Тим Ваггонер – Мифотворец (страница 21)

Плоть разошлась, как тонкая бумага, и из раны хлынула кровь. Тело напряглось, затем обмякло. Адамантина почти с нежностью вернула маску на положенное ей место и поднялась на ноги. Спустя секунду труп окутало белым сиянием, которое затем собралось в шар. Шар подлетел к Адамантине и слился с ней. Когда все было кончено, от Маски не осталось ничего – исчезла даже кровь, растекшаяся на полу.

Адамантина раскинула руки и запрокинула голову. Из ее глаз вверх поднимались фонтаны искр, а смех прогремел по всему магазину, отдаваясь эхом. Все приборы в помещении заработали разом, большие и маленькие экраны – все вспыхнули. Адамантина повернулась к ближайшему, и Джеффри последовал ее примеру. Все мониторы показывали одно и то же: молодая женщина стоит перед мольбертом и рисует. Женщина работала яростно, нанося краску с такой скоростью, что казалось, будто картина проступает на холсте, а не складывается из мазков кисти. Джеффри узнал фигуру на рисунке. То была Адамантина.

Он оглянулся и увидел, как богиня пожирает глазами изображение на экране планшета. Адамантина подошла поближе, протянула руку и – после короткого колебания – коснулась экрана. Прикосновение будто стало сигналом: экран планшета погас. А вместе с ним и все остальные.

– Что это было? – спросил Джеффри.

– Я точно не знаю, – Адамантина все еще не отрывала глаз от экрана. – Но полагаю, мы только что стали свидетелями моего рождения.

Последователям Маски Адамантина предложила то же самое, что людям Уайлд, – присягнуть ей или умереть. Увидев, как легко она расправилась с их господином, те мудро решили перейти к ней, и некоторое время ушло на то, чтобы каждый опустился на колени перед Адамантиной, как в свое время сделал Джеффри, и стал привязанным. После этого она приказала позаботиться о тех, кто пострадал в битве за обладание TechEdge. Из семерых последователей, с которыми Адамантина вошла в магазин, трое, включая Джеффри, почти не пострадали, одна оставалась без сознания, а еще трое погибли. Мертвых Адамантина распорядилась вынести из магазина и бросить в мусорные контейнеры. Джеффри решил, что это жестоко, но вслух ничего не сказал. По большей части потому, что сам не хотел оказаться в том же контейнере. Кроме того, он понимал, что Адамантина, появившись на свет меньше суток назад, еще не успела продумать похоронные обряды для своих последователей. Джеффри пришло в голову, что, раз он жрец, то разработка этих обрядов вполне может быть его обязанностью, и решил, что займется этим. Попозже. А пока сойдут и мусорные контейнеры.

Женщина с рыжими волосами и множеством сережек лежала без сознания. Ее унесли в комнату отдыха сотрудников, где был диван. Одного человека назначили присматривать за ней. Джеффри понятия не имел, придет ли она в себя или присоединится к своим мертвым компаньонам еще до восхода. Он подумывал, не вымолить ли у Адамантины исцеление, но не стал этого делать: та едва ли относилась к богам-врачевателям. Скорее, к мстителям.

Разобравшись с делами, Адамантина приказала остальным отправляться на улицы и рассказывать всем встречным, какой она чудотворец, и приводить новичков, чтобы те присоединились к ее пастве. Она бы могла, конечно, заняться этим и сама, однако предложенный ею способ казался более эффективным и позволял привлечь больше последователей. Учитывая конкуренцию с другими богами, как можно более стремительное накопление силы было ключом к победе.

– Я стала сильнее, и каждому из вас я дам искорку своей силы, – сказала Адамантина. – Люди, с которыми вы заговорите, откликнутся на эту искорку. Она вынудит их пойти за вами сюда. В том случае, если ваши речи будут достаточно убедительными, разумеется. Постарайтесь, чтобы они такими были. Снаружи стоят три машины. Вам дозволено взять две. Вместите туда как можно больше народу, оставшиеся пойдут пешком. Ступайте.

Джеффри боялся, что кто-нибудь – особенно из новичков – начнет возражать, ссылаться на холод, спрашивать, где искать людей в столь поздний час, жаловаться на то, что нельзя взять все три машины. Но никто ничего не сказал, и Джеффри вздохнул с облегчением. Ключи от «Чокнутого автопарка» хранились в офисе менеджера. Последователи взяли два ключа и направились к выходу, обсуждая, кому ехать в автомобиле с обогревателем, а кому придется топать по морозу. Джеффри с ними не пошел. Адамантина не приказывала ему оставаться, однако он был ее жрецом. Его место было рядом с ней, пока не поступит других распоряжений.

Когда все ушли, Адамантина начала расхаживать по пустым рядам, а Джеффри следовал за ней, сохраняя привычное уже расстояние в три шага. Экраны были пустыми, в магазине стояла тишина. Перед тем, как раздать инструкции сторонникам, Адамантина отключила все приборы. Возможно, она не хотела повышать голос, чтобы заглушить гудение, а может, пожелала сберечь силу. Она шагала мимо полок с мобильными телефонами, лэптопами, компьютерами, клавиатурами, принтерами, игровыми приставками и телевизорами с плоскими экранами, порой проводя серебряными пальцами то по пластиковому футляру, то по ряду клавиш. Все это она делала молча, и Джеффри предусмотрительно держал рот на замке, пока Адамантина исследовала новый «храм». Потом она, не оборачиваясь, проговорила:

– Мы взрослеем быстро, и растут не только наши силы, но и знания. Я победила двух богов с тех пор, как ты привязал себя ко мне, и теперь мне известно намного больше о себе и об Апофеозе. Например, я знаю, что сейчас, пока мы говорим, другие боги – десятками – сражаются за этими стенами. Некоторые погибают, некоторые выживают лишь затем, чтобы погибнуть от рук следующего соперника. Я чувствую, как это происходит, Джеффри. Я чувствую обмен силы в этом городе, чувствую, как другие становятся сильнее так же, как я. Рано или поздно один из них придет сюда искать меня. Или, вероятно, я сама отправлюсь на поиски. – Она пожала плечами. – Когда придет время, я буду знать, что именно делать. Кроме того, я узнала кое-что еще… кое-что невероятно важное. – Остановившись, она развернулась к Джеффри. – Я знаю, кто меня создал. Я знаю, кто создал всех нас.

Джеффри опешил, услышав это заявление. Он понимал, что Адамантина и другие боги, появившиеся в Коринфе, не всемогущи, но ему в голову не приходило, что их кто-то создал. Он представлял их эдакими природными явлениями, которые по какой-то неизвестной причине просто взяли и появились. Но, разумеется, они произошли откуда-то. Как и всё в этом мире.

– Вы говорите о женщине с экранов, той, которая вас рисовала?

Адамантина кивнула.

– После победы над Маской моя сила возросла, что привело к видению… которое разделили и мои последователи.

– Та женщина… она создала вас и других богов? Сама она тоже бог?

Адамантина нахмурилась.

– Не думаю. По моим ощущениям, она человек, однако при этом наделена особенной способностью претворять мифы в реальность.

– Мифотворец, – сказал Джеффри.

Адамантина улыбнулась.

– Да! И я хочу, чтобы ты ее нашел и доставил ко мне.

Джеффри так изумился, что выпалил не подумав:

– Но зачем? А главное, почему я?

Глаза Адамантины вспыхнули гневом, и Джеффри решил, что она убьет его, но тут огонь погас, и, когда Адамантина снова заговорила, то прозвучало это так, будто она едва ли не оправдывалась.

– Инстинкт, полагаю. Я чувствую, что ее присутствие рядом важно для меня. Вероятно, она сможет подробнее рассказать мне о моем происхождении и механизме Апофеоза. Подобное знание может сильно повлиять на шансы на победу или поражение. Ну а почему ты… – Она снова посуровела. – Потому что ты мой слуга, и я отдала тебе приказ. Это все, что тебе полагается знать, не так ли?

Адамантина пыталась скрыть это, но Джеффри понял, что она боится. Существо, могущественное настолько, чтобы сотворить ее и других богов, вполне могло обладать властью уничтожить ее. Лучше отправить за этой женщиной слугу, которого можно заменить, чем подвергать риску собственное существование.

Джеффри склонил голову.

– Разумеется, моя госпожа. Как мне найти эту женщину? Вы чувствуете, где она живет?

Адамантина прищурилась, будто заподозрила в его словах насмешку, но потом передала ему копье Уайлд.

– Подержи.

Недоумевая, он взял копье, которое оказалось неожиданно легким. Адамантина сняла наруч с перчаткой и протянула его Джеффри.

– Возьмись за указательный палец.

Джеффри было страшно. Он видел наруч под таким напряжением, которого бы хватило, чтобы сто раз убить его. Но он все равно протянул дрожащую руку и схватился за указательный палец. Металл оказался намного холоднее, чем он ожидал, и его прошибло дрожью.

– Отламывай.

Джеффри сомневался, что у него хватит сил, но все же попробовал, и палец переломился легко, как спичка. Адамантина вернула наруч на руку. Теперь из отверстия торчал ее указательный палец.

– Надень.

На этот раз его рука дрожала еще сильнее, и пришлось напрячь все силы, чтобы не выронить металлический палец. Однако Джеффри в конце концов надел его на собственный указательный палец и ощутил, как металл слегка пульсирует, подстраиваясь под новую форму. Теперь он не казался особенно холодным, и Джеффри рассудил, что, хотя эта штука и не самая удобная, к ней можно привыкнуть.

– Я связана со своей создательницей, а после видения я могу ее чувствовать, а при помощи этого… – она кивнул на его палец, облитый серебристым металлом, – того, что есть такая же часть меня, как мое сердце, и ты сможешь ее почувствовать. Он приведет тебя к Мифотворцу, найди ее и доставь ко мне.