Тим Леббон – Заря джедаев: В бесконечность (страница 36)
«Тебе никогда не стать нормальным, — подумала следопыт, — после того, что ты видел и чем занимался». Ланори это понимала. Но она ничего не сказала, чтобы не разрушать мечты своего спутника. Пока он пребывает во власти мечтаний, он может ей помогать. Ей было жаль его, но она осознавала, что желание отринуть прежнюю жизнь не снимает с него заслуженной вины. Он рассказал ей лишь малую часть того, что совершил. Его красная кожа запятнана кровью, но скольких жертв — она никогда не узнает.
— После этого Дэм-Паул меня освободит, — заявил тви'лек. Он казался таким самонадеянным. Таким уверенным.
— Она — хозяйка своего слова, — подтвердила Ланори. — И большей частью того, что я есть, я тоже обязана ей.
Тре поднял бровь, а его лекку вопросительно соприкоснулись. Но дже'дайи больше ничего не сказала. Он, может, и открыл ей свое сердце, но ее история не относится к тем, которыми можно делиться с такими, как Тре Сана.
Ланори кивнула на западную часть купола, откуда прошедший сквозь фильтры слабый желтый свет растекался по городу:
— Скоро закат. Пришло время выслушать Максхагена.
Глава двенадцатая
Пропасть
Ланори просыпается от сна, в котором видела дом и мечтала о звездах. Рядом сидит Дэл. Его омывает свет костра, однако лицо почти скрыто в тени. Тем не менее она понимает, что означают его поза и его неподвижность — он смотрит на нее с ужасающей холодностью.
— Что? Случилось что-нибудь?.. — Но она знает, что никакой внешней угрозы нет. Дети находятся в одном дне пути от Энил Кеша. Они расположились на ночлег в роще сердцениковых деревьев. Странники уже полакомились ягодами, в животе Ланори ощущает приятную тяжесть и тепло, душу наполняет приятное умиротворение. В здешних местах обитают дикие животные, которые могут представлять опасность, — кислотные пауки. Также ходят слухи о семействе огненных тигов, что перебрались сюда по Лунным островам, но Ланори почувствует, если кто-либо из них подкрадется слишком близко. Она об этом узнает.
— Я — Пропасть, — заявляет Дэл. Его голос ниже, чем обычно, глубже — словно доносится откуда-то из глубины.
— О чем это ты? — Она переспрашивает, словно испуганная маленькая девочка. Она и в самом деле испугана.
Дэл меняет положение — поворачивается к огню, чтобы тот освещал его лицо. Она все еще видит своего брата, но он выглядит старше, чем раньше. Мудрее. Как будто перед ней Дэл, уже завершивший Великое странствие.
— Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их заполнили. Места, которые ты никогда не увидишь. Ты уйдешь, потому что ты — дже'дайи, а я — сам хозяин своих глубин. Ими ничто не управляет.
— Сила не управляет мною, Дэл.
Он издает смешок. Она пугается еще сильнее. Засыпая, она еще не ведала, кто ее брат, но теперь…
— Что случилось? — спрашивает она.
— Я — Пропасть. Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их исследовали и заполнили.
— Глубина предполагает тайну и полноту. Но в тебе я ощущаю лишь пустоту.
— Это говорит тебе твоя Сила. — Он словно выплевывает эти слова. — А ты ей веришь.
— Нет. Я знаю это, потому что люблю тебя. Ты ведь мой брат.
Кажется, на миг его лицо выражает сожаление. Но возможно, это просто свет костра отбрасывает тень.
— Скоро завершится мое собственное Великое странствие, — произносит он. — Я получу от Тайтона все возможное, заберу все, что может быть полезным, и покину его. Не стой у меня на пути.
На закате следующего дня они подходят к Энил Кешу.
Ланори много слышала о нем, но ничто не смогло подготовить ее к действительности. Храм являет собой невероятную конструкцию, изящную и невесомую, огромную, насекомоподобную по своей форме и пропорциям — инженерное чудо, превосходящее все прочие архитектурные сооружения Тайтона. То-Йор плавает вокруг него, порой приближаясь, порой отдаляясь. Считается, что его несет Сила.
Под храмом находится Пропасть. Одно из самых удивительных мест на Тайтоне, а также одно из самых загадочных и опасных, Пропасть — это, кажется, бездонный провал, в котором бушуют ураганы Силы и в котором живет тайна. Ни один дже'дайи не сумел достичь ее дна… а если таковые и были, они не вернулись. Чем мощнее связь с Силой, тем сильнее пагубное влияние Пропасти — дезориентация, боль и в конечном итоге гибель. Спуститься в нее пытались многие. Некоторые погибли, другие погрузились не так глубоко и вернулись обезумевшими. Среди тех, кто игнорирует все предупреждения и без оглядки на других пытается проникнуть в Пропасть, часты самоубийства.
Одно из основных предназначений Энил Кеша — закрывать собою глубины Пропасти, потому что для Тайтона — и для Силы — она является самой большой загадкой. Ланори доводилось видеть голо, где храмовый мастер Цюань-Ян рассуждает о Пропасти, и даже по голограмме она ощутила его интерес и благоговение перед ней. Он сказал, что дже'дайи однажды отыщут дно Пропасти. Оно существует, и оно зовет их продолжать свои попытки.
«Я — Пропасть», — сказал Дэл. Теперь, когда они совсем рядом с Энил Кешем, Ланори ждет, что он заглянет в эту странную рану в земле, но, похоже, Пропасть брата ничуть не привлекает. Она же, напротив, ощущает притяжение Пропасти и ее невероятную, первозданную мощь. Сила внутри девочки приходит в беспорядок. Ланори чувствует себя больной.
Она знает, что прежде всего в Энил Кеше учат справляться с этим недомоганием.
Храм Энил Кеш — не последний пункт в их Великом странствии. Но Ланори ничего не может поделать с чувством, будто они оба приближаются к концу.
Лесной — город, который никогда не спит. Солнце село, и теперь купол освещали сотни гигантских прожекторов, подвешенных к массивным опорным ребрам. Они служили плохой заменой солнцу, но ничего другого не было. Пересменка завершилась, воздух наполнился запахами промышленного производства, готовящейся еды и сточных вод, а они с Тре снова пришли к ларьку с импортной водой, который держал Максхаген.
Дже'дайи заметила его издалека — он закрывал прилавок расшатанными ставнями и давал указания нескольким помощникам, куда поставить непроданные бутыли с водой. С извиняющейся улыбкой он развел руками перед несколькими запоздавшими покупателями, а потом заметил Ланори. Торговец не перестал улыбаться, но улыбка перестала быть ласковой.
Следопыт не остановилась — она ощущала спокойствие, осознавая, что сквозь нее течет поток Силы. Мышцы напряглись, меч пел от мощи, а ее чувства — всегда настороженные — настроились на опасность. Она сосредоточилась на Максхагене, но если бы тот замыслил причинить ей вред, он и сам стремился бы попасть в центр ее внимания. А напасть на нее мог бы кто-то из окружающих.
— Тре Сана! — воскликнул Максхаген. — Ланори! Рад снова видеть вас обоих!
Тре беспокойно оглянулся, чтобы проверить, не услышал ли кто-нибудь его имя, и девушка не смогла сдержать улыбки. Оставалось только догадываться, скольких врагов нажил себе тви'лек за эти годы.
— Зачем ты закрываешь ларек? — удивилась Ланори.
— Это ненадолго. Сейчас народ идет на работу, а не шляется просто так. Другие идут домой или в таверны, где вода им не особо нужна. Кроме того… я считаю, что утолить жажду информации в данный момент выгоднее.
— Но ведь и бутылки ты уже успел наполнить, да? — спросил Тре.
Казалось, Максхагена это замечание по-настоящему обидело:
— Ты сомневаешься в моем товаре?
Тре промолчал.
— Прочие торговцы водой приходят и уходят. Они наполняют бутыли водой из отравленных источников в пещерах под городом, кидают туда несколько очищающих таблеток и продают воду под видом чистой. Ни один из них не протянул долго с таким бизнесом. Вот почему я до сих пор тут — я продаю чистоту уже четыре года. Вот почему покупатели всегда ко мне возвращаются.
— Все покупают воду у тебя? — поинтересовалась Ланори.
— Все, для кого это имеет значение, — отрезал Максхаген. — Его лицо внезапно помрачнело. — Но хватит о воде. Идите за мной.
Он развернулся и исчез за занавесками в задней части своего ларька, и Ланори с Тре пришлось перемахнуть через прилавок, чтобы последовать за ним.
Они пересекли оживленную площадь и оказались у двери, ведущей в одно из угловых зданий. Сначала следопыт решила, что Максхаген снова ведет их в одно из своих роскошных убежищ, но затем до нее донеслись звуки шумного веселья, запахи разливного пойла и пряной пищи. Когда Максхаген вошел в таверну, к ним обратились лишь несколько любопытных взоров. Большинство дольше задержалось на Ланори, а не на торговце водой, поэтому она не стала снимать капюшон. Девушка не могла избавиться от ощущения, что ее принадлежность к дже'дайи легко распознать.
— Круглый столик в углу, — указал Максхаген. — Я закажу выпить.
— Мы не хотим пить, — заявила Ланори.
— Зато я хочу.
Он направился к бару, а Ланори огляделась по сторонам. Таверна была полна рабочих — специальность одних легко угадывалась, других — нет; калейдоскоп рас, вероисповеданий, манер поведения. Похоже, все без оружия. Она кинула взор на Тре и порадовалась, что тви'лек хорошо припрятал бластер.
Следопыт успела осмотреть угловую кабинку и убедиться в ее безопасности до того, как к ним вновь присоединился Максхаген. Его наверняка сопровождали телохранители, и Ланори слегка встревожило, что она не сумела вычислить их в толпе.