного вида водитель поехал прочь от Комитета.

Мы ехали по оживленным улицам, а я все высматривал — нет ли за нами «хвоста». Водитель вскоре заметил мою нервозность и спросил:

— Опаздываете?

— Да, немного, — ответил я, силой пытаясь заставить себя не оглядываться каждые пять минут.

— Сейчас проспект проедем, там можно будет добавить газу, машин меньше, — понимающе ответил водитель.

И вскоре и в самом деле такси поехало чуть живей.

Минут через двадцать я был у нужного мне адреса. Удивительно, и это в Москве, где меньше часа путей нет. Рассчитавшись с водителем такси, я двинул в подъезд нужного дома.

Куликов жил на третьем этаже, но чтобы попасть туда пришлось сразиться в словесной баталии с консьержкой — пожилой женщиной.

Я назвал свою фамилию, также сообщил к кому мне надо. Потом долго выслушивал лекцию о необходимости поддержания чистоты не только внутри квартиры, но и на лестничном марше. И только когда клятвенно пообещал ей не курить в подъезде, был допущен до лифта.

Добравшись до нужного этажа, я позвонил в дверь.

Предательские мысли говорили мне о том, что он уже давно собрал чемодан и сейчас где-нибудь в аэропорте или вокзале пьет кофе и есть пирожок, в ожидании того, как поедет в Ялту отдыхать. А может быть, уже едет.

Но хозяин квартиры оказался дома. Дверь раскрыл полноватый мужчина с залысиной и маленькими поросячьими глазками.

— Вам кого? — спросил он, поглядывая на меня с подозрением.

— Я от Юрия Карповича…

— Герасимов?

— Я!

— Заходи, да поживей!

Обрадованный тем, что меня узнали, я зашел внутрь. Квартира была большой, обставлено не броско, но со вкусом. Сам хозяин был одет в халат и тапочки и не было похоже, что он куда-то собирается. Чемодана тоже нигде видно не было.

— Вы в Ялту не летите? — робко спросил я.

— Да какая Ялта? — раздраженно ответил тот. — Спихнуть меня хотели, вот я и выдумал, что в Ялту поеду. Чтобы им спокойней было.

— Им — это кому? — осторожно поинтересовался я.

— Думаешь, я их имена знаю? Американское правительство, в одном лице. Они же напрямую не работают тут, все через наших людей заходят, падких на деньги и прочие радости жизни. Им эта затея с восхождением на Пик Победы прям как кость поперек горла. Оно и понятно — репутацию этим псам сильно такой ход наш подмочит. Вот они и начинают козни строить. Есть и те, кто не работает на них, но взгляды их сходятся. Тоже не хотят они этого. На тебя выходили уже?

— Выходили, — кивнул я.

И коротко рассказал про приключения в Пятигорске.

— Чудом тебе повезло, — задумчиво ответил Степан Михайлович. — Хотя сглупил ты. Нужно было изначально на сопровождение соглашаться.

— Согласен, — покивал я головой, хотя одна только мысль о том, чтобы меня сопровождал Кайрат Айдынович, заставила меня сморщиться.

— Но ты не волнуйся. Завтра будет общее совещание касательно присуждения Ленинских премий, после которого мы и сможем представить тебя Леониду Ильичу.

— Леониду Ильичу… Брежневу? — одними губами произнес я.

— Ему самому. А кому еще? — улыбнулся Степан Михайлович.

Юрий Карпович говорил, что меня должны представить высоким людям, но я даже не предполагал, что таким.

— Думаю, там же поднимем и вопрос касательно твоей безопасности.

— Но это только завтра, — сказал я.

— Верно. Придется подождать. Ты где живешь? В гостинице?

Я покачал головой, рассказал про потерянный кошелек.

— Тогда останешься у меня. Так будет безопасней.

Возражать я не стал.

Мне казалось, что ожидание будет долгим и нудным, однако не заметил, как пролетел вечер. Мы пили чай с конфетами, Степан Михайлович робко поинтересовался, люблю ли я марки и едва я кивнул, как он тут же достал толстенный альбом и принялся мне его показывать.

Он рассказывал что-то интересное про каждую марку. Но с особым трепетом говорил про те, которые были неправильно напечатаны.

— Есть много причин, по которым возникают марки с ошибками. Например, на стадии типографии. Вот видишь?

— Дельтаплан перевернут, — кивнул я.

— Верно. А должно быть вот так, — и он показал нормальную. — Но ты удивишься, узнав, что эта, — он указал на марку с ошибкой, — стоит гораздо дороже.

— Потому что их меньше?

— Верно. А еще бывает, букву пропускают.

Но это конечно редкость, за такой маркой еще поохотиться нужно! Днем с огнем не сыщешь. Есть много видов ошибок, существует даже их классификатор! И неправильный срез, и по вине художника, и гравера, или при изготовлении клише, перфорировании, или абкляч.

— Аб… что?

— Абкляч. Зеркальный отпечаток рисунка на обратной стороне марки. Это тоже считается браком. Он может возникнуть из-за работы печатной машины. Бывает, что оттиск с печатной формы попадает на промежуточный цилиндр, а затем во время рабочего хода на обратную сторону листа. Или жирная густая краска. Она тоже важна. Бумага. Возьмешь рыхлую, абкляч обеспечен. Он может быть полным, частичным, по всем или только по одной краске. Он может быть прямым или перевёрнутым.

Уши мои заворачивались в трубочку. Так глубоко погружаться в марки я не думал. А Куликов вдохновенно продолжал рассказывать и только когда увидел, что я откровенно клюю носом, спросил:

— Ты устал?

— Есть немного. Трудный день был.

— Хорошо, — с явной не охотой закрыл он альбом. — Будем укладываться.

Он постелил мне в зале, сам лег в спальню. Мне было достаточно и этого. Едва я лег, как тут же уснул.

Подъем был ранним. Мы быстро собрались, выпили кофе. Степан Михайлович вызвал служебную машину, и мы двинули в Кремль.

Меня трясло. Еще ни разу я не был у столь важных персон на приеме. Тем более тех, кто в моем времени уже умер.

А тут Леонид Ильич Брежнев…

Впрочем, был и еще один момент, который заставлял меня нервничать. Я хотел обратиться к генеральному секретарю, чтобы попросить защиты. Нужно было рассказать ему о том, что есть иные силы, которые хотят помещать общему замыслу.

Как проходили охрану, как оформляли пропуска я помнил смутно, мысли были совсем о другом.

В реальность вернул меня огромный кабинет — приемная, — в котором уже стоял…

— Кайрат Айдынович⁈ — воскликнул я, не в силах сдержать удивления.

— Герасимов, — кивнул тот, хитро улыбнувшись.

Куликов глянул на меня, как бы спрашивая — кто это?

— Добрый день! — опередил меня Кайрат Айдынович, подойдя к Куликову и протягивая руку для приветствия. — Я сопровождаю группу в части подготовки к маршу, помощник Юрия Карповича.

— Что-то я вас не знаю, — задумчиво ответил Куликов.

— Вот и познакомимся! — улыбнулся Кайрат Айдынович.

Зачем он здесь? Разве он тоже должен представлять группу?

Или…