Тим Миллер – Возвращение в Ад, штат Техас (страница 17)

К счастью, Коул был на высоте. Джейд заметила, что мальчик исчез вскоре после того, как он улизнул. Коул немедленно сел в свой «пикап» и направился к шоссе, начав объезжать вокруг города. Как только он заметил грузовик, то сразу заподозрил, что его подобрал водитель. Коул мог ошибаться, но он знал местность лучше, чем кто-либо. Никаким образом ребенок не смог бы просто исчезнуть или найти тайник, о котором Коул еще не знал бы.

Коул умудрился затормозить перед водителем грузовика и достаточно сигналить, чтобы тот остановиться. Водитель поверил рассказу мальчика о похищении. Так что Коулу пришлось перерезать ему горло прямо там. Он затащил Хекса в «пикап» и перерезал топливопровод на полуприцепе. Затем он забрался в кабину, нашел аварийный комплект и зажег одну из сигнальных ракет. Он закрепил сигнальную ракету в конце топливопровода и позволил ей поджечь дизельное топливо. Вскоре дизель загорелся и, хотя он не вспыхнул, как бензин, он выполнил свою работу. Через несколько минут весь грузовик был охвачен пламенем. Коул повез Хекса обратно в город. Он все еще помнил эту поездку.

— У меня неприятности? — спросил Хекс. Он сидел на пассажирском сиденье и смотрел в окно.

— Да, — ответил Коул.

— Они собираются убить меня?

— Да.

Хекс кивнул и посмотрел на Коула.

— Ты не очень разговорчив, а?

— Я не говорю ничего, кроме того, что нужно сказать. Ты задал мне вопрос, и я ответил. Нет смысла лгать тебе или говорить, что все будет хорошо. Это не так. Ты нарушил правила. Ты умрешь. Точка. Тем не менее, тебе нужно смириться с этим, у тебя есть время до утра, чтобы сделать это.

— Как они меня убьют? Будет больно?

— Нэш предпочитает казни несколькими способами. Все они чрезвычайно болезненны. Ты хочешь, чтобы я описал их?

— Нет. Можно я посплю снаружи, когда мы вернемся? Чтобы я мог увидеть звезды в последний раз?

— Хорошо. Я все равно сегодня больше не буду спать.

В то утро он шел с Хексом к кресту. Парень не сопротивлялся. Он сдался и, казалось, приветствовал смерть. Он даже не закричал, когда они вбили гвозди. Он просто висел там и плакал, пока не отошел в мир иной. Прежде чем он умер, прилетели стервятники и вырвали один его глаз из глазницы. К тому времени он был уже почти мертв, но все же вскрикнул, когда тот ударил его в глаз.

Коул ещё раз взглянул на Диди, она уже давно не кричала. Она оглядывалась вокруг, бормоча что-то бессвязное. Молодой коп то плакал, то рыдал, а старый рейнджер просто стоял с каменным лицом. В каком-то смысле Коул восхищался старшим парнем, которого звали Гарретт. Он немного напоминал ему самого себя. Они оба были убийцами. Гарретт был намного старше, но он видел то же, что и Коул. Единственная разница была в том, что у Гарретта был свой собственный ошибочный моральный компас.

Коул не беспокоился о таких вещах. Нет смысла. Такие вещи, как чувства, привязанности и выяснение правильного и неправильного, только замедляли вас или убивали. Нэш снова начал о чем-то разглагольствовать, но Коул повернулся и направился к своему трейлеру. Он уже наслушался глупостей Нэша. Они даже не были религиозными и не могли быть. В последнее время Нэш все больше верил верил в собственную чушь. Коул не был уверен, сколько еще он готов принять.

В трейлере вонь ударила ему в нос так сильно, что он подумал, что начнется кровотечение. Он вышел на улицу, кашлянул и вернулся. Девушка, которую он натирал теркой для сыра, лежала в клетке. Он оставил ее там избитой и окровавленной. Очевидно, пока его не было, она умерла. Подойдя к ее клетке, и заглянув внутрь, он увидел несколько крыс, несущихся прочь. Ее лицо было почти полностью обглодано. Там, где был ее нос, зияла липкая дыра, и ее губы были отгрызены, оставив вечный оскал с постоянным рычанием на лице. Глаза также были съедены вместе с несколькими другими частями тела.

Коул покачал головой, схватил ее за ногу и вытащил тело из клетки и из трейлера. Остальная часть города все еще была рядом с крестом, аплодируя чему-то. Коул схватил лопату и направился вверх по холму. Оказавшись достаточно далеко от города, он начал копать. Он устал, и это была долгая ночь. Копать могилу было не первым делом в его списке приоритетов, но это нужно было сделать. Часть его интересовалась, не собираются ли они убить и копов. Хотя Коулу было все равно, так или иначе. Он просто хотел похоронить тело и вздремнуть.

Глава 23

Даг сидел в хижине и смотрел в пустоту. Большой человек в маске, которого они называли Диллинджером, обошел его. Они сняли Дага сo столба около часа назад, и Диллинджер затащил его в эту маленькую хижину, бросив в угол. Руки дуга оставались связанными перед ним. Диллинджер обхватил руками крючок для мяса, свисавший с потолка, и взглянул на Дага сверху вниз.

Было тяжело, но Даг знал, что ему нужно взять себя в руки. Он видел, как Диди страдала и, наконец, умерла, повешенная на кресте. Они издевались над ним за то, что он привел ее сюда. Сказали ему, что это его вина, и они были правы. Гарретт предупреждал его, но на самом деле он понятия не имел, насколько злые эти люди. За время своей карьеры Даг побывал во многих перестрелках и драках. Он решил, что будет бороться до конца.

К сожалению, с этой группой было не так просто. Они были холодными, расчетливыми и пиздец, какими безумными. Он определенно недооценил их. Теперь Диди была мертва. Она не только умерла, но и пережила больше страданий, чем любой человек, которого он когда-либо видел. И да, это была его вина. Однако это не означало, что он не убьет каждого из этих уродов голыми руками. Он заставит всех их помучиться.

Диллинджер стоял над ним в резиновой маске телесного цвета. Эта штука выглядела странно, и он не мог себе представить, как Диллинджер не потеет, как сумасшедший. Может, он перегреется и потеряет сознание. Даг был полностью во власти Диллинджера. И он просто надеялся, что хоть что-то произойдёт.

Диллинджер полез в ножны на поясе и вытащил большой охотничий нож. Он помахал им перед лицом Дага, прежде чем срезать то, что осталось от его рубашки.

— Ну вот… Что ты собираешься делать? Собираешься избить меня? Или будешь пытать меня?

Диллинджер посмотрел на него сверху вниз. Из-за маски его голос был глубоким, но ровным.

— Я так не думаю. Мне нравится твоя кожа. Приятный цвет и оттенок. Видишь эту маску? Это не резиновое покрытие.

— Ты что, блядь! Какого хера? Это что, чье-то лицо? — спросил Даг. Хотя она больше походила на гладкий мешковину с отверстиями для глаз, чем на лицо.

— К сожалению, нет. Я не настолько хорош. Это различные кусочки кожи от разных доноров. Я сшил их в маску. У меня здесь ограниченные инструменты и прочее.

Даг не хотел больше ничего знать.

— Так, насчет тебя. Я срежу тебе кожу и постараюсь сделать маску получше. Может, даже использую твое лицо. Я пробовал несколько раз, но никогда не получалось, чтобы выглядело достоверно. В фильмах это выглядит так просто.

Даг опустил взгляд и попытался сглотнуть.

— Сначала ты убьешь меня? — спросил он.

— Нет, боюсь, что нет. Мне нравятся крики.

Здоровяк протянул руку и начал резать макушку головы Дага, отрезая верхнюю часть его волос и скальп. Он работал ножом взад и вперед, как будто нож был пилой. Даг взвыл от боли, но Диллинджер даже не вздрогнул. Вскоре Диллинджер срезал скальп и показал его Дагу, который был рад, что не может потрогать голову руками или увидеть, как он сейчас выглядит. Он просто надеялся, что тот убьет его в ближайшее время. Затем Диллинджер принялся делать надрезы по бокам лица Дага, разрезая и отслаивая его плоть.

Когда плоть сорвалась с его лица, Даг попытался закричать, но не смог вымолвить ни слова. Он чувствовал вкус собственной крови, когда медно-ароматная жидкость стекала ему в рот и в горло. Он сомкнул рот и откашлялся прямо на Диллинджера, который, казалось, вообще ничего не замечал. Здоровяк продолжал тянуть и резать, и наконец, оторвал кусок левой стороны лица. Он поднял лоскут кожи. Даг увидел, как его бровь свисает, а Диллинджер покачал головой.

— Теперь понимаешь, что я имею в виду? Я видел, как некоторые парни здесь могут просто отрезать все лицо, одним хорошим куском, а затем сделать из него классную маску. Наверное, я слишком неуклюж. Я всегда режу его на куски.

Вся срезанная сторона лица Дага пульсировала, а кровь заполнила его левый глаз, сразу же начав жалить, когда коп попытался моргнуть. Диллинджер бросил кожу в ведро и продолжил резать.

— Ну что ж, — сказал он. — Может быть, я смогу срезать его двумя кусками.

Он продолжал резать и отслаивать, пока не удалил все лицо Дага. Коп пытался сопротивляться, стараясь понять, где же Гарретт. Большой крутой техасский рейнджер, шило в его заднице. Этот чувак даже не пытался ему помочь. Потом он вспомнил, что Гарретта тоже схватили. Вот дерьмо.

Диллинджер снова начал резать Дага вдоль плеча, по груди и каждой руке. Коп кричал при каждом порезе, а Диллинджер бросал куски плоти, кусок за куском, в большое ведро. Он протянул руку и начал отрезать другую сторону лица Дага. Тот все ещё боролся со своими наручниками. Даже попытался подтянуться к крюку и прыгнуть, чтобы отцепить руки, но так и не смог.

— Ты можешь постоять спокойно? — сказал Диллинджер. — Ты продолжаешь вертеться, а я продолжаю все нахуй портить.