Тим Каррен – Улей (страница 28)

- Да... полагаю, так оно и было. Это просто невероятно, это все.

- Конечно, так и есть.

- Ты слышал, что сказал Линд? Эта история о спирали и органических молекулах, белках... завоевании и урожае... увековечивание спирали?

- Я слышал.

- И...

- Они создали здесь жизнь, они инженеры нашей ДНК, - сказал Хейс. - Они создали ее. Может, из себя или с нуля, кто знает? Господи, это возмутительно. Это действительно посадит креационистов на задницу. Слишком для религии.

- Слишком для всего.

- Думаю, мы увидели здесь лицо Бога, - сказал Хейс, - и оно уродливо.

Шарки начала смеяться. И не могла остановиться.

- Гейтс... вот что говорил Гейтс. Что они могли засеять сотни миров, руководить эволюцией, что их конечной целью было собрать урожай созданных ими разумов...

И это было именно то, с чем у Хейса были проблемы.

- Но почему? Что они от них хотят? Что бы это могло быть?

- Чтобы привести их в улей, подчинить их... кто знает? - Шарки сглотнула. - Внизу, в озере... эти существа там внизу... они ждали нас все это время. Ожидая, чтобы собрать то, чем мы являемся. Иисус на ниточке, Джимми... терпение у этих чудовищ.

Хейс пытался понять, почему они полностью овладели именно Линдом. В тот день он был в хижине с Линдом, и эти мумии напугали его, заставили его чувствовать себя плохо, но они не завладели его разумом. Может быть, Линд был просто восприимчивым человеком? Естественный приемник, медиум за отсутствием лучшего слова?

А как насчет Майнера и Сент-Оурса?

Эти твари опустошили их разум и разрушили мозги. А сам Хейс дважды подвергался психической атаке со стороны Старцев... один раз в хижине, и вчера вечером, работая на тракторе... почему они не убили и его? Почему у него хватило сил сражаться? А Шарки? Ей тоже снились сны, как и всем остальным. Какого черта эти существа их не трогали? Каков был окончательный план?

- Ты готова к поездке, о которой я говорил? - спросил он ее.

- Врадаз?

Он кивнул.

- Я не думаю, что у нас осталось много времени, Элейн. Если мы сможем чему-то научиться там, возможно, нам удастся выбраться из этого.

- Хорошо, - сказала она, но это прозвучало без особой надежды. - Джимми? Линд сказал: "Цвет из иных миров". Я слышала, как он говорил это раньше, когда находился под сильным успокоительным. Я думала, это ничего не значит... но сейчас я не так уверена. Что за Цвет из иных миров?

- Я не знаю. Может быть, это сами Старцы, - предположил он, - а может быть, это что-то намного хуже.

28

- Скажи мне еще раз, почему я это делаю, - сказал Катчен.

- Ради блага человечества, - сказал ему Хейс. - Какая еще причина тебе нужна?

Возможно, Катчену нужно было подтверждение, поддержка, но Хейсу особо нечего было предложить в этом отношении. Зачем они направлялись на аванпост Врадаз, заброшенный русский лагерь? Даже он не был полностью уверен. Но там произошло что-то плохое, что-то поистине ужасное, и он чувствовал, что важно выяснить, что именно. Возможно, они не найдут ничего, кроме засыпанного снегом пустого лагеря, но Хейс думал, что должны быть доказательства того, что произошло. Если хоть что-то из того, что сказал Николай Колич, было правдой, то аванпост прошел через тоже дерьмо, какое сейчас происходило на станции Харьков.

Хейс прекрасно помнил, что сказал Колич.

Врадаз был летним постом, и они бурили, попали в пещеру или пропасть или что-то в этом роде. Да. Затем... помню, после этого все стало странно.

И разве это не звучало знакомо?

"Шторм там набирает обороты", - сказала Шарки.

Хейс дернул рычаг "Снежного Кота", выжал сцепление и пошел полным ходом, когда они преодолели подъем и двинулись по бесплодной ледяной равнине. Он полагал, что они доберутся до Врадаз за тридцать-сорок минут, если шторм не поглотит их заживо. Они шли в условиях второго погодного уровня[32]: снежные покровы, гонимые ветром, лупили по "Снежному Коту" и заставляли его дрожать. Было темно, и единственный свет исходил от самого "Кота". В лучах дальнего света можно было видеть только белую неровную тундру, время от времени прерываемую выступами черных скал, и кружение метели.

- Ты ведь не собираешься заблудиться? - спросил Катчен.

- Нет, я так не думаю. На спине "Кота" есть моток бечевки, а другой конец я привязал к дому Тарга. Он взглянул в окно со своей стороны на огромное прямоугольное зеркало. - Дерьмо... должно быть, кончилась веревка.

- Ха-ха, ты такой смешной, - сказал Катчен.

- Расслабься. GPS знает дорогу, и перед отъездом я проложил курс на Врадаз. Если мы заблудимся, маяк из Харькова приведет нас домой.

- Если дела пойдут плохо, - сказала Шарки, - мы сможем собрать немного дров и разжечь сигнальный огонь.

- Боже, вы молодцы. Я запишу вас на Вегас, когда мы вернемся... если только мы вернемся. Катчен на мгновение задумался об этом. - Думаешь, у этих Старцев хорошее чувство юмора, Хейс?

- Да, я думаю, что так и есть. Посмотрите, какие приколы они над нами устроили. Они действительно глупые ублюдки, когда вы узнаете их поближе.

"Снежный Кот" начал подпрыгивать и крениться, пролетая над полем застругов[33] - замерзших гряд снега и льда, похожих на волны, направляющиеся к берегу на пляже. Вот только они никогда не двигались и были тверды, как гранит. Но "Снежный Кот’ с ними прекрасно справлялся, трясясь и подпрыгивая, но на своих сдвоенных гусеницах управлялся лучше, чем обычная колесная машина.

Хейс развернул "Кота" вокруг ледниковой долины, шторм усилился, начал выть и визжать, наполняя свои легкие инеем и белой смертью и выпуская их обратно дикой, хлещущей бурей. В кабине "Кота" было тепло и без ECW, а снаружи? Они бы не продержались долго. Хейс проехал по ледяной дороге, которую отметили Гейтс и его люди, около тридцати миль, прежде чем GPS сообщил ему, что пришло время нового курса. Это была опасная работа в антарктическую ночь, но он проложил курс на контурной карте, чтобы не загнать их в трещину или расщелину. Ехать по зазубренным ледяным торосам и огибать обветренные черные обнажения камня было чревато тряской, но они собирались это сделать.

Хейс уже решил это.

Он просто не особо задумывался о том, вернутся ли они.

Одно горе за раз.

Пустоши по обе стороны были мертвенно-белыми, с ледяными пологами, выступавшими, как горные вершины. Их можно было уловить в ярком свете фонарей и краем глаза, иногда они выглядели как монументы и надгробия. Когда они приблизились к хребту Доминион[34], ландшафт стал очень холмистым, полным внезапных оврагов и нагромождений льда, выступов обдуваемых ветром скал, возвышающихся, как церковные шпили. Грубая, опасная страна. Хребет Доминион располагался вдоль края ледникового щита Восточной Антарктики, где сходились массивные ледники Бердмор и Милл. Хейс знал, что, если бы сейчас был день, они могли бы увидеть возвышающиеся перед ними суровые конусы Трансантарктических гор.

"Снежный Кот" брел вперед, пробираясь через сугробы высотой по пояс и через торосы льда. Ветер продолжал дуть, а снег продолжал валить с высоких возвышений, временами угрожая их похоронить.

"Эй! Смотри!" - прокричал Катчен, почти подавившись своими словами.

Шарки напряглась рядом с ним, и Хейс попытался сглотнуть. - Что? Что ты видел?

- Я... ну, я увидел фигуру... мне показалось, что я увидел фигуру, - сказал Катчен, - справа. Она прошло прямо мимо нас... потом я потерял ее в снегу.

- Наверное, какие-то камни, - заметила Шарки.

- Нет, она двигалось... я думаю, что она удалялась от нас, - Катчен подождал немного, а затем добавил, - мне показалось, что я увидел, как блеснули глаза.

- Глаза? - спросил Хейс. - Сколько?

Шарки почти вызывающе скрестила руки на груди. - Прекратите. Вы оба.

- Просто фигура, - сказал Катчен, - вот и все.

Хейс собирался сказать ему, что он сошел с ума, что кроме них там ничего не движется, но слюна у него во рту засохла. Было такое ощущение, будто что-то плело паутину у основания его позвоночника, холодок украдкой пробирался по спине.

"Вероятно, там ничего не было", - сказал Катчен так, словно пытался убедить себя в этом факте.

Прошло десять минут, а Хейс надеялся, что они больше ничего не увидят. Он проверил GPS. "Хорошо, мы должны быть прямо посредине Врадаз... должно быть где-то в этом районе".

Но это была мертвая зима в Антарктиде, вечная ночь, клубящаяся и поглощающая, как черный атлас. Хейс переключил "Кота" на пониженную передачу, и сфокусировал свет прожекторов. Лучи света прорезали ледниковую плоскость, пройдя не более двадцати-тридцати футов, прежде чем отразиться от метели. Она выглядела и звучала как песчаная буря.

Они продолжили путь, Хейс водил "Кота" по свободному кругу, оставаясь в пределах периметра поля GPS. Катчен развел прожекторы. Снегопад немного утих, и они увидели огромный ледяной барьер, высота которого, должно быть, составляла семьдесят или восемьдесят футов.

"Там, - сказал Катчен. - Там что-то есть".

Он оказался прав.

Группа несимметричных фигур торчала из снега прямо у подножия барьера. Хейс мог видеть то, что могло быть крышами, антенну, ржавый листовой металл стены, очищенной от сугробов. Большая часть была погребена под ледопадом. Ледники сталкивали этот барьер с гор на несколько футов в год. Рано или поздно аванпост Врадаз будет раздавлен под ним.

Хейс подвел "Снежного Кота" ближе, прорываясь сквозь ночь. Волны снега, словно морской прибой, разлились по тому, что когда-то должно было быть комплексом, и собрались здесь, у подножия ледяного барьера.