Тим Скоренко – Ода абсолютной жестокости (страница 46)

Носорог неподалёку. Он ощипывает какие-то кусты. Время от времени я задаюсь вопросом о том, чем питаются носороги в горах. И как они вообще там существуют.

Погони я так и не увидел. Странный закон, но он работает на меня.

После спуска с гор я проехал ещё километров пять, а потом окончательно стемнело. Я привязал зверя и уснул, подстелив под себя накидку.

За ночь ничего не изменилось, и это странно. В империи Файланта меня бы выследили и взяли за пару часов. Я на это и рассчитывал: нет более быстрого и удобного способа добраться до столицы, чем в клетке осуждённого. Главное, чтобы меня не убили.

Но мои надежды не оправдались. Вокруг царит тишина и благоденствие. Солнце, цветы, трава.

Я чувствую себя не в своей тарелке. Вокруг Риггера должна быть смерть.

В одной из седельных сумок носорога обнаружился окорок. Наверное, стражник стащил его с общего стола. Мне, голодному уже два дня, он пошёл на пользу. Вода нашлась неподалёку, в ручье.

Риггер восстанавливает силы. Значит, кому-то придётся плохо.

В последнее время подобные мысли звучат всё более и более неуверенно, неестественно. Я чувствую, что меняюсь.

Я забираюсь на носорога, мы трогаемся с места. Дорога – широкая и утоптанная, но вокруг – ни души. Лес, затем дикое, необработанное поле, затем снова лес.

Через некоторое время я виду деревню. В целом, она выглядит точно так же, как и в Санлоне. Только дорога ухоженная, ровная.

Еду молча. Люди смотрят на меня. Носорог им не в диковинку, а вот всадник в необычной одежде их интересует.

Жизнь этих людей выглядит идиллически. Цветочные клумбы у каждого дома, густая зелёная трава, ласковое солнце над головой. Беленые аккуратные домики с большими чистыми окнами. Моя империя – гораздо южнее, климат засушливее. Я немного завидую этим людям.

Вот только в подобных условиях нельзя воспитать настоящего воина.

Я останавливаю носорога напротив темноволосой женщины с узким лицом. Она стоит на пороге дома и смотрит на меня.

– В Фаоланкан – туда?

Машу рукой вперёд. Я и в самом деле не уверен, что еду в верном направлении.

– Да, – она отвечает спокойно.

– Долго?

– Пять дней пути напрямик.

Пять дней до Фаоланкана. Затем – на другой конец империи Фаолан, к западным горам, если, конечно, понадобится. Цикра объяснил мне, как найти Знание. Конечно, он не был уверен. Конечно, он прочитал всё это в книгах. Но это мой единственный шанс.

– Стражник!

Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

Это мужчина в крестьянской одежде, небольшого роста, щуплый.

– Да? – я играю роль.

– Стражник, нам надо довезти до столицы обоз… – он мнётся, – мы опасаемся пути, стражник.

– Конвой?

Он кивает.

– Мы заплатим сколько скажешь, стражник.

Он просто пресмыкается передо мной. Я не знаю, принято ли обращаться к стражникам с такими просьбами. Наверное, принято. Только стражники дерут неимоверные цены за свои услуги.

Обоз… Это неплохо. По меньшей мере, не придётся искать дорогу.

– Сколько займёт путь до столицы с обозом?

– Восемь дней, стражник.

Они не задаются вопросом, почему стражник не знает, сколько добираться до столицы. Может быть, местные стражники никогда там не бывали. Они хранят верность своей части Фаолана.

– Когда выезжаем?

Его глаза светятся от радости. Он понял, что я соглашаюсь.

– Послезавтра, послезавтра на рассвете, стражник. Ты можешь задержаться на день? Мы заплатим!

Он ждёт от меня согласия.

– Послезавтра, – я спрыгиваю со своего зверя. – Куда отвести носорога?

Я лежу на мягкой кровати. Носорог пасётся где-то позади дома. Он не переносит крытых помещений. Это я узнал от Лиука – так зовут мужчину – с помощью нескольких наводящих вопросов.

Никто, кроме стражника, не может касаться носорога. При этих словах Лиука мне становится смешно. Кажется, я нарушил и этот закон Фаолана.

В дверь стучат. Это Лиук.

– Стражник, тебе больше ничего не нужно? – спрашивает он.

Интересно, как он расценит требование привести мне женщину.

– Нет, – говорю я.

Он исчезает.

Проходит всего несколько минут, как дверь открывается без стука. Тихо, едва заметно. Но я не сплю. Я вглядываюсь в темноту. Женский силуэт. Кажется, тут читают мысли.

Женщина подходит к кровати и садится на край.

Я шевелюсь, показывая ей, что не заснул.

– Ты – Риггер, – говорит женщина.

Я напрягаюсь. Когда моё имя произносят в Санлоне или в Оменескорне, я горжусь этим. Моё имя внушает страх. Когда моё имя произносят в первой попавшейся деревне империи Фаолан, мне становится неуютно.

– А кто ты?

– Я – Марфа.

Что-то крутится у меня в голове, но выскальзывает.

– Я названная сестра Бельвы, – говорит Марфа.

Я вспоминаю. Я не знаком с Марфой. Когда я встретил Бельву, Марфа уже жила в Фаолане. Она была лучшей подругой Бельвы. Бельва рассказывала мне о Марфе. В мире, где нет родства, дружба приобретает совсем другое значение.

– Не волнуйся, Риггер, – говорит Марфа. – Я тебя не выдам. Я знаю, зачем ты здесь. Границы закрыты, но письма доходят. Много лет назад одно из писем Бельвы, отправленное в пустоту, нашло меня. Я знаю, что она в Санлоне, я знаю, что она – твоя женщина. Когда ты отправился в путь, она послала мне весточку – и я приехала сюда, чтобы тебя перехватить. Впрочем, я живу неподалёку, тут меня все знают.

– Я мог поехать другой дорогой.

– Тут нет другой дороги. Я знала направление, и этого хватило.

В темноте я не вижу черт её лица.

– Я поеду с тобой, Риггер. Ты будешь меня защищать. Я буду тебя вести. В Фаолане совсем другие законы. Здесь, в приграничных областях, ты почти как дома. Но чем ближе ты к столице, тем явственнее будет отличаться твоё поведение. И тебя убьют, Риггер…

Она знает?

– …и отправят в вечные казематы.

Я успокаиваюсь. Не знает даже Бельва.

– А если я не соглашусь?