Тим Каррен – Улей (страница 29)
"Еще несколько недель, и лагерь был бы похоронен, - сказал Катчен, - я думаю, нам следовало подождать".
Хейс остановил "Кота" и заглушил двигатель. Внезапно нахлынула безмерная и жуткая тишина, то зловещее чувство заброшенности и безжизненности, которое, казалось, было во всех заброшенных лагерях. Дул ветер, и огромный ледяной барьер трещал и трескался.
Они сидели в кабине, выжидая, обдумывая.
Хейс не знал как остальные, но вид Врадаз, погребенного под снегом и льдом, заставил что-то в его животе зашевелиться, как подливка. Конечности напряглись, связки натянулись, пульс участился. Он поймал себя на том, что непроизвольно потянулся к руке Шарки так же, как она потянулась к его и Катчена. И вот они сидели в этой ветреной темноте, слушая, как снег скатывается с лобового стекла и осыпает бока "Снежного Кота". Никто не двигался. Они едва дышали.
"Ладно, с меня достаточно, - сказал Катчен, - либо мы делаем это, либо поворачиваем. Я говорю, что мы поворачиваем. В брошюре ясно говорилось, что в этом месте есть бассейн. Я не вижу никакого бассейна".
Хейс разорвал хватку перчаток Шарки. "Полагаю, мы не можем сидеть здесь, как девчонки".
Он открыл дверь со своей стороны, и в комнату ворвался холод.
А снаружи валил снег, и ветер выкрикивал их имена.
29
Что ж, попасть на аванпост Врадаз было непросто.
Лагерь был небольшой, но здания - те, что не были раздавлены ледяным барьером, - были сильно занесены, от крыши до земли. Хейсу и его соотечественникам пришлось пробиваться через сугробы, которые временами поднимались им выше бедер, а временами были зачищены ветром до земли. Хейс принес с собой фонари, ледорубы и лопаты, и они нашли им хорошее применение. Они выбрали приземистое центральное здание, которое, казалось, было соединено с остальными, и приступили к работе. Вид этого места наполнил их всех неведомым ужасом, но после тридцати минут, проведенных за расчисткой и прокладыванием пути через кучу снега, прошел.
Это был просто мертвый лагерь.
Это было все, что было, и напряжение помогло им увидеть это. Их нервы все еще были натянуты, но Хейс считал, что это вполне естественно. Господи, это был Южный полюс в разгар зимы. Ветер воет, летит снег, а температура стабильно держится на отметке пятьдесят градусов ниже нуля. Если их воображение немного разыгралось, этого следовало ожидать.
Когда они нашли дверь, она была покрыта синим льдом и прогнута в раме, и у Хейса возникло безумное желание прорваться сквозь нее с помощью "Снежного Кота", но он не хотел рисковать и разрушить что-либо внутри. Все, что могло остаться. Так что им пришлось прорубать лед по очереди при свете фонарей, а снег хлестал и создавал вокруг них прыгающие, искаженные тени.
И затем дверь была освобождена. Один хороший удар и она упала.
- Ты первый, - сказал Катчен. - Я интеллектуальный тип... ты храбрый, глупый тип.
- Дерьмо, - сказал Хейс, нырнув в дверной проем и включив фонарик, и что-то всколыхнулось внутри него, когда он вошел в заброшенное строение. Пахло временем, пылью и обломками.
Это место было построено из дерева и металлоконструкций, как и большинство зданий на Южном полюсе. Бетон не слишком хорошо выдерживал порывистый ветер и резкие перепады температур, и имел тенденцию отслаиваться и широко трескаться.
Осматривая окрестности с помощью фонарика, Хейс видел повсюду обломки, словно здесь прошел циклон. Доски пола были разорваны, крыша провисла, в стенах были пробиты огромные дыры. В углах лежал снег. Он предположил, что это место в основном держалось морозом и льдом. Его швы украшали стены.
- Смотри, - сказала Шарки. - Даже задняя часть двери.
- Господи, - сказал Катчен.
Грубые кресты были выгравированы практически повсюду. Колдовские знаки, реально, для защиты от зла. Можно было почти вдохнуть безумие, которым, было охвачено это место. Эти учёные сходили с ума, когда их наука не могла объяснить то, что казалось своего рода злокачественным явлением... в отчаянии они обратились к старейшему из апотропеев: кресту[35].
Но это не сработало.
Хейс, Шарки и Катчен стояли там минут пять, впитывая память о зле и безумии, которые, казалось, сочились из этих искривленных, скользких от льда стен.
- Похоже, здесь упала бомба, - сказал наконец Катчен.
- Возможно одна и упала.
Они находились в подобии прихожей, которую мама Хейса в Канзасе называла "Комнатой Грязи". Такое место, куда вы складывали свои ботинки, пальто и рабочую одежду, когда возвращались с улицы. Они прошли через другую дверь в большую комнату. Там стояло несколько старых бочек с мазутом и печка в углу. Все остальное было в руинах... походные стулья перевернуты, видеоаппаратура разбита, бумаги разбросаны по снежной пыли. То, что выглядело как стол, превратилось в растопку. Светильник над головой висел на проводах. Ступени красной пожарной лестницы у стены были увешаны сосульками.
Шарки рассматривала какие-то бумаги с помощью фонаря.
- Есть что-нибудь стоящее? - спросил ее Хейс.
Она выронила их. - Моя кириллица немного заржавела.
Они прошли в другую комнату, где потолок был провален, а пол и потолок усеивали ледяные сталактиты. Стены были обуглены и погнуты. Там было много электронного оборудования, большая часть которого разрушена и заключена в потоки льда.
"Похоже, у них случился пожар, - сказал Катчен, - интересно, был ли это несчастный случай?"
Они продолжали идти, двигаясь по короткому коридору мимо тесных спальных помещений и затем в другую комнату, которая когда-то была лабораторией. Там еще было оборудование... микроскопы и стойки с пробирками, старинные компьютеры и картотеки, ящики которых были выдернуты и оставлены в таком положении. Пол был завален битым стеклом, инструментами и бумагами. Хейс нашел пару сверл и электрическую пилу, которой они, должно быть, разрезали образцы ледяных кернов. В комнате был небольшой эллинг с ручкой, похожей на морозильную камеру. Внутри находились сами образцы керна, датированные и подписанные.
Шарки чуть не упала на задницу на потеке льда на полу. - Взгляните на это, - сказала она, указывая на комнату рядом с лабораторией. В стенах были пробиты огромные почерневшие дыры, сквозь которые можно было видеть лабиринт из снега, льда и бревен... часть аванпоста было раздавлена ледопадом. В стенах также было просверлено несколько отверстий поменьше.
- Пулевые отверстия, - сказал Хейс. - А те, что побольше...
- Гранаты? - спросил Катчен, направляя на них свет.
Шарки стояла на четвереньках, изучая древние пятна на стенах, другие были на папках, попавших под ледяной поток. - Это... ну, это может быть кровь. Выглядит очень похоже. Думаю, это могут быть чернила, томатный соус или что-то в этом роде.
Хейс почувствовал, что до него дошло.
- Должно быть, здесь произошла стычка, - сказал Катчен. - Или резня.
Хейс задавался вопросом, сколько правды было в том, что сказал им Колич. В этом беспорядке было нечто большее, чем просто люди, сходящие с ума, видящие призраков и тому подобное. Вы почти могли почувствовать агонию и страдание в воздухе. Эти дыры... в них не было никаких сомнений. Здесь кто-то открыл огонь из автоматического оружия.
Что там сказал Колич?
Безопасники приехали туда, вернулись с тремя и сказали, что все остальные мертвы.
Или были убиты.
Хейс представил, как сюда прибывают силы безопасности, может быть, что-то вроде отряда киллеров и всех убивают. Оставив этих троих для допроса или изучения. Что бы ни случилось, это было жестоко, жестко и безобразно. В то время аванпост находился под советской юрисдикцией. Советы знали, как решать небольшие проблемы, такие как призраки и инопланетные разумы, пытающиеся захватить власть над их людьми.
- О чем нам это говорит? - спросила Шарки.
Катчен покачал головой. - Ничего, о чем мы хотели бы знать.
У дальней стены располагались двойные двери. Они были заключены в переплетающиеся толстые корни льда. Летняя талая вода барьера, что замерзла с приходом зимы. Напротив них были сложены столы, мебель и разбитые картотеки. Чтобы освободить обломки, им пришлось использовать ледорубы.
- Как вы думаете, в чем был смысл всего этого? - спросил Катчен.
Шарки начала сбивать лед с дверей. - Только две возможности, не так ли? Они либо пытались что-то не пустить, либо не выпустить.
Катчен остановился, закинул топор на плечо своей красной парки. - Я думал об этом, и, знаете, мне интересно, нужно ли открывать некоторые двери.
- Ты испугался? - Хейс спросил его, потому что знал, что это так.
Катчен захихикал. - Я не знаю значения этого слова. Еще... кажется, я оставил включенным мое электрическое одеяло. Может быть, мне стоит вернуться в лагерь, и вернуться за вами, двумя наивными бесстрашными людьми позже.
- Руби, - сказала ему Шарки.
Но это ни к чему не привело, потому что лед забился под дверью и плотно ее запер, как банковское хранилище. Хейс бросился к "Коту" и вернулся с пропановой горелкой. Он водил пламенем по нижней части двери, пока она не ослабла. Затем ударил по петлям и шву, где соединялись двери.