Тим Каррен – Рассказы (страница 23)

— Ты больной ублюдок! Это было убийство! Убийство! Ты, мать твою, убил этого бедолагу!

Лицо Катлера было искусано, исцарапано, покрыто пятнами крови. Но теперь все краски сошли с него, потому что он знал, он знал, что они больше не в своем уме. Они собирались выбросить его за борт.

— Даже не пытайтесь, — предупредил он их.

— Убийца! — сказал Рико, — грязный вонючий убийца!

Катлер был прав в одном: они были не в своем уме. Если бы это было не так, они никогда бы не подумали бросить его на съедение рыбам. Но они прошли через слишком многое, пережили невообразимые ужасы, были напряжены до предела, и теперь они думали только о выживании и ни о чем больше.

Катлер отошел как можно дальше от них.

— Клянусь Богом! А вы попробуйте! Только попробуйте это сделать, и я переверну всех нас! Я, черт возьми, чертовски серьезно говорю!

Но они, похоже, в это не верили. Они продолжали медленно приближаться. В их сознании Катлер уже был приравнен к эгоистичному, самовлюбленному куску дерьма, которым он был. Он не пожертвует всем, чем дорожит больше всего на свете, даже ради того, чтобы помешать врагам. Они это знали. И, к сожалению, он это знал.

Элиза не хотела причинять ему боль. Может Рико и хотел, но она просто вымещала свое разочарование, пугая его. И, возможно, ничего бы и не случилось… если бы ситуация не была такой патовой. Когда она приблизилась к нему на расстояние фута, Катлер посмотрел на бурлящую коричневую воду, на островки суши, поднимающиеся в проливе, — возможно, размышляя, успеет ли он добраться до них вовремя, — и быстро развернулся. И прежде чем Элиза успела отреагировать или хотя бы подумать об этом, он ударил её в лицо. Ее голова откинулась назад, и она упала бы прямо в воду, если бы Рико не схватил ее.

Для Рико это было последней каплей.

Он был индейцем-яки, а там, откуда он пришел, женщин не бьют. Но люди, которые их били? О, из них просто выбивали всё дерьмо. Он подошел прямо к Катлеру, и Катлер нанес ему несколько небрежных ударов, которые, казалось, отскочили прямо от его старого, покрытого морщинами коричневого лица.

А потом Рико набросился на него.

Он резко ударил Катлера в голову два или три раза, а затем продолжил бить снова и снова. Лицо Катлера превратилось в кровавое месиво, но он все еще боролся. Он силился ударить старика, при этом пытаясь увернуться от его больших мозолистых кулаков. Они сцепились. Лодка беспокойно покачивалась. Ухмыляясь от злого восторга, Рико ударил его снова.

Но он не заметил, как Катлер выудил из кармана складной нож и открыл его.

Но заметила Элиза. Она закричала:

— Рико! Берегись! У него…

Слишком поздно Катлер с легкостью вонзил нож на три дюйма прямо в шею Рико, перерезав сонную артерию. Рико, выглядевший ошеломленным и потрясенным, упал, схватившись рукой за рану. Артерия была задета, кровь струилась между пальцами. Он упал на борт лицом вниз, издавая горлом стонущий булькающий звук. Его кровь была повсюду, лужи и потоки ее заливали пол, ярко-красные и блестящие.

Элиза бросилась на Катлера, но он полоснул ее по руке.

— В следующий раз это будет твое горло, — пообещал он ей.

Рико попытался встать на колени, но поскользнулся на лужице собственной крови. Он попытался снова, но Катлер ударил его ногой и начал скатывать в воду.

Кровь пузырилась из раны, Рико пытался остановить её, но ему это удалось лишь отчасти. Его руки нашли опору, так что он не полностью упал в воду, а до талии. Пираньи набросились на него, как пули. Их зубы впились как раз, когда он попытался подняться. Его кровь привела их к новым вершинам мании. Его голова все еще была под водой в бурлящей массе копошащихся пираний, руки плескались и бешено колотили по воде. Каждый раз, когда рука выныривала из бурлящей воды, на ней появлялось все больше разлагающихся пираний. И с каждым разом плоти становилось все меньше.

Вскрикнув, Элиза схватила его за лодыжку, пытаясь затащить обратно на борт. Но он был крупным мужчиной, на него напали, и он сильно брыкался. Катлер не стал помогать. Он старался держаться как можно дальше. Чем больше Элиза тянула, тем больше казалось Рико погружался в бурлящий бассейн зубов. Кровь и вода брызнули на нее, когда челюсти рыбы-зомби врезались в него, как бензопилы, размалывая плоть.

Это было ужасно для неё… а каково же было Рико в эти секунды…

С того момента, как его лицо и верхняя часть тела погрузились в воду, они были на нем. Их скользкие, гниющие тела, зубы, впивающиеся в него, как ножи. Они вонзились в его лицо, руки, плечи, но особенно в горло. Десятки из них пробивались внутрь, жуя и всасывая горячий поток крови, сверля его, прогрызая мышцы и ткани. Но хуже всего было то, что, пока он боролся, с открытым ртом крича в воде, они вплыли прямо в него. Прямо в рот, откусывая язык и впиваясь зубами в горло, все глубже и глубже, заполняя его, заставляя задыхаться.

Рико яростным толчком вынырнул из воды, отбросив Элизу в сторону. Он вышел, фонтанируя водой и кровью. Выше пояса он был искусан, искалечен, просто освежёван заживо. С него свисали десятки пираний в самых разных стадиях разложения, челюсти щелкали, хвосты хлопали. Его лицо было похоже на поверхность Луны, покрытую кратерами, проблескивала белая кость. Его глаза и нос исчезли, губы были обгрызены до кровоточащих десен.

Он метался, как какой-то зомби, разбрызгивая кровь и разбрасывая рыбу во все стороны, из его изгрызенного горла вырывался ужасный рвотный звук. А потом его живот, такой искусанный и разорванный, казалось, взорвался на глазах у Элизы. Его пожирали изнутри рыбы, которые прогрызли туннель в его горле, нашли путь обратно, перемалывая органы, мышцы. Они и недоеденные внутренности вывалились наружу, и Рико плюхнулся обратно в воду, где началось настоящее пиршество.

Элиза протянула руку и ухитрилась схватить его за руку, когда он оказался в бурлящем водовороте. Он чуть не утащил её с собой, но она отстранилась всем телом, и, к ее удивлению — и ужасу — вытащила его. Точнее его руку. Запястье обглоданное до кровавого обрубка.

Она закричала и отшвырнула его, истерично дрожа.

Остальная часть Рико погрузилась в пенящуюся алую воду.

Стоя на четвереньках на окровавленной поверхности лодки, Элиза снова и снова выкрикивала его имя.

Но он исчез.

Она была наедине с Катлером, и даже быть съеденной живой мертвой рыбой казалось предпочтительнее. Когда она обернулась, Катлер уже держал в руке нож и направлялся к ней.

— Теперь твоя очередь, — сказал он.

Его лицо представляло собой сплошной ужас: изрезанная и изжеванная восковая маска, испещренная красными прожилками и освещенная двумя горящими голодными глазами и ухмыляющимся ртом с розовыми пятнами зубов.

Эльза, без сомнений, знала чего он хочет.

Он не сводил с неё глаз с тех пор, как они сели в лодку, как растлитель малолетних следит за школьным двором. Он знал, чего хочет, и даже страдания, через которые они все прошли, не погасили пламя похоти, горевшее в нем, не притупили порочные грани его души. У него был нож. Они были одни. Свидетелей не было. У нее был выбор: либо она даст ему то, что он хочет, либо он возьмет это.

Но он ее получит. В этом не было никаких сомнений.

Она презрительно усмехнулась:

— ТЫ ГРЕБАНЫЙ МУДАК! ТЫ ГРЕБАНЫЙ СКОЛЬЗКИЙ ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ КУСОК ДЕРЬМА!

Эти слова ничего для него не значили.

Когда он подошёл, острие ножа сверкнуло на солнце, его глаза были дикими, наполненными животным восторгом.

— Ты можешь либо насладиться этим, Элиза, либо я могу сделать кое-что очень плохое, — сказал он ей.

— Отойди от меня!

Он рассмеялся.

— Как пожелаешь.

Он потянулся к ней, но она оттолкнула его руку. Он взмахивал ножом, оттесняя её ближе к краю и ожидающим челюстям. Теперь у нее не было выбора. Не оставалось ничего другого, как позволить ему… как бы мерзко и отвратительно это ни было.

— НУ ЛАДНО! — сказала она, разорвав блузку и обнажив выпуклые груди. — ЭТО ТО, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? ЭТО ТО, ЧЕГО ТЫ, БЛЯДЬ, ХОЧЕШЬ?

Так оно и было. Было очевидно, что он не думал ни о чем другом. Будь жив Джек или Рико, он никогда бы не осмелился сделать то, что собирался сделать сейчас. Но они мертвы. Он практически пускал слюни на неё. Он расстегнул молнию на брюках, у него уже встал. Не выпуская ножа из рук, он спустил их до колен.

Элиза разделась и встала так, чтобы он мог хорошенько её рассмотреть. Несмотря на множественные укусы и кровь, нетрудно было заметить, что единственное место, где не было загара, — зона бикини.

— Иди сюда, — сказал Катлер.

Она забыла о таких пустяках, как самоуважение, достоинство и честь. Заменила все это чем-то темным и мрачным. Может быть, Катлер увидел это в ее глазах всего на секунду, потому что съежился.

— Сейчас же, — сказал он.

— На спину, — сказала она ему. — Если ты хочешь этого, мы сделаем по-моему.

Он был так возбуждён, что даже не усомнился в этом. Ни на секунду. Элиза подошла к нему и почувствовала, как его грязные руки грубо ласкают её. Затем с кривой, непристойной усмешкой она взяла его за плечи и опустила на пол. Она присела над ним на корточках, сжимая его твердый маленький пенис, а затем села на него. У нее перехватило дыхание. Он задрожал. Теперь он забыл о своем ноже. Забыл обо всем, кроме того, что он получал, а это было все, о чем он когда-либо мечтал. Элиза скакала на нем до тех пор, пока он не кончил, делая из этого хорошее шоу, все время сильно толкая его и скользя его телом по скользкому корпусу лодки все ближе к воде.